Бытие как предмет философии - Страница 5 - Форум





Форма входа
    город Озёрск
Воскресенье, 04.12.2016, 04:57


 Философский семинар

  
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 5 из 5«12345
Форум » Персональные блоги-форумы » Блог-форум А.А. Ивакина (г. Одесса) » Бытие как предмет философии
Бытие как предмет философии
IvakinДата: Четверг, 12.12.2013, 03:36 | Сообщение # 61
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
61. Значение понятия ноосферы для философии истории

Философы истории давно заметили расхождение между замыслами и намерениями человека и реальным ходом истории человечества. Гегель, как известно, причину такого несовпадения усматривал в так называемой хитрости Мирового Разума. Мне же кажется, что Гегель, употребляя слово «хитрость», говорил в данном случае не о какой-то странной качественной характеристике мирового разума, а об озадаченности человека, пытающегося его понять и то ли восхищенно, то ли раздраженно бормочущего при этом: «Ох, и хитро устроен этот ларчик!» А через какое-то, возможно, - довольно продолжительное - время с восхищением, смешанным с досадой, тот же человек поймёт и произнесет: «А, ларчик-то, оказывается, открывается просто!».
Уместно также вспомнить, что уже и Гераклит говорил о том, что природа любит прятаться. Но мы уже давно поняли, что без делосского ныряльщика этого величайшего грека понять невозможно и поэтому, не разобравшись в том или ином его изречении, тоже ведь можем сказать: «Ох, и любит прятаться от нас, этот Гераклит!», и сказанное нами будет большой глупостью. Не хитрит с нами ни природа, ни мировой разум, ни Гераклит, ни Гегель. Да и вообще всерьёз искать в мировом разуме, вместо гармонично присущей ему мудрости, какую-то «хитрость», по-моему, просто неприлично.Это чистое проявление антропоморфизма. Вот сейчас мы, ссылаясь на религию и восточную философию, говорим о том, что мир делится на мир явленный и на мир неявленный. А кое-кто спешит объявить неявленный мир – иррациональным, то есть либо непознаваемым для человека, либо же познаваемый так, что кто-то из людей (наверняка – некое привилегированное меньшинство) каким-то особым способом этот мир может познавать, а остальным людям ничего не остается, как слепо верить этим людям, как многие это делают сейчас, веря астрологам и хиромантам. Думаю, что явным или скрытым агностикам очень хочется иметь такой скрытый, неявленный мир. И именно затем, чтобы получить приют для той или иной разновидности милой их сердцу принципиально необъяснимой субстанции.
А не лучше ли нам было бы разобраться в тех мировых связях, которые кажутся нам сплошными хитросплетениями, а будучи распутанными, и на этот раз окажутся гениально простыми?
Человеческая история не автономна, как уверяют нас некоторые ученые и философы. Она есть часть вечной истории космоса. И поэтому человек вполне обоснованно и издавна именуется микрокосмосом. Взглянув таким, широко распахнутым взглядом на историю, мы можем сказать: вся дочеловеческая природа – это потенциальный человек, а современный человек – это потенциальный Бог. По-своему, но очень похоже, эту мысль выразил в свое время Николай Кузанский.
По-своему же эта мысль присутствует и в философии Гегеля, который, говоря о человеке, постоянно подчеркивает, что человек – это дух. Следовательно, когда мы говорим о Боге, мы говорим о человеке. А когда мы говорим о дочеловеческой природе, мы хотя и не говорим в буквальном смысле о человеке, но всё же говорим о предпосылках его возникновения.
Существует ли некая «универсальная природа человека»? Без принципа телеологии невозможно понять способность субстанции оставаться самой собой - вечным, гармоничным миром, то есть космосом. Поэтому совсем не обязательно историю понимать как «порождение собственной внутриисторической деятельности человека» Во-первых, как было сказано выше, история человека – это история вечного становления космоса. Во-вторых, сам по себе человек не является абсолютной субстанцией, так как развиваться он может только в некоем уже предустановленном субстанциальном канале. И в-третьих, универсальность природы человека заключается в его разумности и следовании закону ортогенеза сознания как своей собственной судьбе и призванию. И, по мере приближения в своем ноосферном восхождении к уровню Бога, человек и в самом деле приобретает сустанциальные черты.
