Бытие как предмет философии - Страница 4 - Форум





Форма входа
    город Озёрск
Среда, 07.12.2016, 23:14


 Философский семинар

  
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 4 из 5«12345»
Форум » Персональные блоги-форумы » Блог-форум А.А. Ивакина (г. Одесса) » Бытие как предмет философии
Бытие как предмет философии
IvakinДата: Четверг, 25.07.2013, 05:03 | Сообщение # 46
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
46. Почему так актуальны мировоззренческие идеи великих философов?

Итак, начало движения к построению адекватной картины мира как сложнейшей (и одновременно в силу ее мудрого устройства – простейшей) системы положили Анаксагор и Платон. При этом, подходя к решению этой проблемы с совершенно, казалось бы, разных концов. Интуиция этих гениев сначала кажется совершенно невероятной, но, если подумать хорошенько, то можно увидеть, что в основе их интеллектуальных построений, как и в основе вообще всего гениального, лежит достаточно простая мысль: такими сложными системами, как государство, а тем более – космос, может управлять только разум. Скажем иначе: бытие очень сложных систем не может быть стихийным, автоматическим, основанным на совокупности слепых случайностей.
Хочу уточнить только что сказанное мною о Платоне. Я совершенно уверен в том, что, в отличие от своего незабвенного учителя Сократа, он достаточно внимательно и с пониманием проштудировал работу Анаксагора, так как свою схему идеального государства (и души человеческой) строил, как известно, по образу и подобию строения космоса. И хотя главным действующим лицом всех диалогов Платона выступает Сократ, но это – явно другой Сократ: Сократ, как бы перевоплотившийся в своего талантливейшего ученика и увидевший и исправивший свою главную ошибку: понять, в чем состоит благо и счастье человека невозможно в отрыве его от человеческого сообщества и от космоса, в которых он живет.
Нет, я не забыл, конечно, и о Гераклите. Без его грандиозной диалектической картины мира невозможны были бы ни Анаксагор, ни Платон, да, впрочем, и все остальные философы. Однако, понимание Логоса Гераклитом было еще достаточно абстрактным и требовало решения проблемы того, что же именно должен делать человек, если он даже и нацелит себя на то, чтобы этому, кажущемуся странным, Логосу внимать.
Много чего было непонятно обычному человеку в речах философов, и их гениальные идеи повисали в воздухе и висели там столетиями и тысячелетиями. Однако гордиться тут нечем ни «обычному человеку», ни философу.
Провозглашенное Марксом обмирщение философии сорвалось, как крупная рыба с крючка незадачливого рыболова. Сразу хочу отметить, что сама эта задача «обмирщения философии» была поставлена правильно, но вот попытку решения этой задачи правильной не назовешь, и поэтому она осталась актуальной и ждет своего решения, очень бы хотелось надеяться, в не очень далеком будущем.
В чем же заключается причина неудачи эпохального марксистского проекта соединения философии и практики? Она раскрывает себя в том, что выступает, как подчеркивает автор приведенного ниже высказывания, как «основное положение того воззрения, которое сам Маркс называл материалистическим пониманием истории»: «Масштабом измерения человека у Маркса является не дух и не Природа. В противоположность этим заранее заданным внешним масштабом, у Маркса речь идет о предметно-преобразующей деятельности самих людей, в ходе которой они изменяют и мир, и самих себя. Процесс изменения людьми мира и процесс изменения самих людей есть исторический процесс. Поэтому люди – продукты истории, а не Бога и не Природы»*.
Да, действительно, люди – продукты истории, только вот далеко не одной лишь истории предметно-преобразующей деятельности самих людей, а истории в самом широком ее понимании – истории эволюции Природы и соответственно – Духа, как неотъемлемого атрибута Природы. Отбрасывая эти «заранее заданные», но от этого отнюдь не внешние для человека направленность этой космической эволюции и его функциональные космические обязанности, мы теряем подлинные ориентиры своей жизни. И можно с горькой иронией сказать, что в результате такой потери в своеобразном, вывернутом наизнанку, виде обмирщение философии состоялось. Только вот принятые за основу в большинстве "развитых" стран разнообразные варианты софистической философии, ориентирующие людей на отказ от каких-либо внешних (сдерживающих и направляющих) масштабов, привели не к торжеству разума человека, а к его угасанию. Человек не может быть правильной мерой всех вещей. Соединение абстрактной философии с абсурдной практикой можно считать состоявшимся. И теперь, чтобы разрушить этот уже зацементировавшийся микст, у нас нет никакого другого способа, кроме как с благодарной любовью и доверчивостью обратиться к нашим великим мыслителям, предлагавшим нам слушаться Разума, а не поддаваться уговорам псевдо-пророков и собственных эгоистических страстей и намерений.

* Мареев С.Н., Мареева Е.В. История философии (общий курс): Учебное пособие. – М., 2004. – с. 530.


Сообщение отредактировал Ivakin - Воскресенье, 28.07.2013, 23:02
 
IvakinДата: Среда, 31.07.2013, 01:40 | Сообщение # 47
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
47. Анри Бергсон: начало соединения философии с теорией эволюции

Попытка обратиться к проблеме обмирщения философии, но уже на основе расширении понятия мира далеко за пределы социума, принадлежит выдающемуся французскому философу Анри Бергсону. Анри Бергсон открыл тождество развивающейся природы и отражающего это развитие научного познания и положил этим начало целого научно-философского направления, которое мы называем сейчас учением о ноосфере. Этот термин – «ноосфера» был предложен одним из последователей Бергсона – Эдуардом Леруа, и, надо сказать, термин оказался очень удачным, потому, что соединил собою современность с античным гением Анаксагора,
То, что пытался высказать Шеллинг, то, что наметил Гегель в описании траектории развития Духа, то же самое достаточно обоснованно и популярно выразил в своих речах и письменных трудах А.Бергсон. Он получил возможность совершить это, имея уже в своем распоряжении блестящие открытия биологии второй половины ХIХ, начала ХХ веков, полученные ею неоспоримые факты и предварительные, но весьма проницательные эмпирические обобщения.
В 1927 году Бергсону была присуждена Нобелевская премия по литературе, в тексте обосновании которой сказано: «в признание его богатых и оживляющих идей, и превосходного мастерства, с которым они были представлены». «Богатые и оживляющие идеи» - это уже не литература, а философия. Причем слово «оживляющие» я бы не связывал только с тем, что феномен жизни находился в центре внимания Бергсона, а и с тем, что он действительно оживил те подзабытые идеи философии, которые тесно связывали философскую мысль с Природой. Натурфилософы античности – вот кто был оживлен выдающимся французским философом.
«Сколь бы фрагментарной ни была до сих пор история эволюции жизни, она уже позволяет нам понять, как в процессе непрерывного развития на линии, восходящей через ряд позвоночных к человеку, возник интеллект. Она показывает нам, что способность понимания дополняет способность к действию, представляя собой все более точное, все более гибкое и усложняющееся приспособление сознания живых существ к данным условиям существования. Этим определено назначение нашего интеллекта в узком смысле слова: он обеспечивает полное включение нашего тела в окружающую среду…» - так начинает А.Бергсон свою книгу «Творческая эволюция». И я готов подписаться здесь под каждым словом этого высказывания, за исключением не очень точного выражения: «способность понимания дополняет способность к действию». Почему я считаю это выражение не очень точным? Потому, что может создаться впечатление, что до появления человеческого интеллекта в живом мире существовала лишь способность к действию, без какого-либо понимания необходимости этого действия. Все же монадология Лейбница, на мой взгляд, выражает ситуацию отражения окружающей среды со стороны живого (и даже неживого) гораздо полнее и точнее.
Далее А.Бергсон пишет: «…Теория познания и теория жизни представляются нам нераздельными. Теория жизни, не сопровождаемая исследованием познания, обязана принять без изменений понятия, предоставляемые разумом в ее распоряжение: волей-неволей она должна вкладывать факты в предсуществующие рамки, которые она рассматривает как окончательные. Она получает, таким образом, символизм, удобный, а быть может, даже необходимый для положительной науки, но у нее нет непосредственного видения своего предмета. С другой стороны, теория познания, которая не перемещает интеллект в общий процесс эволюции жизни, не покажет нам ни того, как сложились рамки познания, ни того, как мы можем их расширить или преодолеть. Нужно, чтобы оба эти исследования - теория познания и теория жизни - соединили свои силы и в круговом движении толкали бы друг друга бесконечно.
Вдвоем, с помощью метода более верного, более близкого к опыту, они смогут решить великие проблемы, поставленные философией» (Курсив везде мой. – А.И.)
Эти обширные цитаты из главной работы Анри Бергсона говорят сами за себя и не требуют никаких особых комментариев. В них все сказано замечательно, и мне лишь хотелось бы усилить значение сказанного ссылкой на предыдущее мое сообщение, где речь шла о провале марксистского намерения «обмирщения философии», причина которого заключается в слишком узком понимании «мира» человека.