Авторы вступительной статьи к «Философии истории » Гегеля делают следующий вывод: «Сустанциалистская трактовка «природы человека» в качестве универсальной и неизменной по своему существу оказалась явно непригодной для «выведения» из нее истории»
В качестве показательного примера такого заблуждения эти авторы берут воззрения на историю со стороны Ж.-Ж. Руссо: «Первоначально он предпринял попытку создать теоретическую конструкцию истории, отправляясь от универсальной природы человека, но всем ходом рассуждений и, как можно полагать, отчасти вопреки намерениям пришел к выводу о существовании в ходе истории «разных» человеческих природ, формирующихся в историческом процессе, т.е. к утверждению исторической сущности человека. По тому же пути пошли Вико и Гердер» (Ю.В.Перов, К.А.Сергеев. «Философия истории» Гегеля: от сустанции к историчности //Г.В.Ф.Гегель. Лекции по философии истории. – СПб.: Наука, 2000. - С.14.
Значит, автономной субстанцией является сам общественный, то есть социальный, исторический процесс?
Конкретное понимание природы человечества говорит о том, что оно является лишь образом и подобием субстанции, но не самой субстанцией, что, кстати, ничуть не умаляет его величия. Просто это величие является не сущим его качеством, а качеством перспективным, находящимся в постоянном процессе становления. Как прекрасно сказал Н.Бердяев, человечность – это богочеловечность.
Долгое время в философии царила парадигма понимания субстанции как того, что безусловно устойчиво, непреходяще, как того, что пребывает всегда и неизменно. Содержанием этой парадигмы одни считали Бога, другие – Материю. При этом и та и другая точки зрения зачастую постулировались как аксиоматические, то есть необоснованные, что для философии неприемлемо. Субстанциализм Спинозы, в качестве субстанции провозглашающего Природу-Бога, в указанном смысле не отличается от субстанциализма креационистов.
Преодолевая существовавший в философии дуализм субстанции и субъекта, Гегель представил субстанцию саморазвивающейся, постоянно и целенаправленно изменяющейся от состояния субъекта «в себе» к субъекту «для себя», то есть субъекту, уже обладающему самосознанием себя как субъекта.
Однако Гегелем, в отличие от Гераклита, не было сказано, что субстанция, развиваясь «снизу вверх», одновременно всегда остается «вверху» самой собой, причем в качестве созидающей мир и процесс его обновления. И это, как известно, вызывало у ряда читателей Гегеля даже желание объявить его атеистом.
К тому же, «механизм» развития духа у Гегеля оказался односторонним, не связанным с теорией всеобщей космической эволюции. И хотя Гегель проявил себя сторонником единства духа и материи, утверждая, что «Дух только как дух – пустое представление, он должен обладать реальностью, наличным бытием, должен быть для себя объективным, предметным» (Гегель. Философия права. М., 1990, С. 399-400), тем не менее материя оставалась для него не более, чем косным материалом.
Со временем для многих стало очевидным, что философии без самого серьезного союза с естествознанием не обойтись. Пьер Тейяр де Шарден оказался тем ученым, который, будучи одновременно и философом и ученым, сумел совершить тот самый прыжок через пропасть между мышлением ученого и мышлением философа, о необходимости которого (прыжка), явно не зная ничего о Тейяре, говорил его современник М.Хайдеггер.
Именно учение Тейяра де Шардена о ноосфере положило начало обоснованному решению диалектики изменчивости и устойчивости, бренности и вечности нашего мира. А главное, учение о ноосфере положило начало серьезной конкретизации основных принципов философии истории.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 19.12.2013, 00:04
 
IvakinДата: Среда, 18.12.2013, 04:07 | Сообщение # 62
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
62. Главная помеха движения человека к ноосфере - его первородный грех

Кто только не пишет в наше время о ноосфере. Мне содержанием своим эти публикации напоминают лекции о научном коммунизме, которые в обязательном порядке читали в советских вузах. В этих курсах лекций студентам и аспирантам рассказывали, причем очень подробно, не как всё есть на самом деле, а как должно быть.
Вот написал я эти слова и подумал: а может быть, и мне самому эту критику следует превратить в самокритику: я ведь тоже пишу и говорю не о том, что есть на самом деле (а реально-то есть, как саркастически подметил А.А.Хамидов, не ноосфера, а дебилосфера)? Можно, конечно, спасаясь от такой самокритики, сказать, что предсказание должно быть научно обоснованным и тогда оно правомерно. И это – правильно. Правда, тут же оставшиеся без любимого дела «научкомовцы» скажут мне словами Ильича, что учение Маркса всесильно, потому что оно – верно, то есть - что научное обоснование строительства коммунизма вроде бы имеется. И мне придется признать, что «чистая» теория К.Маркса действительно обладает всеми признаками научности. Но вот ведь в чем дело: любое научное предсказание должно быть еще и конкретным. Если время осуществления предсказанного наукой качественного скачка мы будем приближать, игнорируя важнейшие условия осуществления этого скачка, то при всем нашем страстном желании у нас ничего не получится. Так, первая ракета на орбиту спутника Земли была выведена лишь осенью 1957-го года, а не в годы жизни К.Э.Циолковского, а тем более – Н.И.Кибальчича. А вот преждевременный и не посчитавшийся с непригодностью «площадки» «запуск» множества людей на орбиту социализма, уничтожил миллионы человеческих жизней и в конечном счете развалил огромную страну. Так что ненаучный характер предсказаний заключается в забвении того, что в их основе должен лежать принцип конкретности истины.
Я не специалист в области экономики или политики. Мой интерес ограничивается поиском и обоснованием тенденций развития мира и, прежде всего, – мира человека. И поэтому я могу лишь предполагать, с чего конкретно может начинаться ноосфера. И начать разговор на эту тему я считаю правильным с необходимости отказа от некоторых помех в мышлении современного человека, которые не дают ему возможность стоять на позициях конкретности истины.
Важнейшей из таких помех я считаю исключительно отрицательную оценку процесса компьютеризации. Есть, конечно, определенный резон в разговорах о тех недостатках и опасностях, которые несет с собой компьютеризация, вплоть до опасения, что человек в результате внедрения современной информационной техники может потерять свою идентичность. (В.А.Кутырев). Да, об этих недостатках и опасностях всем надо знать. Но можно ли и нужно ли тем или иным образом тормозить или даже запрещать повсеместную компьютеризацию? Нет, нельзя, так как компьютеризация – это важнейший элемент развития нашей жизни. Дело в том, что она (компьютеризация) не является чем-то совершенно неожиданным, без чего мы могли бы прекрасно обойтись. На наших глазах в форме компьютеризации развертывается обычная реакция живого организма (в данном случае – человечества) на предельное обострение противоречия между получаемой и используемой им информацией.
Это диалектическое противоречие запретить нельзя, его можно только уяснить себе и постоянно разрешать. Причем, разрешать путем установления гармонии между способом идеального и способом материального отражения внутри любой, в данном случае - внутри человеческой, системы. Радикальное изменение материальной культуры всегда требовало и требует радикального изменения культуры духовной. И наоборот! Наблюдаемое сейчас бездумное «согласование» этих форм культуры по принципу «баба с воза – кобыле легче!» заключается в отлучении большинства людей от культуры. Всюду, и даже порой кажется, что – целенаправленно, портится воспитание и образование человека. Ведь поколению людей, лишенному традиционных человеческих ценностей, не понадобится осваивать высокую классическую культуру.
Что же, такой маневр в процессе решения названного противоречия можно было ожидать. Правда, по сути-то дела это, скорее, отступление от проблемы, чем ее решение. Как сказано в грустной шутке: попробовал было один цыган отучить свою лошадь есть овес и сено, но, к сожалению, завершить этот эксперимент ему не удалось, так как лошадь сдохла. Сейчас законное требование людей устранить их отчуждение от духовной культуры зачастую решается власть имущими примерно таким же негодным способом, какой был применен к несчастной лошади горе-экспериментатором.
Надо сказать, не всегда чиновники столь откровенно выдают подобную пагубную направленность своего стиля управления, как это произошло в современной России, когда один из министров образования по простоте своей заявил, что цель образования – это подготовка квалифицированных потребителей, а не творцов. Вот так вот: человек по природе своей – творец, но поскольку творцов готовить очень трудно и, значит, - дорого, да и вообще нет для этого ни средств, ни педагогических кадров, то берем и снижаем планку требований к школьнику и студенту и всё - проблема решена. И не замечаем, что такое «решение» этой проблемы порождает массу проблем иных и, прежде всего, - падение профессионализма и нравственности целых народов. Вместо дорогого, но эффективного лекарства даем больному дешевый фальсификат и радостно потираем руки: какие же мы молодцы, как ловко выкрутились из трудного положения!
Получается очень парадоксальная ситуация: если бы человечество развивалось стихийно, как это делает вся на свете флора и фауна, то правильное решение проблемы обострения противоречия между получаемой и используемой информацией рано или поздно было бы найдено, но элита человечества пытается самостоятельно решить эту проблему, не очень-то стремясь к ее пониманию, а лишь стараясь удалить самые очевидные несоответствия. Например, на таком подходе построена вся провозглашенная некоторыми умниками концепция так называемого золотого миллиарда. Разделим все человечество на две неравные части. Одна будет пользоваться всеми благами жизни, так как в ее руках будет находиться истинная информация, а для остальных информация будет подаваться в нужных дозах и при этом – недоброкачественная.
Одним словом, человек - мера всех вещей, что захочу, то и планирую и делаю. Удивительное это существо – человек эпохи преддверья своей истинной истории (известно ведь, что Маркс весь докоммунистический период человеческой истории называл предысторией): ему и в голову не придет обманывать закон притяжения, электропроводности или еще какие-нибудь законы природы, а вот божественный Логос он, этот самоуверенный человек, вечно пытается как-нибудь обойти или обхитрить!
Поняли теперь, мои дорогие читатели, в чем заключается первородный грех человека? – В эгоизме и своеволии, суть которых – в неспособности понять, что для него (человека) есть благо, а что – зло и погибель!