Сообщение отредактировал Ivakin - Среда, 31.07.2013, 13:23
 
IvakinДата: Вторник, 06.08.2013, 02:01 | Сообщение # 48
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
48. «Философ должен идти дальше ученого» (А.Бергсон)

Анри Бергсона несомненно следует отнести к выдающимся онтологам: после него эволюционный процесс уже не сможет исчезнуть из мировоззренческой модели бытия: будучи органично переплетенным с появлением и становлением человеческого интеллекта, он стал абсолютно необходимым, то есть стал тем, чем и является на самом деле - атрибутивным элементом Бытия.
Для упрочения этого тезиса мне хотелось бы подчеркнуть, что выражение «теория познания», к которой прибегает Бергсон, ни в коем случае не сводится к тому, что обычно называют эпистемологией, речь идет, прежде всего, о «теории познания бытия».
У Бергсона имеется такой афоризм: «Философ должен идти дальше ученого». Есть, однако, в философском мировоззрении самого Анри Бергсона нечто, что мешало ему следовать этой замечательной познавательной установке. Так известно, что он, подобно Спинозе, получил серьезное религиозное образование, затем, опять-таки подобно Спинозе, в подростковом возрасте разочаровался в религии и отошел от нее, но в отличие от Спинозы, признававшего наличие Бога (Природа-Бог), обладающего атрибутами протяженности и мышления, Бергсон не почувствовал необходимости в Абсолюте. Мне представляется, что такая философская позиция сильно ограничивает возможности мыслителя. Именно поэтому, на мой взгляд, А.Бергсон не считал возможным предугадывать, в каком направлении может развиваться природа. «Не может быть и речи о том, чтобы предвидеть новую форму», - постоянно повторял он. То есть он отрицал существование какого-либо канала эволюции. Главными причинами эволюционного процесса Бергсон считал «напор» жизни и модифицирующее воздействие среды, считая, что эти факторы находятся во взаимодополняющем отношении, и ни тот, ни другой нельзя назвать преобладающим, господствующим. Как радикальный механицизм, так и радикальный телеологизм казались Бергсону односторонними крайностями: «Такова философия жизни, которой мы придерживаемся. Она стремится преодолеть и механицизм, и телеологизм, но, как мы отметили вначале, она сближается со вторым учением больше, чем с первым. <…> Подобно радикальному телеологизму, хотя и в более расплывчатой форме, она представит нам организованный мир как гармоническое целое. Но эта гармония далеко не так совершенна, как утверждалось. Она допускает много отклонений, ибо каждый вид, даже каждый индивид, сохраняет от целостности жизненного импульса только некий порыв и стремится использовать эту энергию в собственных интересах; в этом и состоит приспособление. Вид и индивид думают только о себе самих, из чего вытекает возможность конфликта с другими формами жизни. De facto, таким образом, гармонии не существует: она существует скорее de jure. <…> Гармония, или, скорее, "дополнительность", проявляется только в целом и более в тенденциях, чем в состояних. Главное же - и именно в этом вопросе телеологизм наиболее заблуждается - гармония обнаруживается скорее позади, чем впереди. Она состоит в тождестве импульса, а не в общем стремлении. Напрасно было бы приписывать жизни какую-нибудь цель в человеческом смысле слова. Говорить о цели - значит думать о некоем предсуществующем образце, которому остается лишь реализоваться. По сути, это значит предполагать, что все дано, что будущее можно вычитать в настоящем».
Можно видеть, что, несмотря на обилие авторских «осторожничающих» оговорок, в рисуемой Бергсоном картине мира присутствует и гармония, и некое подобие целеполагания.
И еще: Бергсон был уверен в том, что факт «дления» каждого отдельного живого организма, а также – Вселенной в ее целостности является важнейшим фактом эволюции, и, поскольку, как он считал, человеческий рассудок не способен адекватно отобразить этот факт, ибо как бы фотографически, пунктирно изображает окружающий его мир, то в процессе мышления доминирующим методом должна быть интуиция.
«Представление о прерывности психологической жизни связано… с тем, что наше внимание фиксирует эту жизнь в ряде отдельных актов: там, где есть лишь пологий склон, мы, следуя ломаной линии, которую образуют акты нашего внимания, видим ступени лестницы». «Наша мысль в ее чисто логической форме неспособна представить себе истинную природу жизни, глубокое значение эволюционного движения». В этих словах Анри Бергсона я усматриваю его недовольство рассудком и формальной логикой и неявное стремление к диалектической, содержательной логике.
К сожалению, Бергсону было присуще искаженное понимание сути учения Платона об идеях:«Платон первым возвел в теорию утверждение, что познать реальное значит найти для него Идею, то есть втиснуть его в предсуществующие рамки, которые уже были в нашем распоряжении, как будто мы тайно обладаем универсальной наукой».
Найти, втиснуть… Что это означает? - Выдумать что ли? Мне кажется, на идею как на общее Бергсон смотрит не глазами Платона, а глазами Аристотеля, который тоже так и не смог понять того, что его учитель не искал одинаковости во множестве тех или иных вещей, а искал их специфическую особенность (сущность, смысл) бытия, которая, впрочем, не мешала ему объединять эти специфические, то есть имеющие различные эйдосы, вещи – в более широкие системы вещей, обладающие общим на всех них эйдосом. Например, все живые существа Платон стремился рассмотреть не по одинаковому для них признаку, а по специфике их глубинного отличия от неживого. Я уверен в том, что правильно понять специфику эволюционного процесса, вопреки мнению Бергсона, совершенно невозможно без обращения к логике идей Платона. И эту досадную логическую погрешность Бергсона, в чем-то не позволившую «философу пойти дальше ученого», увидели и поправили его последователи, В наилучшем виде это было сделано Пьером Тейяром де Шарденом.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 08.08.2013, 00:58
 
IvakinДата: Воскресенье, 18.08.2013, 01:08 | Сообщение # 49
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
49. Величие и актуальность идей Пьера Тейяра де Шардена

О Тейяре де Шардене мною было сказано уже немало. Его смелая попытка объединить в одно целое живую и неживую природу является, на мой взгляд, продолжением гегелевского монизма, провозгласившего одухотворенность всей природы. Но надо иметь в виду, что это уже не чисто логическая форма обоснования монистической идеи, как это было у Гегеля, или у Ницше в виде неуверенной еще его гипотезы о том, что направленность, или как он выражался, «перспективность» тех форм бытия, которые мы именует неживыми, как раз отрицает факт их безжизненности. Тейяром было найдено связующее звено между всем неживым, живым и мыслящим: это наличие энергии - тангенциальной, проявление которой видят все, и - радиальной, невидимой, а точнее – лишь умопостигаемой, которая выражает себя в стремлении к созданию и росту индивидуальности, самости, «яйности» любых уровней и форм движения природы. Каждая частица Универсума понимается Тейяром как духовно-материальная. Я всегда подчеркиваю, что, на мой взгляд, в учении Тейяра неявно присутствует основная идея «Монадологии» Лейбница, ибо тот тоже считал любую частицу мира наделенной своеобразной «как бы душой», либо же - настоящей душой, но также и обязательно материальным телом. И предустановленная гармония Вселенной, по Лейбницу, осуществлялась Богом именно через гармонию идеального и материального в кажой отдельной вещи.
Главное различие между Лейбницем и Теяром де Шарденом состоит, прежде всего, в том, что у последнего гармонизация мира осуществлялась не в виде одноразового и окончательного проявления Высшей Воли, а в виде направленной к гармонизации мира эволюции Природы. Возрастание сложности материальных объектов внутренним своим содержанием имеет их «рост внутренней сосредоточенности», которая по Тейяру и есть рост сознания. Мне, однако, предствляется, что такое словесное отождествление непродуктивно, ибо говорить о сознании или сознательности камня или, например, растения было бы недопустимой и дискредитирующей всё учение Тейяра неточностью.
Поэтому я предлагаю следующую принципиальную поправку: радиальная энергия или рост сосредоточенности – это внутренняя нацеленность эволюционного процесса на становление и развитие предпосылки сознания, заключающейся в наделенности всего сущего и каждой отдельной его частички своим эйдосом как единством материального и идеального в нем. Итак, еще раз: «рост сосредоточенности» - это закономерная эволюция от элементарного идеального и материального отражения среды обитания со стороны «неживой» частицы, обеспечивающего ей саму возможность существования, – к возникновению «психического» как более высокой формы идеального отражения и далее - к его развитию в форме человеческого сознания как единству отражения и самоотражения, то есть появлению форм бытия, обладающих своим не только внешним, но и внутренним миром.
Хочу подчеркнуть, что основная идея Тейяра великолепна, и он проявлет себя в ней как тонкий диалектик, стремящийся «открыть в исключительном всеобщее». Если бы раньше ученые могли сказать: "Сознание с полной очевидностью проявляется лишь у человека, следовательно, это единичный случай, не интересный для науки", то теперь, говорит Тейяр де Шарден, мы скажем иначе: "Сознание проявляется с очевидностью у человека, следовательно, обнаруживаемое в этой единичной вспышке, оно имеет космическое распространение и как таковое окружено ореолом, продлевающим его в пространстве и времени беспредельно". Только, повторюсь, этот «ореол» не стоило бы называть сознанием, ибо само сознание есть высшая форма идеального отражения, (перцепции и апперцепции, по терминологии Лейбница), пронизывающего всю ткань бытия.
В творчестве Тейяра де Шардена произошло профессиональное, фактологическое усиление и обоснование содержания интуиции Дж.Дана. Поэтому я считаю нужным для конкретизации ввести понятие информации в качестве промежуточной (между элементарным отражением и сознанием) формы развития идеального отражения .
Главное средоточие концепции Тейяра – это феномен человека. Сформулированное и исследованное Хайдеггером понятие Dasein приобретает, благодаря творчеству Тейяра, эволюционное содержание и в связи с этим более понятное свое единство с Sein, к которому Dasein постоянно приближается, все более и более проявляя свою тождественность с ним.
Вместо введенных А.Бергсоном в онтологию еще досточно эмпирических понятий «напор» сознания, эволюция и интеллект, Тейяр де Шарден, будучи сам крупным ученым-естествоиспытателем, прочно и фактологически обоснованно включил в метафизику направленность эволюции в виде внутреннего, невидимого для глаза шествия некоей силы, превращающей физико-химическую по внешней своей форме материю во все более и более активную – живую и мыслящую.
У меня большая претензия к критикам Тейяра де Шардена: я обвиняю их в предвзятости и ангажированности, в том, что, руководствуясь исключительно своими идеологическими интересами, они сделали всё, чтобы сначала заставить замолчать Тейяра, а затем - принизить значение его трудов. При этом были потрачены мощные критические усилия как со стороны официальных клерикалов, так и со стороны завзятых материалистов. Всех этих критиков не смущало то обстоятельство, что своими аргументами против учения Тейяра де Шардена, в силу их принципиальной противоположности, они «лупили» и друг по другу. Но главное и самое прискорбное состояло в том, что их ни капли не смущало то, что они фактически, лишив человечество правильного ориентира в создании теории его развития, тем самым на целый век затормозили его движение по направлению к ноосфере, единственно возможной и идеальной форме реализации его сущности.


Сообщение отредактировал Ivakin - Воскресенье, 18.08.2013, 01:09
 
IvakinДата: Вторник, 20.08.2013, 01:33 | Сообщение # 50
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
50. Приступаем к собиранию "камней".

Все мои предыдущие публикации в данном блоге больше все-таки ставили акцент на том великолепном историко-философском материале, который я могу назвать прочными строительными лесами, позволившими мне выстроить свою собственную концепцию фундаментальной онтологии, выросшей из юношеской догадки-мечты о том, что современный человек с присущим ему мышлением и устройством жизни не может быть пределом совершенства во Вселенной. Но хочу еще и еще раз подчеркнуть, что эта моя идея так и осталась бы беспомощной маниловской мечтой о будущей высшей форме сознания, если бы она, с божьей помощью, не сумела впитать в себя всё богатство онтологических находок, организовать их в единое целое, которое, как мне представляется, базируется и на новом естественно-научном и на исключительно актуальном социологическом материале.
Мир человеческий чреват ноосферой, но роды могут и не состояться, если философия и наука не объединят своих усилий в теоретическом обеспечении Общего Дела человечества – создания Сферы Разума сообразно Закону бытия всего сущего, который Гераклит называл Логосом. Надо пристально вглядываться в те тенденции современного развития природы и общества, которые соответствуют или, наоборот, не соответствуют требованиям Логоса и принимать верные теоретические и практические судьбоносные решения. Дальше продолжать развиваться стихийно человечеству уже никак нельзя, да и вообще стихийность противоречит сущности человека: если он действительно «Человек Разумный», то должен доказать это своими разумными и ответственными мыслями и поступками.


Сообщение отредактировал Ivakin - Суббота, 24.08.2013, 22:40
 
IvakinДата: Вторник, 27.08.2013, 01:43 | Сообщение # 51
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
51. Бытие как способность и условия гармоничного существования

Итак, начинаем «собирать камни». Я имею в виду все те понятия и факты, которые, подобно плоским камешкам мозаики, при условии их правильного, обоснованного взаимоприспособления, должны образовать идеальную модель мира, включающую в себя и нас самих, то есть создать наше мировоззрение.
И вот, если уж продолжать выбранное сравнение, то плоскостью, стеной, на которой предстоит прикрепляться всем этим многочисленным камешкам, является «бытие».
Первое, что хочется сказать, это то, что бытие – это не вещь, а способность той или иной системы явлений или же Мира в целом – быть, то есть непрерывно существовать, но не как попало, а вполне закономерно, сохраняя неизменным своё главное качество и основополагающие взаимосвязи составляющих данную систему компонентов. Способность быть.
В своих историко-философских очерках я уже приводил и анализировал примеры такого бытия. Напомню их. Бытие мира в целом, то есть универсума, - это его бытие космосом, то есть гармоничным, а значит, - упорядоченным, закономерным бытием вообще (Sein). Бытие, скажем, химической системы явлений – это упорядоченное, закономерное бытие бесконечно многообразных молекул в пределах и посредством валентных связей атомов. Бытие биологической системы явлений, то есть жизни, - это упорядоченное, закономерное бытие белковых тел, прежде всего – клеток, в среде информационных взаимосвязей и посредством их. Бытие человека (Dasein) - это его бытие микрокосмосом, то есть гармоничным (упорядоченным, закономерным) духовным и материальным «обращением» (термин Ф.Т.Михайлова) людей друг с другом, с природой и макрокосмосом.
Хочу отметить, что сказанное мною – это всего лишь самая общая, хотя уже и изначально насыщенная определенной конкретностью, основа бытия, требующая своей дальнейшей, очень серьезной и диалектической конкретизации.
В качестве первого шага на пути этой конкретизации хотелось бы сразу уточнить высказанное выше определение бытия как способности быть. Дело в том, что способность бытия несомненно определяется и средой бытия, содержащей или не содержащей в себе основные условия бытия. Так, например, химическая форма бытия невозможна в пределах физической среды звезд и может получить условия для своего возникновения и развития лишь в природной среде очень немногих из планет. Поэтому точнее будет назвать бытие сочетанием способности быть и благоприятных условий для бытия.
Диалектичность этого сочетания заключается в том, что способность бытия в идеале своем оказывается и способностью создавать условия для проявления этой способности.
И, конечно же, для философа-мониста важно подчеркнуть, что в состав гармонии бытия универсума входит гармоничное пребывание в нем всех возможных, так сказать, - частных форм бытия.
М.К.Мамардашвили говорил о том, что идея гармонии – это идея законности. И он имел в виду под идеей законности обеспеченность гармонии внутренним порядком, устойчивостью системы.
Я уверен в том, что прежде всего такой порядок, закон состоит в том, что мир одновременно и материален (телесен) и идеален (духовен). А по образу мира как целого устроена и каждая отдельно взятая его частица.
Эйдотичность мира выступает в качестве исходного закона бытия как Универсума, так и любой его части. Вот, оказывается, на какие мысли может навести идея подобочастности Анаксагора: каждая вещь имеет свой эйдос как идеал и программу идеального сочетания идеи и материального ее обеспечения. И сколько бы мы ни дробили вещи, всегда каждая их производная частица будет единством идеи и материального её воплощения. При этом не забудем: эйдос является сущностью любой вещи или системы вещей. И главная задача вещи – уподобиться своему эйдосу, развернуть и реализовать свою сущность, свой способ бытия всею своей историей.
Стремление к состоянию гармонии требует, чтобы каждая частица, каждая вещь, реализуя свою способность бытия, данную ей сначала лишь как возможность, всячески сохраняла и расширяла условия своего существования. Создать среду, с которой она находилась бы в ладу. Иными словами, каждая вещь озабочена тем, чтобы создать свою собственную среду и сохранять в ней гармонию своего бытия. Вот, например, животное бобёр, в моем понимании – классический по своей наглядности пример создания животным среды своего обитания и вариирования процесса этого создания в зависимости от изменения внешних природных условий.
И конечно же, борьба за условия для своего существования приводит и к борьбе между живыми и даже неживыми вещами. Полемос – так называет эту борьбу Гераклит, включая в это слово гораздо больший спектр форм состязания за наилучшее приспособление вещи к окружающей ее среде, нежели позволяет содержание слова «война», как обычно грубо и односторонне переводят на другие языки греческое слово «полемос».
Чин и угода – вот какие слова вычитал (буквально - вычислил) Хайдеггер в изречении более раннего, нежели Гераклит, философа Анаксимандра. Хайдеггер хотел этим подчеркнуть, что борьба вещей за свое право быть не есть одна лишь грубая борьба на уничтожение, а и поиски сотрудничества и кооперации с в чём-то себе подобными.