Сообщение отредактировал Ivakin - Среда, 18.12.2013, 04:14
 
IvakinДата: Понедельник, 27.01.2014, 03:27 | Сообщение # 63
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
63. Ноосфера – это ансамбль (гармония) всех общественных отношений

Мы часто, ссылаясь на И.Канта, повторяем, что главный вопрос философии – это вопрос «что такое человек?». Да, это так, но повторяя эти слова, мы должны помнить о том, что человек – это мир человека, а мир человека – это космос. Поэтому философская антропология не может ограничиваться поисками и описанием качества и сущности некоего усредненного современного человека. Антропология – это не человек в природе, как думал Л.Фейербах. Человек – это и есть сама Природа.
Даже тогда, когда человека в природе еще не было, она была чревата им. В процессе своей эволюции Природа создавала и выращивала важнейшие предпосылки его появления на свет божий. Во чреве Природы рос удивительный головной мозг – мыслительный аппарат будущего человека, формировалось его удивительное тело, создавалась уникальная общность живых существ, наделенная внутренней способностью тесной, можно сказать, - интимной, взаимосвязи, взаимопонимания и взаимопомощи. И всё это и многое другое созидало реальную возможность превращения этих общностей в человеческие племена. Так что прав был странный Даке, которого так и не понял Ясперс: идея человека была заложена в эволюции природы, и каждая новая, более совершенная форма жизни одновременно становилась, можно сказать, все в большей и в большей степени человеком.
Однако появление человека как существа трудящегося и размышляющего, означало в то же время колоссальный качественный скачок этого существа за пределы мира своих ближайших животных сородичей. Человек, как было сказано выше, – это, конечно, природа, но - природа, наделенная способностью свободного творчества и мышления.
С появлением человека Природа внутри себя диалектически раздвоилась, и одна часть ее стала не только существовать внутри себя, но и противостоять самой себе.
Таким образом, говоря о дочеловеческой, так называемой, - «дикой» природе, мы говорим о природе, беременной человеком. Говоря о современном человеке, мы говорим о становящемся человеке. Говоря о ноосфере, мы говорим об Истинном Человеке (мир личностей). Говоря о Боге мы говорим об идеале восхождения (вечного совершенствовании) человека.
Философия действительно превращается в антропологию, но не в статическую, а в эволюционную антропологию. А понятие «ноосфера» из физического превращается в метафизическое, в диалектически двойственное понятие. Ноосфера, как окультуриваемая и окультуренная Природа, внутри себя состоит из вечной и абсолютной (актуальной) сферы Мирового Разума и множества относительных (потенциальных) ноосфер, являющихся каналами эволюции становящегося и развивающегося человека как носителя возрастающего Разума.
А.А.Хамидов развитие человека рассматривает как онтогенетическое развитие: «В онтогенетическом развитии каждый человек должен бы пройти три стадии – стадию индивида, стадию индивидуальности и стадию личности. На этом завершается конечное развитие и начинается бесконечное совершенствование. Как и всякое развитие, названное развитие подчиняется ритму отрицания отрицания: индивидуальность отрицает индивида, так как сущей определённостью индивида является абстрактная общность, а сущей определённостью индивидуальности, напротив, является столь же абстрактная единичность, уникальность. Личность же есть отрицание отрицания: она есть конкретный синтез всеобщности и единичности, универсальности и уникальности. Личностью завершается, так сказать, предыстория человека и начинается его действительная история, его абсолютное движение становления. Подавляющее большинство людей, достигнув взрослого состояния, задерживается на стадии индивидности; многие становятся индивидуальностями и завершают своё земное существование данной стадией. И лишь немногие достигают личностного уровня. Дело в том, что для того, чтобы стать личностью, человек должен преодолеть инерцию своего развития и начать своё бесконечное совершенствование, т. е. вырабатывать себя в личность. «Личность самосозидается» [ Бердяев Н. А. Царство Духа и царство Кесаря. – М., 1995. - С. 13]. <…>
«Индивид и индивидуальность обладают, конечно, мировоз- зрением, но специального мировоззренческого отчёта, за редкими исключениями, не совершают. А на планете, как сказано, большинство – это просто индивидуумы. Это про таких писал Швейцер: «Конечно, в настоящее время многие обычно не поднимаются в своих взглядах на жизнь до осознанного мировоззрения» [ Швейцер А. Благоговение перед жизнью. – М., 1992. - С. 71]. Аналогично и суждение Я. Корчака: «Многие ли дорастают до сознания места человека в человечестве и Вселенной?» [Корчак Я. Избранные педагогические произведения. – М., 1979. - С. 81] Но без выработки способности к критической рефлексии над собственным мировоззрением и мироотношением скачка от индивидуальности к личности быть не может. Стимулировать такую выработку и призвана философия» (Хамидов А. Мировоззренческое самоопределение личности и философия // Философия в современном мире: стратегии развития. Материалы I Казахстанского философского Конгресса (Алматы, 27–28 сентября 2013 г.). – Алматы: Ин-т философии, политологии и религиоведения КН МОН РК, 2013. – С. 109, 110
Признав справедливость сказанного А.А.Хамидовым, хочу, однако, подчеркнуть, что философия должна быть нацелена не только на осмысление онтогенетического, но и на осмысление филогенетического развития человека. Более того, она должна исходить из диалектической связи одного с другим. Чем больше в обществе имеется условий для возможности человека реализовать свое право стать и быть личностью, а значит, – развитым, истинным человеком, отвечающим своей сущности, тем больше в данном обществе таковых людей и будет.
В следующих своих очерках я хочу показать, что принципиально правильная идея Маркса, состоящая в том, что «…сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность (Ensemble) всех общественных отношений» не привела к массовому созданию личностей в Советском обществе, претендовавшем на право называться демократическим и социалистическим, и именно потому, что оно таковым не являлось. И при этом я хочу также показать, что упавшее знамя демократии и социализма должно поднять и взять в свои руки грядущее, принципиально новое общество, которое, как в своеобразном инкубаторе, способно давать жизнь именно личностям, развитым людям. И это общество – ноосфера.