Сообщение отредактировал Ivakin - Вторник, 27.08.2013, 14:26
 
IvakinДата: Среда, 28.08.2013, 02:17 | Сообщение # 52
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
52. Низшие формы бытия порождают условия для бытия высших форм.

Диалектика способности и потребности вообще, а в нашем случае - способности к бытию и потребности в условиях бытия достаточно сложна и интересна, чтобы ограничиться сказанным выше. Прежде всего, важно обратить внимание на то, что создавая условия для своего бытия в мире, низшие формы бытия одновременно создают и условия для возникновения более высоких форм бытия.
Для обоснования данного высказывания мне придется обратиться к некоторым научным космологическим гипотезам.
Впрочем, всем известная гипотеза Большого взрыва рисует, на мой взгляд, не столько научную, сколько метафизическую картину возникновения Вселенной (или какой-то отдельной ее части). Так, она, несмотря на катастрофический свой облик и даже название, явно или неявно формулирует ряд эволюционных выводов. Во-первых, ее можно интерпретировать так, что происхождение Вселенной она трактует как движение, истекающее из результата предшествующей инволюции, то есть предварительного сжатия в кажущуюся мистической точку-зародыш, включающую в себя весь объем познанной и рассчитанной некоей управляющей Силой (Нусом) информации о необходимой последовательности предстоящих после начала взрыва эволюционных событий. Во-вторых, взрыв имеет четкую направленность к цели, каковой является, грубо говоря, – создание всего набора элементов таблицы Менделеева. Прошу обратить внимание: не просто создание атомарного субстрата вселенной, а субстрата, состоящего из атомов, потенциальные химические свойства которых закономерно (то есть гармонично) определяются внутренним строением их ядер, предварительное созидания которых происходит в недрах звезд. Зачем, казалось бы, неживой вселенной такое разнообразие субстратных единиц? А затем, что в программу взрыва входит создание всех необходимых элементов для происхождения и эволюционного развития живых организмов. Попробуйте убрать из человеческого организма какой-либо химический элемент, не имеющий, казалось бы, господствующего значения в строении живой клетки, например, - цинк или золото, и человек (а также и другие формы жизни) не сможет жить.
И вновь мы видим, что гении не ошибаются, а лишь требуют правильного понимания и научного обоснования своих великих интуиций. Я в данном случае имею в виду гениальность вывода Анаксагора о принципе «всё во всём» и о присутствии планирующего и действующего Нуса на всех уровнях разделения и смешения подобочастных элементов.
А дальше подключается другой, тоже совершенно необходимый космический процесс, суть и результаты которого сформулированы и проанализированы в работе В.П.Ожерельева «Параэкология – ключ к тайне Уробороса!». Впрочем, слово «дальше» неточно: все космические процессы проистекают и как бы мгновенно «вылетают» из того же инволюционного бездонного ларца, который, в отличие от ларца Пандоры, содержит в себе не только беды и надежды, но и продуманную последовательность вечной гармонизации вселенной.
Владимир Петрович Ожерельев рассматривает в качестве космообразующих уже не процессы ядерной физики, а чисто механические процессы гравитации, результирующиеся в сложную совокупность вращений и притяжений космических тел, которые на нашей планете создают синергосферу, то есть систему совокупно и направленно действующих сил, в конечном итоге создающих, по мнению автора, субстрат и исходные свойства биосферы.
Когда я читаю и перечитываю книгу В.П.Ожерельева (она сложна и требует специальных знаний, которых у меня нет), я отчетливо вижу себя подростком, посаженным моей бабушкой за самодельную деревянную маслобойку, и нудно повторяющим одни и те же движения, в результате которых происходит чудо: молоко рождает из своих недр масло. Главное в этой книжке я уловил: вращения луны вокруг земли (а также и другие вращательные движения космических тел) очень медленно и закономерно сепарируют вещество земных недр и тем самым способствуют возникновению чуда жизни.
Итак, низшие формы бытия рождают из себя условия и среду для возникновения и существования форм высших. И вновь я с благодарностью вспоминаю Анаксагора, уверенно утверждающего, что Нус, уже на низших этажах своего действия, побуждает гомеомерии превращаться в вещи и придает им как прямолинейные, так и вращательные движения.
Нет, не синергетика с ее обожествлением случайности, а те науки, которые выискивают повторяемость и закономерность в казалось бы случайных событиях и явлениях, являются союзниками и помощниками философии в ее попытке «объять необъятное». Впрочем, я должен тут же извиниться перед синергетикой: Нобелевская премия была присуждена ее создателям не за эпатирующие философские выводы, а за открытие необходимости, связывающей выявленные и исследованные ими состояния бифуркации в целостную систему (аттрактор) общих закономерностей явлений и процессов в сложных неравновесных системах.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 29.08.2013, 00:39
 
IvakinДата: Четверг, 29.08.2013, 03:33 | Сообщение # 53
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
53. Так бытие - одно или можно говорить о многих его формах?

Почему Хайдеггер бытием (Sein) считает только нечто универсальное, постоянное, диктующее свою логику всем прочими формами существования, которые Хайдеггер называет «сущим», делая исключение лишь для человека, да и то не для всякого, а лишь для такого, который и есть бытие (Dasein), явленное нам, при-сутствующее в нас и рядом с нами? Да - потому, что действительно прав Гераклит, объявивший, что главная мудрость заключается в том, чтобы понять всё как одно.
Химик, обладающей потрясающей эрудицией в области своей науки, по большому счету, останется ученым-эмпириком до тех пор, пока не поймет, что химические вещества и процессы не являются «вещью-для-себя» и в составе своей содержательной логики имеют важнейшую функцию построения органической химии, способной стать исходным пунктом возникновения жизни.
То же самое мы можем сказать и о биологе: при всей важности хорошего и полного знания им законов ботаники и зоологии он станет теоретиком с большой буквы только тогда, когда научится глядеть на биосферу как на специфическое звено общеприродного эволюционирования и быть озабоченным необходимостью внести свой вклад как в решение проблемы происхождения жизни, так и проблемы происхождения человека.
Ну, а об ученом-гуманитарии и говорить нечего: его склонность считать человека и по его происхождению и по цели его существования целиком и исключительно социальным (социумным) существом, забывая о том, что человек обязан исполнять свою космическую функцию, бросает ученого в объятья к той или иной разновидности софистической методологии, то есть либо к индивидуальному, либо к коллективному субъективизму. А практика поведения человека, не способного объективно отображать действительность, не способна быть гармоничной (законной). И это мы все прекрасно видим. Вместо гармонии всюду царит хаос в отношениях человека с человеком и человека с природой. Творчество человека искажается и становится псевдотворчеством: ведь творчество – это создание, а не разрушение гармонии.
Приведу цитату из одной очень мудрой книги: «... Весьма и весьма тревожно и опасно искажение сущности человеческого творчества и его стратегической перспективы субъективизмом. Последний бывает и социально-коллективным (субстанциализм), и индивидуалистским (анти-субстанциализм). Но во всех своих различных выражениях, сколько бы противоположными они ни выступали на определенном уровне, этот субъективизм есть антропоцентризм, всегда глубинно противостоящий действительной объективной диалектике, которая царит во Вселенной и может питать собою постепенно раскрываемое и формируемое созидательно-творческое назначение человека»*
Вдумаемся в эти слова. Антропоцентризм, объединяющий в себе все формы субъективизма и эгоизма и берущий начало в псевдофилософии софизма, глубинно противостоит требованиям логики бытия (Sein). Человек, «вооруженный» антропоцентристской философией и такой же наукой, не слышит голоса Логоса, он – глухой, и это лишает его статуса Dasein. Человек не бытийствует, а всего лишь своевольно существует.
И поэтому Хайдеггер прав: если наше знание не нацелено на знание законов бытия, а наша деятельность не направлена на исполнение этих универсальных законов, то наше знание лишено теоретичности, и, соответственно, наша деятельность осуществляется без понимания сущности сущего, то есть бытия. Те формы частного бытия (химического, биологического, социального), о которых говорилось выше, становятся таковыми, то есть формами бытия, только тогда, когда они причастны к бытию как таковому, когда они исполяют законы космоса, то есть способствуют его гармоничности. И сказанное относится ко всем формам бытия – и к литосфере, и к биосфере, и к социосфере.

* Г.С.Батищев. Введение в диалектику творчества. - СПб., 1997 - с.27.


Сообщение отредактировал Ivakin - Суббота, 31.08.2013, 03:16
 
IvakinДата: Четверг, 03.10.2013, 04:10 | Сообщение # 54
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
54. И все-таки Бытие требует объективности его рассмотрения

Начну с цитирования и комментирования содержания нескольких фрагментов из лекций М.Мамардашвили по античной философии:
«Имеет ли Гераклит в виду натуральный круговорот? Обычно мы так и понимаем: день становится ночью, испарения становятся воздухом. Да нет, имеется в виду некий язык, на котором хоть как-то можно рассуждать о том, что есть бытие, которое не есть никакой предмет, а есть условие всех предметов, и есть небытие, то есть невыполнение условий бытия, и я могу понять это, только совмещая противоположности - бытие и небытие». (Мераб Мамардашвили. Лекции по античной философии. – М. – 2002, с.82).
«И вот о том, чего никогда нет как отдельно существующего предмета, и, тем не менее, - оно есть, мы говорим – бытие». (Там же, с. 89)
«Нет такого момента времени и пространства, в котором не было бы бытия, а с другой стороны оно - нечто постоянно возобновляемое. Мерно вспыхивающий и гаснущий огонь. Вот что хочет сказать Гераклит, и так у него строится мир - не в смысле натурального космоса предметов, а мир, о котором мы можем говорить и в котором что-либо можем понимать. Мир нашего понимания или – бытие».(Там же, с. 91)
Главная идея этих высказываний Мераба Контантиновича полностью разделяется мною: бытие – это не предмет, а условие всех предметов, тогда как невыполнение условий их бытия – это небытие этих предметов.
Я не могу лишь принять отрицания М.Мамардашвили присутствия в философии Гераклита «натурального круговорота», «натурального космоса предметов». Ведь условие бытия всех предметов необходимо включает в себя и «натуральный круговорот». Невыполнение же условий бытия предусматривает наличие, причем тоже вполне натурального, отбора, являющегося непосредственной причиной удаления невыполняющих условий бытия и важнейшим условием того «нечто», которое «постоянно возобновляется» А «некий язык» - это Логос, который не есть только человеческий язык, а язык Космоса, являющегося собирательным условием бытия как мировой порядок и мировая гармония. И если внимать ему, Логосу, а не всего лишь произносящему эти слова Гераклиту, то можно понять главное: понять то, что всё есть одно, а значит, нельзя отрывать «натуральный круговорот», то есть Фюзис, Природу, находящуюся в вечном движении становления, от созерцающего эту природу человека. Для Гераклита, говорящего «Всё есть одно», и человек и фюзис – это Одно. И Логос для них является общим.
Поэтому «мир нашего понимания» существовал и будет продолжать вечно существовать и без нашего понимания. В противном случае эволюционный процесс изменения природы мы должны признать как лишь нечто кажущееся нам таковым. На самом же деле он представляет собой постоянное творение Бытия, вечный процесс оживления и одухотворения Мира.
Мир нашего понимания – это мир нашего непосредствоенного бытия, или Dasein, а Sein – это Бытие-Логос, устойчивое и единое в постоянно движущемся Универсуме. Прежде всего, конечно, Логос – это Закон Дела, проявляющегося в деятельности всего сущего. Словом он становится для человека уже посредством осмысления последним своей собственной и природной деятельности.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 03.10.2013, 04:32
 
IvakinДата: Четверг, 03.10.2013, 04:17 | Сообщение # 55
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
55. О начале возникновения принципиально нового способа отражения

Бытие как всеобщее, единое условие всех предметов не исключает, а предполагает внутреннее различие и многообразие условий. Не только Всё есть Одно, но и Одно есть Всё.
Для того, чтобы вообще - быть, любой вещи необходимо иметь способность идеального и материального отражения окружающей действительности. Однако для того, чтобы быть вещью живой, условия её бытия должны быть уже весьма специфическими, более щадящими по отношению к нежному белковому субстрату. То же самое следует сказать и о вещи мыслящей.
Мы как бы находимся в трех вложенных друг в друга каналах эволюции (при этом совокупный канал расширяется, а не сужается).
1) Я как вещь могу вписаться в окружающую среду, а могу и не вписаться. Эффект Анаксимандра. Этот уровень существования есть отражение как таковое.
2) Я как живое существо получаю информацию (упреждающее отражение) о необходимости отражения некоего вредоносного воздействия. И постоянно должен решать задачу: смогу ли я с помощью этой информации совершить это отражение, или же не смогу.
3) Я как человек, в отличие от животного, вовсе не должен дожидаться милости от природы в виде мутации, а могу самостоятельно придумывать и создавать новые и новые способы получения, хранения, передачи и использования информации.
В аспекте сказанного, философу вместе с ученым очень важно было бы исследовать, каким образом количественные изменения внутри старой формы отражения приводят к новому качеству отражения. А пока этого исследования не произошло, позволю-ка я себе изложить свою собственную гипотезу:
«Всего лишь» возникновение феномена саморазделяющейся белковой молекулы (процесса редупликации), то есть примитивнейшего размножения делением – и в результате этого возникает «умение» быть сразу в двух местах, в одном из которых может возникнуть, а в другом – не может, благоприятная возможность сохранить свою самость. И вот пожалуйста, это - начало жизни.
Подобное «всего лишь» сумел найти и первочеловек в момент своего возникновения, а именно - способность творческого воображения, с появления которого стало принципиально возможно мышление. Без этой самой способности воображения труд не был бы возможен. Так что следует еще хорошенько подумать, что здесь первично: вряд ли это – чисто материальная «стихийно возникшая» трудовая операция. Скорее всего, это - элементарная трудовая операция, проделанная умственно, в воображении - как разрешение некоторого противоречия, как удовлетворение некоторой насущной потребности. Так что стоит подумать: может быть, действительно в начале было слово. И не просто некое, что-то обозначающее, «словечко», а слово как идеальный заменитель дела.
Меня в свое время поразил момент документального фильма, в котором был заснят эксперимент с обезьянами-шимпанзе. Под тяжелый камень, поднять который мог только самый сильный из присутствующих обезьян самец, исследователи клали что-то вкусненькое, скажем – банан. Группа обезьян, сколько бы ни повторялся этот эксперимент, так и не смогла достать этот банан из-под камня. Почему? Потому что животные не смогли скооперировать свои усилия: как только сильный самец приподнимал камень и другие обезьяны бросались забирать банан, так этот самец с негодованием бросал камень обратно.
Становящийся человек, по-видимому, потому и обрел возможность стать человеком, что, в отличие от шимпанзе, сумел в подобной ситуации увидеть полезный итог совместного действия. Он имел способность воображения, совмещенного с умением «обращения» (так предлагал назвать высшее, характерное только для человека, отражение Ф.Т.Михайлов). Причем, с умения обращения одновременно и внутреннего и внешнего.
Иными словами в этом начале были сфокусированы два главных компонента труда: идеальное (воображаемое) строительство цели и коллективность операции. И только после выработки и усовершенствования такого интимного взаимодействия внутреннего и внешнего обращения, стало возможным создание предпосылок культуры как коллективного мозга, и только после этого в воображении становящихся людей смогло быть сотворено, изобретено примитивное орудие труда как усилитель коллективного целеустремленного действия. Со-весть и со-знание, как писал Ф.Т.Михайлов, возникли в тесном переплетении между собой и составили ядро человеческой души.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 03.10.2013, 04:40
 