Сообщение отредактировал Ivakin - Понедельник, 27.01.2014, 03:37
 
IvakinДата: Воскресенье, 02.02.2014, 03:36 | Сообщение # 64
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
64. Хорошо бы всем стать личностями, но это объективно трудно

Итак, если смотреть на мир лишь сквозь призму онтогенетического развития человека, то можно прийти к выводу, что современное человечество – это, в основном, совокупность индивидов, но не личностей. А из этого вывода может последовать и другой, более глубинный вывод: человечество в наше время представляет собою массу недоразвитых людей. И это уже звучит как-то странно и даже обидно.
И возникает вопрос: а можно ли вообще рассматривать развитие отдельно взятого человека без рассмотрения развития общества в целом? Ведь нельзя же сказать, что человечество как целостная, хотя еще и не полностью сложившаяся, система не претерпевала ранее и не претерпевает сейчас развития как единое целое, как система, то есть - не развивается филогенетически? Да, нельзя. И, во-первых, - потому, что любая система не может быть сведена к совокупности своих элементов. В аспекте системного подхода такой вывод означал бы игнорирование принципа эмерджентности. А во-вторых, в аспекте философско-исторического подхода такой вывод начисто отвергал бы идею прогресса человеческого общества.
С чего следовало бы начать рассматривать онтогенез и филогенез человека в их диалектической взаимосвязи? С того, наверное, что человеческим общностям долгое время личности и даже - индивидуальности, да еще в большом количестве, были просто не нужны. Единственным суверенным субъектом выступал сам коллектив. Член же коллектива, который не был таким же, как все, вызывал в таком коллективе подозрение и осуждение. Поэтому нельзя думать, что человек всегда несет личную ответственность за то, что останавливается на некоей низшей стадии своего персонального развития. Ему это делать долгое время было просто непозволительно. Да разве так уж позволительно и в наше время? В наиболее ярком виде эта непозволительность проявляется в качестве трудно преодолимого «атавизма» в армии, в местах заключения и во многих учебных заведениях, даже религиозного направления (См.: «Очерки Бурсы» Н.Г.Помяловского).
Для творчества, и в том числе для творчества (творения) себя личностью, человеку требуется свобода, в том числе и определенная степень свободы от общества, в котором ему приходится существовать. Разумеется, всегда были и есть люди типа Эзопа или Эпиктета, которые отсутствие внешней свободы компенсируют тем, что вырабатывают в себе свободу внутреннюю, стоическую. Это – героические личности. Им завидуют, их ненавидят, перед ними преклоняются и т.д. Но в массовом масштабе, при отсутствии необходимых условий, одними лишь волевыми усилиями извне, таких личностей не создашь. Вопреки тому, что известная песня из кинофильма «Веселые ребята» уверяет нам в обратном: «Когда страна быть прикажет героем, у нас героем становится любой».
Для возрастания в обществе относительного и абсолютного количества личностей нужна свобода, прочно и осознанно зафиксированная в юридических законах, а главное - обеспеченная материальными условиями осуществления этих законов. Вообще-то говоря, свобода – это неотъемлемый момент сущности человека, но вначале ее носителем является то или иное сообщество людей, персонифицированное в лице вождя или монарха. Поэтому для того, чтобы личности возникали не только в результате героических усилий, а в более широком, а в перспективе – во всеобщем, масштабе (разве не в этом состоит цель развития человека?), необходимо, чтобы данная идеальная составляющая эйдоса человека имела – и желательно, - в изобилии, вполне материальные способы своего воплощения.


Сообщение отредактировал Ivakin - Воскресенье, 02.02.2014, 03:53
 
IvakinДата: Понедельник, 10.03.2014, 17:19 | Сообщение # 65
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
65. Что чему должно подчиняться: политика – морали или мораль – политике?

Очень важно исследовать, каким образом в процессе филогенеза человека развивается соотношение морали и политики. В книге одесского ученого Г. П. Гребенника «Проблема отношений политики и морали» (Одесса, 2007) речь идет о противоречии между точками зрения, провозглашающими приоритет либо политики над моралью, либо наоборот – морали над политикой. Если макиавеллистский принцип провозглашает, что «в политике моральный абсолютизм не имеет права на существование» [С.25], то «категорический императив Канта, наоборот, требует безусловного подчинения политики морали» [С.26].
Можно ли вообще каким-то образом соединить эти два абсолютно противоположных «чистых» типа политико-моральных отношений: морали власти и морали общества [С.37] ? Ведь на первый взгляд перед нами два взаимоисключающих (по принципу «либо – либо») утверждения. Какая уж тут диалектика? Сплошной антагонизм! Г.П.Гребенник, однако, считает, что оба эти подхода неотъемлемы друг от друга и образуют единую целостную систему, которую он образно обозначает как «двухтактный метадискурс», в котором имеется «регистр», и политики периодически вынуждены то переключать его, с целью оказаться «в пространстве макиавеллистского дискурса» и в результате такого переключения иметь возможность проводить эффективную для своей страны политику, либо же, во избежание упрека в античеловечности своей политики, когда «датчик нравственности» на панели приборов политического «полёта» начинает тревожно светиться красным цветом, переключать этот самый регистр обратно и оказываться в пространстве кантианского дискурса. Г.П.Гребенник при этом специально подчеркивает, что он решительно отказывается делать выбор в пользу одного из названных «тактов» [С.51].
Вот такую цельную конструкцию, основанную на своеобразной форме принципа дополнительности предлагает нам Г.П.Гребенник. Мне эта конструкция очень напоминает картину мира, рисуемую выдающимся античным философом Эмпедоклом, который тоже как бы наделяет мир своеобразным «регистром», последовательно и поочередно меняющим период безраздельного господства Любви (Афродиты) на период безраздельного господства Вражды (Ареса) и обратно.
Кстати, обе эти конструкции, на мой взгляд, имеют схожесть не только по форме, но и по содержанию. Но о содержании – в самом конце наших размышлений, а пока свою задачу я вижу в том, чтобы придать противоречивому соотношению указанных противоположностей более диалектическую: сущностную и конкретно-историческую форму.
Начнем с прояснения места и роли морали в человеческой сущности. «У Канта моральный выбор человека обусловлен долгом перед собой как Человеком…»[С.41]. Эта мысль Канта продолжает и конкретизирует вывод Платона, считающего, что всё на свете, в том числе и человек, должно «подражать», то есть соответствовать, своему эйдосу, то есть сущности. И это соответствие, достигаемое в процессе образования и воспитания человека, наполняет его душу специфическими способностями и силами.
«Надо, однако, заметить, - пишет Ф.Т.Михайлов, - что воображение – исходная способность и сила души человеческой: именно оно реализует себя во всех видах целесообразного и произвольного осуществления человеком мотивов своей жизнедеятельности: в мышлении, в чувственно-эстетических формах восприятия мира, в смыслонесущих аффектах, в работе памяти, в волевых актах и, конечно же, в нравственном чувстве» [Михайлов Ф.Т. Избранное. – М., 2001. – С.361]. При этом очень важно подчеркнуть, что сущность человека, с самого начала ее формирования, имеет коллективистский характер. Поэтому подоплекой как исходной, так и любых других сил человеческой души выступает нравственная основа человеческих отношений [Там же, С. 70-72]. Так что нравственный закон внутри нас, как любил говорить Иммануил Кант. И должен быть также и внутри человеческих отношений (учение Канта о «Вечном мире»)..
Сказанное позволяет говорить о сущностном единстве морали и политики. Как же объяснить тот факт, что политика имеет не только кантианскую, но и макиавеллиевскую форму проявления?
Я думаю, дело вот в чем. На заре своей истории у человека дружеское, любовное отношение к другим людям культивировалось лишь внутри семьи, рода и племени. Всё остальное было не более, чем окружающая человека, часто враждебная ему, среда. Недаром же самоназвание ряда народностей в переводе означает – «человек». Значит, все остальные - не-люди, нехорошие люди. С ними постоянно приходится воевать за леса, полные дичи, и реки, полные рыбы. Любить следовало лишь ближнего своего. Можно поэтому предположить, что, политика, как совокупность правил и направленности общественных отношений, была и продолжительное время оставалась, в сущности своей, нравственной, но лишь по отношению к своим ближним. Дальних же следовало остерегаться, они неприятны и непонятны, к ним, с целью сохранения и благополучия своих близких, не грех применять и коварство, и воровство, и убийства. То есть - ту самую политику, которую мы и называем ныне макиавеллиевской. Двойной стандарт был делом обычным и удивления ни у кого не вызывал
Однако, чем крупнее, с возникновением цивилизации и государственности, становились сообщества людей, тем более широким становилось понятие «ближние». И вот сейчас человечество мучительно глобализируется, становится одной большой семьей, одним родом-племенем. Поэтому макиавеллиевский тип политики должен безвозвратно исчезнуть. Иисус учил очень сложной для большинства людей необходимости: возлюбить врагов своих. И в этом учении содержится великая мудрость: врагов не должно быть вообще. Всеобщее, международное законодательство должно писаться для всех и по одному стандарту. Сильный не должен навязывать слабому свою волю и свое толкование закона. Таким образом, учение Канта о категорическом императиве и «Вечном мире» отнюдь не утопично, а полностью адекватно процессу становления человечества как единой семьи, в которой по закону отрицания отрицания кантианский тип соотношений политики и морали станет единственно возможным.
А господство Вражды навсегда уступит место господству Любви. Именно в таком направлении должна преобразиться вечная патовая ситуация Эмпедокла, если мы заменим ее на целенаправленный эволюционный процесс вырастания Добра из Зла, диалектики любви и сотрудничества (Г.С.Батищев) - из диалектики вражды и борьбы, нацеленной на взаимное уничтожение.
 