IvakinДата: Понедельник, 14.10.2013, 02:22 | Сообщение # 56
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
56. Об эстафетности идей в познании нашего соответствия бытию сущего

Следуя мудрому и в то же время – категорическому совету М.Хайдеггера, я воспринимаю прояснение смысла бытия в качестве своей фундаментальной задачи.
По Платону, смысл – это идея. А смысл бытия, говоря гегелевскими словами, это - Абсолютная Идея. По своей идее, по своему смыслу-замыслу бытие есть Космос, то есть бытие, закономерно и гармонично устроенное. Но я произнёс слово «устроенное» и, значит, имею в виду не только идею, но и ее материальное устроение, воплощение. Единство духа и плоти, единство идеального и материального пронизывает устроение всего мира. Весь мир есть иерархия эйдосов, открытием которых Платон развил учение Анаксагора, заменив его гомеомерии – эйдосами.
Но что же конкретно осталось и в неизменности перешло как наследство, как эстафета от Анаксагора к Платону? В неизменности осталась убежденность в ноосферности бытия, хотя и выраженная в облике новых понятий. И в самом деле: сколько бы мы ни делили на части какую-либо вещь или даже – сам космос, мы неизменно получаем строго подобочастное делимому, а именно эйдос как единство идеи и идеальной, то есть идеально подходящей для воплощения данной идеи, материи. В неизменности осталось учение о Верховном Нусе, управляющем всей системой гомеомерий и неким образом присутствующем в каждой из них. Роль Нуса у Платона осуществляет Идея Блага, способная делать все вещи истинными, то есть идеально соответствующими своей идее, своему смыслу, и в силу этого познаваемыми.
Одним словом, оба генеральных принципа Анаксагора в снятом виде сохраняются также и в философии Платона, а именно: принцип «всё во всём» и Нус (Ум), управляющий процессом разделения и соединения гомеомерий.
Далее. Свой вклад в эту эстафету идей внес и Аристотель. При всем своем величии в качестве мыслителя, он, тем не менее, двигался в русле великих открытий Платона. Он был, по выражению М.Мамардашвили, тонкий, глубокий «называтель», то есть многое из того, что у «элитарного философа» Платона присутствовало в потоке его изложения и решения проблем, у Аристотеля получило развитие и очень точное, выразительное наименование (М.Мамардашвили. Лекции по античной философии. – М., 2002. - С.181).
В-первых, я долгое время не мог понять, почему Аристотель отрицал существование мира идей и в то же время выдвинул понимание Бога как Формы всех форм. И что – разве эта Форма всех форм не есть мир идей, но только переосмысленный и названный по-другому? К тому же, неужели он считал, что в сознании Бога присутствуют лишь формы единичных домов и кроватей, а не осмеиваемые Аристотелем платоновские «домность» и «кроватность», являющиеся общей, исходной формой всех домов и кроватей?
Во-вторых, разделив «вещь» на материю и форму (а А.Ф.Лосев уверяет нас, что в аристотелевских произведениях само слово «форма» должно быть заменено словом «идея»), Аристотель логически смоделировал не что иное, как воплощенный эйдос Платона: ведь если эйдос – это только возможность единства идеи и идеальной материи, то вещь как единство формы (идеи) и материи есть действительность этого единства. И, как подлинный «называтель», Аристотель такой полной проявленности истины предмета, полной завершенности его бытия дает замечательное и точное имя - «энтелехия». Итак, от эйдоса - к энтелехии!
Но это еще не всё. Возьмем учение Аристотеля о душе растения, животного и человека. – разве не присутствует и здесь явная иерархичность замысла и творения мира Формой форм? А сама линия нарастания оформленности от бесформенной материи и вплоть до Формы форм, – разве она не изображает нам то же самое? Одним словом, отрицая мир идей Платона на словах, Аристотель как честный исследователь-метафизик вынужден воссоздать этот мир идей в иных, своих собственных, понятиях.
Мои коллеги часто противопоставляют бытие как таковое и понимание бытия (и его атрибутов) философом и уверяют меня, что это – разные, несовпадающие друг с другом, понятия. Так ли это? Когда мы философствуем? – спрашивает нас Хайдеггер. И отвечает: Только тогда, когда мы вступаем в реальный или мысленный разговор с другими философами. Мы говорим с ними о том, что они обсуждают. «Это проговаривание друг с другом того, к чему, собственно, всё снова и снова как к одному и тому же обращаются философы, есть речь, … в смысле…, речь как диалог» (Хайдеггер М. Что это такое – философия? //Вопросы философии, 1993. - №8, с.119).
Людям, далеким от философии, кажется очень странным то, что философы почему-то снова и снова возвращаются к одному и тому же. Но прошу заметить: у Хайдеггера в приведенном выше высказывании есть слово «как», употребленное в смысле «как бы», то есть - «как бы к одному и тому же», а на самом-то деле это не пустое повторение, а всякий раз возврат к бытию на качественно новом, более высоком уровне. И в связи с этим, «Ответ на вопрос «что такое философия» состоит в нашем со-ответствии тому, к чему философия держит путь. А это есть Бытие сущего» (Там же). И на следующей странице М.Хайдеггером, как последний гвоздь, вколачивается в сознание читателей: «Соответствие бытию сущего и есть философия» (Там же, С.120).
Таким образом, развивая разумную логику познания, анализируя, а затем синтезируя величайшее в наследии великих и в качестве эстафеты передавая эту логику последующим поколениям философов, мы всё отчетливее и отчетливее видим вполне реальный предмет нашего познания – Бытие сущего.
Ну, и что же? Неужто философия лишь для собственного удовольствия от утоляемого любопытства занимается познанием бытия сущего? Нет, дорогие мои читатели, она (если она действительно философия) делает это для блага всего человечества, поскольку соответствие бытию сущего – это не чисто теоретический, но прежде всего – практический вопрос, касающийся интересов всех людей. Мы очень и очень отклонились от такого соответствия. Необходимость следовать Логосу – это не выдумка капризного и «темного» Гераклита, а «железная» необходимость, от соблюдения которой в наше время уже вполне зримо зависит проблема человеческого бытия или небытия.


Сообщение отредактировал Ivakin - Понедельник, 14.10.2013, 02:40
 
IvakinДата: Воскресенье, 27.10.2013, 03:38 | Сообщение # 57
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
57. Актуальность задачи научиться мыслить о самом главном