IvakinДата: Вторник, 08.04.2014, 04:44 | Сообщение # 66
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
66. Окончательное решение проблемы «Картезиева круга» возможно только в сфере онтологии.

В своей работе «Логический метод Спинозы» А.Д.Майданский приводит следующие слова Р.Декарта: «Когда я обращаю острие своей мысли на самого себя, я не только понимаю, что я несовершенная вещь, зависящая от кого-то другого, – вещь, неограниченно устремляющаяся все к большему и большему, то есть к лучшему, – но и понимаю, что тот, от кого я зависим, содержит в себе это большее… актуально, как нечто бесконечное, и потому он – Бог» (см.: сб. «Читая Спинозу». - с.189). Автор указанной работы резюмирует эти слова так, что для Декарта «Бог есть не что иное, как актуально бесконечная реальность», и соглашается с теми философами, которые заметили в философии Декарта противоречие, получившее название «Картезиева круга: «… Сначала Декарт доказывал существование Бога, ссылаясь на ясность и отчетливость нашего восприятия его бытия, а затем заявил, что существование Бога – гарантия истинности всех ясных и отчетливых восприятий нашего духа» (Там же).
А.Д.Майданский полагает, что «Исток данного, конкретного круга кроется в противостоянии рефлективной идеи “я” и идеи абсолютно бесконечной реальности, в несовпадении порядка идей и порядка вещей, оснований логики и онтологии»(Там же, с.190). И отсюда он делает такой вывод: «Картезиев круг, на мой взгляд, из числа таких, реальных, а не словесных противоречий. По сути дела, это настоящая антиномия, разрушающая “первоначала” декартовской философии – в равной мере и cogito, и идею Бога» (Там же). Но действительно ли это противоречие так уж деструктивно? По-моему, напротив, оно вполне конструктивно, хотя бы потому, что вызвало в философской среде страстное желание найти его решение. Ведь далее в своей работе А.Д.Майданский показывает, как Спиноза и Фихте попытались решить данную проблему, причем как бы с разных концов: «Первым конкретное решение проблемы предложил Спиноза, задавшийся целью образовать понятие Бога без помощи рефлективной идеи “я” и тем самым привести к общему знаменателю последовательность выведения первоначал философии и порядок вещей в природе. Подобным же образом поступит позднее Фихте – с той существенной разницей, что общим знаменателем он делает не идею Бога, а чистое самосознание, идею “я есмь”»(Там же).
Главной задачей данной работы А.Д.Майданского является доказательство того, что Спиноза является родоначальником «истинной логики», которая, в отличие от обычной, то есть формальной, логики, «…призвана решать в высшей мере важную практическую задачу – искать метод усовершенствования человеческого интеллекта»(Там же, с.191). И поэтому А.Д.Майданскому важно подчеркнуть, что окончательное решение проблемы «Картезиева круга» - и это решение принадлежит именно Спинозе – заключается в том, что порядок и связь идей тот же, что и порядок и связь вещей, и это их тождество обеспечивается истинной, или, как мы сейчас говорим, содержательной, логикой: «В «Этике» разница между познанием и моральностью окончательно стирается и на ее месте располагается синтетическое понятие amor Dei intellectualis. В “интеллектуальной любви к Богу”, вырастающей из интуитивного знания, заключается высшая человеческая свобода и добродетель. Усовершенствование интеллекта – это дорога, ведущая дух человека к спасению (вечной жизни) и блаженству (наивысшему удовольствию)» (Там же, с.192).
Соглашаясь, в целом, с содержанием данной работы, за которой стоит огромный труд и философский талант ее автора, я уверен, однако, в том, что выводом о принципиальном совпадении оснований логики и онтологии эвристический смысл «Картезиева круга» не исчерпывается. Требуется дальнейший, и прежде всего – онтологический, анализ этих оснований. Иными словами, необходимо осмысление объективной диалектики главных субъектов этого круга – «актуально бесконечной реальности», то есть Бога, и потенциально бесконечной реальности - человека. И для этого нет иного способа, кроме синтеза «статической» онтологии Спинозы и эволюционной онтологии Тейяра де Шардена.
Главным понятием, которое требуется для этой цели, является понятие ноосферы, а точнее – разработанные мною в предыдущих очерках диалектические моменты ее двойственности: понятия «актуально бесконечной ноосферы» и «потенциально бесконечной ноосферы». Введение этих понятий дает нам возможность вполне серьезно и буквально отнестись к именованию Спинозой субстанции (causa sui) Природой, или Богом.
Попутно следует сказать, что Спиноза достоин того, чтобы его прочитали (проинтерпретировали) совсем не как пантеиста, а более адекватно и глубоко. Первым такое прочтение предложил Гегель: «Катехизис говорит: бог вездесущ; если разовьем это положение о вездесущности, то оно приведет к спинозизму, и, однако, теологи выступают после этого против системы тождества и поднимают вопль, обвиняя ее в пантеизме» (Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии. Книга третья. – СПб, 2001. – с.374).
Бог вездесущ и ничего, кроме Природы не существует. Как совместить эти два суждения? - Думаю, только с помощью перехода от привычного многим рассудочного понимания природы, позволяющего материалистам отождествлять ее с материей, - к предельно широкому, разумному ее пониманию. В этом случае нам придется исходить из того, что Природа одновременно есть и творящая (самотворящая) и сотворенная природа. Творящая природа – это дух, а сотворенная (постоянно творимая) – это материя. И только внутреннее единство этих природ можно назвать Природой-Богом. Ведь, согласно Спинозе, в своем атрибутивном проявлении Бог-природа есть одновременно и субстанция мыслящая, и субстанция протяженная.
Только, в отличие от Спинозы, я, исходя из христианской традиции, добавлю еще следующее: Бог-Природа являет себя в трех своих ипостасях: актуально бесконечная ноосфера – это Бог-отец; потенциально бесконечная ноосфера, включающая в себя человека в качестве своего действительного начала, – это Бог-сын; деятельная, органичная, гармонизирующая, информационная связь всех мыслящих существ – это Бог-Святой Дух.
И это всё – одно и то же. И это всё есть Абсолют, субстанция. И если бы можно было посмотреть на нее извне, то это – монолит, парменидовское Бытие. И только внутри себя субстанция делится на мышление и протяженность, то есть - на идеальное и материальное, то есть - на дух и материю, то есть - на природу творящую и природу сотворенную.
Таким образом, теория эволюции, соединенная со спинозизмом, дает возможность не делить Мир на чистый Дух и его творение, потому что творение, то есть сущее, есть своё другое должного, то есть Бытия.
Почему я прибегаю к единству философских и религиозных терминов? Да потому что полностью разделяю великую и смелую мысль Гегеля, состоящую в том, что «…Теология представляет собою единственно лишь то, чтó представляет собою философия, ибо последняя и есть именно мышление о проблемах теологии» (Там же, с.273).


Сообщение отредактировал Ivakin - Среда, 09.04.2014, 06:09
 
Форум » Персональные блоги-форумы » Блог-форум А.А. Ивакина (г. Одесса) » Бытие как предмет философии
Страница 5 из 5«12345
Поиск:



Философский семинар © 2016