Статья Мартина Хайдеггера «Что значит мыслить» исполнена пафоса, который и есть то самое удивление или изумление, о котором как об «архе» подлинного философа говорили Платон и Аристотель. «Будучи существом разумным, человек должен уметь мыслить, раз уж он хочет этого. Однако человек хочет мыслить, но не может». Поэтому мы должны учиться мыслить, говорит Хайдеггер. И это - не призыв к освоению системы гносеологических правил. Мы должны онтологически разобраться в том, о чем мы должны мыслить в первую очередь, понять, что именно «исконно может мыслиться прежде всего остального и для всего остального».
Случилось так, что мы об этом жизненно важном для нас «все еще не мыслим, хотя состояние мира все настоятельнее требует осмысления. Правда, кажется, ход событий способствует скорее тому, чтобы человек действовал, вместо того, чтобы произносить речи на конференциях и конгрессах, и вращаться в одних лишь представлениях о том, что должно быть и как нужно это сделать. Следовательно, не хватает действия, а ни в коем случае не мышления.
И все же, возможно, что человек до сих пор веками слишком много действовал и слишком мало мыслил».
Да, так оно и есть на самом деле. Не зная, как и о чем «прежде всего остального и для всего остального» следует мыслить, мы обрекаем себя на вереницу бестолковых и губительных для себя действий. При этом еще надо понимать, что так же, как учиться музыке следует у специалиста-музыканта, так и учиться мыслить следует тоже у специалиста – философа. Глубоко и истинно мыслят только философы, несущие людям в своих интуитивных находках логику должных поступков человека согласно требованию Логоса Бытия. «Не мне, но Логосу внимая…»
«Философы - это мыслители. Они называются так, потому что мышление происходит главным образом в философии».
«Наука не мыслит. Она не мыслит, ибо ее способ действия и ее средства никогда не дадут ей мыслить - мыслить так, как мыслят мыслители».
«Отношение науки к мышлению лишь тогда истинно и плодотворно, когда становится видна пропасть, существующая между наукой и мышлением, притом такая пропасть, через которую невозможен мост. От науки в мышление нет мостов, возможен лишь прыжок».
Хайдеггер приводит в своей статье следующую цитату из сочинения Парменида:
"Ведь то же самое есть восприятие и то,
ради чего оно (восприятие) есть.
Ибо без бытия сущего, в котором
сказалось оно (т.е. восприятие),
восприятия тебе не найти". (Фрагм. VIII, 34/36)
«Из этих слов Парменида выходит на свет следующее: мышление получает свою сущность - восприятие - из бытия сущего. Но что же означает бытие сущего?»
Для ответа на этот вопрос науке придется прыгать в метафизику, которую, как известно, Ньютон призывал ученых бояться. Думаю, он потому их пугал, что ученый вполне может не допрыгнуть до неизвестного ему. И получить некую дурную, «самодельную» метафизику. Это прыжок наугад. Это прыжок не только через пропасть, разделяющая науку и философию, но и через пропасти, возникающие между различными формами единения материального и идеального, то есть между теми сферами эволюции сущего, которые в философской литературе получили название «формы движения материи». Это прыжок от сущего к его бытию. Но это еще и прыжок из дурной метафизики, оставляющей «недопрыгнувшего» ученого в сфере сущего, тогда как прыгнуть ему необходимо в подлинную метафизику, то есть в метафизику бытия сущего.
Конечно, уже само присутствие и наличие вещей и процессов – это присутствие и наличие бытия. Но каждая наука воспринимает лишь некую часть бытия. И поэтому даже будучи внутри себя высоко теоретичной, она в понимании глубинной сущности «своего» (физического, химического, биологического, социального) бытия оказывается, к сожалению, все-таки эмпиричной, так как вырывает изучаемые ею формы бытия из общего его контекста. И поэтому и все внутренние для частной науки сущности оказываются сущностями низшего порядка.
Ибо сущностно понимаемое бытие, это логика и истина бытия.
Логика бытия – это Логос. Это мерами возгорающийся и мерами угасающий огонь. Восхождение из неживого в живое и мыслящее (вспыхивание мысли) и - инволюционное нисхождение Духа, Нуса в каждую вещь, с тем чтобы постоянно способствовать возобновлению этого процесса оживания и поумнения.
Внимая Логосу мы должны понять всё как одно. Логос единит собою природу, социум и человека. Вот как об этом говорит Н.Бердяев: «Величайшие философы, и христианские и языческие, те, для которых философия была священной, признавали существование высшего, божественного разума - Логоса, в котором субъект и объект тождественны, и открывали действие Логоса в человеке. Основное свойство Логоса, отличающее его от разума малого, - то, что он присутствует в такой же мере в объекте, как и в субъекте. Это - разум вселенский, он так же открывается в природе и истории, как и в человеке. Логос есть тождество субъекта и объекта; в нем дана общность человека и космоса, микрокосма и макрокосма. («Философия свободы»).
Итак, логика Бытия – это Логос. А что есть истина бытия? Истина бытия состоит в том, что Идея Блага, как говорил Платон, всё делает истинным. Истина бытия в том, что всё способно и должно стать истинным. Истина бытия – это тот самый мир воплощенных идей, которыми может наслаждаться душа, созерцая всё истинное. Этот мир идей пронизывает уже и наш современный мир, но пока что - в виде вкрапленностей в сей мир, мир обыденности и абсурда. Поэтому-то нас так и тянет к себе искусство и всё прекрасное и возвышенное. Ницше сказал: нам дано искусство, чтобы не умереть от истины. Но нет, не так надо было бы выразить суть проблемы: нам дано искусство, чтобы, надышавшись кислородом гармонии музыки, поэзии, изобразительного искусства, вынести, перетерпеть несовершенство нашего мира, смиренно принять его крест и упрямо улучшать этот мир, делать его истинным, и в первую очередь – свой внутренний мир, а также и формы своего внешнего пребывания в этом мире.
И тогда мир земной станет таким же, как и мир небесный, как мир идеальный, как мир должный. Об этом и просят Отца Небесного христиане: «Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли».
Логика и истина бытия говорит нам о том, что она есть логика вечной эволюции сущего как логика созидания и обновления Бытия-Космоса, и это помогает нам понять, что такое ноосфера как потенциальная и актуальная форма Бытия, в чем состоит причина ее неизбежности и неодолимости.


Сообщение отредактировал Ivakin - Воскресенье, 27.10.2013, 03:55
 
IvakinДата: Четверг, 31.10.2013, 03:45 | Сообщение # 58
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
58. Диалектическая двойственность ноосферы

Прежде всего, я должен извиниться перед теми, кто еще не привык к используемой мною терминологии. Для таких читателей то, что я скажу ниже, будет, возможно, нелегко для понимания. Однако я обязуюсь в следующих своих публикациях объяснить и развить то, что сейчас собираюсь сформулировать в качестве краткого и поэтому – очень сжатого, в смысле - сконцентрированного по своему содержанию, Манифеста, без которого я считаю невозможным начать свои размышления о Ноосфере.

Итак, Логос – это логика и актуальной и потенциальной бесконечности. Это означает, что ноосфера одновременно и уже есть (Анаксагор) и она же - всегда впереди. В частности, - впереди для нас, людей, и всех предшествовавших нам форм эволюции природы, как для одного лишь из витков развития Вселенной. Для нас ноосфера - впереди как Цель эволюции. Иными словами, ноосфера это – аттрактор (канал эволюции человечества), и цель, детерминирующая историю человечества.

Важнейшим содержанием Логоса, и я не раз подчеркивал это, является то, что эйдос каждой вещи проявляет себя как единство начала и конца (апогея) ее бытия: единство генетически исходного эйдоса и - высшей формы его проявления (энтелехии).
Следовательно, и предельный, наивысший эйдос - Эйдос Бытия-как-Космоса это единство его начала (начала эволюции конкретной подсистемы Природы) и завершения в лоне вечного Начала его Единства. Речь, как можно видеть, здесь идет о единстве начала как исходного пункта и начала, как сущностного основания. Речь идет об эйдосе в историческом начале эволюции природы и об эйдосе Абсолюта.
А эйдос, напоминаю, это – сущность как единство идеи, то есть смысла системы, и материи, идеально соответствующей этой идее. Поэтому Абсолют я представляю себе как единство Природы творящей (Абсолютной Идеи) и природы сотворенной (воплощенной, материализованной Идеи).

Существует (опять таки в диалектическом единстве) два типа развития: внутри вещи и вне ее. Поскольку ноосфера всегда есть (та ноосфера, которую, не произнеся этого слова, фактически провозгласил Анаксагор), то всё развитие происходит внутри нее и есть не что иное, как постоянное воплощение ее эйдоса: единства идеального отражения как всезнания и - материального отражения как движения, которое поддерживает ее бытие.
Цитирую себя: «Образно говоря, идеальное отражение означает, что Бытие – знает, каким образом оно должно сохранять свою целостность, а материально отражая угрозы и опасности своей целостности, оно сознательно и целенаправленно действует».

Можно ли ноосферу назвать «мыслящей материей»? Можно. Это - вместо диаматовской «движущейся материи». Но этого еще недостаточно, и поэтому следует добавить, что это «постоянно материализующаяся, воплощающаяся мысль» или, если в завершённой форме, то - «материально обеспеченная и выраженная мысль». Это - вместо диаматовского «материального движения».
Таким образом, Вселенная в философской ее интерпретации возникает перед нами как единство сущего и его сущности, то есть бытия. А именно: единство природы сотворенной как совокупного сущего – и ее бытия как мыслящего космоса, как постоянно материализующейся Мысли Природы Творящей.
Гилономисты содержательно были правы: мышление невозможно отделить от материи, но по форме они глубоко заблуждались: мыслит не камень, а ноосфера – становящаяся и одновременно - вечно пребывающая.
Передо мной в качестве мысле-образной модели к сказанному встает грандиозная картина постоянного возникновения и вознесения отдельных ноосферных капелек, в итоге сливающихся с великим океаном Ноосферы как мыслящей природы. И это, как мне кажется, очень похоже на иллюстрацию к анаксагоровской картине мира.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 31.10.2013, 03:56
 
IvakinДата: Вторник, 05.11.2013, 05:46 | Сообщение # 59
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
59. Эволюционный характер ноосферы

Нет сомнения в том, что эволюция природы – это могучее оружие Логоса, обеспечивающего бытие Космоса. В своеобразной форме метаморфоз огня Гераклит уже гениально заметил и символически выразил существование именно такой закономерности бытия космоса. Причем, некоторые комментаторы Гераклита считают, что Огонь у него выступает тем самым созидающим и руководящим началом Логоса, которое позже Анаксагор назовет Нусом.
Если взять эволюцию в единстве всего неживого, живого и мыслящего, то человеческим познанием, как факт и как эмпирическое обобщение высшего ранга, ухватывается направленность этой эволюции – возрастание способности эффективно отражать мир: идеально и материально. Идеально – как отражает чистое зеркало (Лейбниц свои «монады» так и называл – зеркальца). Материально – как отражение угрозы хаоса, небытия. В более ранних своих сообщениях я постарался доказать, что эти два вида отражения диалектически взаимосвязаны. И то вещество или существо, которое добивается внутренней гармонии между своей «идеей» и своим материальным телом, имеет несравненно больший шанс и в вечной внешней соревновательности, имеющей своей целью в чем-то существенном опередить других.
Приступая к изложению своего понимания того, что такое ноосфера, я хочу подчеркнуть то обстоятельство, что переход человечества к ноосфере нельзя понимать как всего лишь процесс и результат наведения порядка в общении человека с природой и обществом. Такое понимание говорит лишь о самом начале, о самом исходном пункте возникновения ноосферы. На самом же деле упорядочивание и гармонизация отношений внутри социума и внутри биосферы рано или поздно, но должны привести и к качественному изменению самого человека. Таким образом, все размышления всех «смотрящих вперед» - о соборности, о полифонировании и подобных должных способах человеческого бытия имеют своей идеей и идеалом именно ноосферу, как идеальное состояние развертывания человеческой сущности. Иными словами, ноосфера это – аттрактор (канал эволюции человечества) и цель, детерминирующая собою историю человечества. Последняя же есть не что иное, как отнюдь не разовый, а чрезвычайно продолжительный, а, может быть, и вечный, процесс творения и сотворения человека.
Говоря о творении человека, я имею в виду телеологическую задачу Мирового Логоса. Говоря о со-творении, я имею в виду то, что человек, согласно своей природе (Homo sapiens), в отличие от растений и животных, обязан не стихийно, а сознательно осуществлять эту космическую необходимость, познавая и принимая её как высший смысл своей жизни. Познанная необходимость, как известно, – это и есть свобода. Кто не желает эволюционировать в направлении развития в себе способности адекватно отражать и благоустраивать свой внутренний и внешний мир, нарушает закон Природы, а в религиозной терминологии, – Волю Отца Небесного. А это не может оставаться безнаказанным. И наказание тут одно: ты выбываешь из дальнейших туров конкурса, соревнования, – не знаю, как это еще можно назвать. Одним словом, ты, уклонист и дезертир, не оправдываешь Доверия и не выдерживаешь Отбора.
Таким образом, Человек – это становящийся феномен, истина (идея) которого – Ноосфера и Объединенный Разум как высшая, качественно иная, нежели сейчас, форма мышления Человека эпохи будущего, достаточно развитого состояния ноосферы.
Через страдания – к спасению, через тернии – к звездам! Иного пути нет. Такова Логика Бытия. Таково устройство нашего мира: вечный отбор – через борьбу и страдания – наиболее жизнестойких форм бытия. Для животного такая борьба есть просто борьба за жизнь. Для человека же – это борьба за благую жизнь, то есть борьба за высшие ценности своего бытия.


Сообщение отредактировал Ivakin - Вторник, 05.11.2013, 05:52
 
IvakinДата: Суббота, 09.11.2013, 05:26 | Сообщение # 60
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
60. Ноосфера как Истина Бытия

Итак, не просто борьба за жизнь, а борьба за жизнь благую. А для этого человек, как это глубоко осознал еще Сократ, должен хорошо понять, что такое Благо, то есть сначала хорошенько подумать, прежде чем ввязываться в борьбу за какие-то ценности, которые, как потом окажется, вовсе таковыми для человека и не являются. Человеку нужно не фальшивое, а истинное Благо.
Платон всю свою жизнь продолжал размышлять над этим напутствием своего учителя и напряженно искал ответа на вопрос – что такое истинное Благо и как его можно достичь. Рассмотрев множество разных отдельных проявлений блага, он сформулировал объединяющую их все Идею Блага: «Так вот, то, что придает познаваемым вещам истинность, а человека наделяет способностью познавать, это ты и считай идеей блага – причиной знания и познаваемости истины». Эти слова Платона причиной знания и познавания человеком истины называют истинность, укорененную в самом Бытии. Наделение познаваемых человеком вещей истинностью – это исходное условие овладевания им любой истиной. И таким образом, в онтологическом плане благо заключается в том, что единство идеи любой вещи (вплоть до всего космоса) и материального воплощения этой идеи способно достигать идеального, совершенного состояния, которое (здесь у Гегеля, через века, полная перекличка с Платоном) придает вещам истинность как полное соответствие их своей идее.
Сказанное относится и к человеку как разумному существу: его способность познавать окружающий мир и самого себя не имеет никаких внешних преград и, будучи эйдосом человека, способно достичь максимально возможного совершенства.
При этом главное условие такого совершенства состоит в познании человеком самого себя, своей сущности (эйдоса) и вытекающее из такого познания стремление быть настоящим, идеальным человеком. Таким образом, главную идею Сократа, состоящую в том, что человеку для достижения счастья необходимо познать, что для него есть Благо и делать познанное им Благо путеводителем своей собственной жизни, необходимо понять таким образом, что выбор такого истинного блага означает вечное движение становления человека человеком. Фразу «Я человек и ничто человеческое мне не чуждо» следует понимать так, что человек должен преодолеть любые формы отчуждения себя от подлинно человеческого, то есть – духовного. Ибо Гегель всегда и совершенно справедливо подчеркивает, что человек – это дух.
Выходит, что быть человеком – это значит постоянно выходить за свои наличные пределы. Н.А.Бердяев дает следующее определение такой парадоксальной ситуации: «Человечность не есть то, что называют гуманизмом или гуманитаризмом, она есть богочеловечность человека» (Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993, С.312).
Можно видеть, что все разговоры о бытии были бы абстрактны без попыток отыскать Истину Бытия. А истина Бытия – это и есть истина Блага (а значит, и истинное Благо), или Идея Блага. Таким образом, эти три понятия – Бытие, Истина и Благо суть одно и то же, они «светятся» друг в друге и рисуют нам образ того самого мира идей, о котором говорил Платон. А точнее следовало бы сказать, что Бытие – это и есть истинный, идеальный мир и не только чистых идей, но и идей воплощенных, которыми, попадая в этот мир, душа человека любуется и наслаждается, то есть блаженствует.
Именно это содержание, прежде всего, вижу я в словах Гегеля, сказанных им в самом начале заключительной главы «Науки логики»: «Абсолютная идея есть… тождество теоретической и практической идей…» и через несколько строк: «… Единственно лишь абсолютная идея есть бытие, непреходящая жизнь, знающая себя истина и вся истина».
И это говорит философ, который в начале своей работы дал бытию совсем другое определение, назвав его «непосредственным неопределенным»?! – хором воскликнут метафизики-недиалектики. Именно в такой неопределенной непосредственности, то есть в сущем, и копаются эти метафизики, соединяющие в себе оба значения этого слова – «метафизика»: и как учение о над-физическом, то есть идеальном, и как учение, методом своим избирающее рассудок в его догматической форме. Подлинный же метафизик, то есть метафизик, диалектически соединяющий рассудок и разум, согласится с Гегелем и скажет, что бытие вообще и бытие любой вещи невозможно представить без его становления, которое имеет разные и, в том числе и самые низшие этапы восхождения, но никогда ими не исчерпывается и преодолевает их в движении к своему идеалу.
Именно в этом – в необходимости и возможности достижения идеального соответствия своему эйдосу, своей сущности и заключается великая Истина Бытия человеческого (Dasein) и истина бытия Мира (Sein). Ноосфера как сфера Разума и выступает подлинным Благом и для человека и для Космоса. Бытие есть и теоретический разум и его практическое воплощение.
Именно поэтому я считаю, что суть феномена и понятия ноосферы необходимо рассматривать только единственно возможным способом: базируясь на логически обоснованной исторической тенденции решения противоречивого соотношения между Sein и Dasein.


Сообщение отредактировал Ivakin - Суббота, 09.11.2013, 05:45
 
Форум » Персональные блоги-форумы » Блог-форум А.А. Ивакина (г. Одесса) » Бытие как предмет философии
Страница 4 из 5«12345»
Поиск:



Философский семинар © 2016