Форма входа
    город Озёрск
Среда, 20.01.2021, 16:48


 Философский семинар

  
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Форум » Персональные блоги-форумы » Блог-форум А.А. Ивакина (г. Одесса) » Бытие как предмет философии
Бытие как предмет философии
IvakinДата: Суббота, 01.06.2013, 04:31 | Сообщение # 31
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
31. Отречемся от старого мира стихийного детерминизма!

Параллельно с философией, доказывающей логически, что сознание, вплоть до высшей, абсолютной его формы, является необходимейшей составляющей логики и истины бытия мира как гармоничного космоса, в наше время все чаще появляются научные работы, осмысливающие те упрямые факты, от которых всячески открещивается официальная наука, вольно или невольно выполняющая роль средневековой инквизиции, бравшей на себя право отличать истину от заблуждения (таково выстраданное сравнение, сделанное доктором философских наук А.А.Хамидовым). Речь идет о явных следах былых, параллельных, либо же иноземных цивилизаций и о фактах загадочных сверхвозможностей человека. Именно так – «Загадочные Сверхвозможности человека» и называется работа академика В.М.Кандыбы, который в ней, в параграфе «Теория академика Петленко», пишет следующее: «Не надо быть большим математиком, чтобы оценить полную несостоятельность стихийного детерминизма. Наука вплотную подошла к потребности введения в науку новой научной парадигмы - Парадигмы Высшего Разума, способного решать задачи не путем случайного перебора вероятностей, а путем однозначного акта творения (креативная детерминация). <…> Наше знание геоцентрично и антропоцентрично: мы измеряем все масштабом размеров Земли. Наука нуждается в Парадигме Богоцентризма. Научный Богоцентризм - это признание Творящей Силы Разума, управляющего Вселенной. Если Богоцентризм Теософический опирается на Веру, то Богоцентризм научный опирается на Разум, но Разум не антропологический, а Разум Высшей Детерминации, принципы которого будут сформулированы в будущем» (Кандыба В.М. Загадочные Сверхвозможности человека // Электронная библиотека научной литературы по гуманитарным дисциплинам www.i-u.ru\biblio )
Хочу сразу сказать, что, полностью поддерживая критику стихийного детерминизма, выход из его научной несостоятельности я усматриваю в синтезе идей эволюционизма и креационизма, который (синтез) является продолжением и конкретизацией концепции «ортогенеза сознания» Тейяра де Шардена. Иными словами «креативную детерминацию» я не считаю альтернативой стихийному детерминизму, ибо она проявляется не в форме нарушения законов природы, а в форме естественного, но – управляемого Высшим Разумом, эволюционного процесса. И не только высшим, но и любым разумом, в меру, конечно, его сил и возможностей. Недаром же Чарльз Дарвин в своем эволюционном учении широко использовал так называемый искусственный отбор, то есть селекционный процесс, осуществляемый человеком, как модель естественного отбора. Другое дело, что Логос как Программа ортогенеза и содержательная логика его осуществления мог быть (полной уверенности в этом вопросе быть не может) создан Высшим Разумом «одномоментно» как способ гармонизации и упорядочения исходного примитивного и хаотического бытия, как это следует из гениальной интуиции Г.Лейбница о «предустановленной гармонии».
Разговор о правильности понимания процесса развития природы порождает желание сделать следующее обобщение.
Фундаментом онтологии является логика и истина бытия. Практика же, основанная на сущем, рассмотренном и оцененном вне его сущности, то есть вне бытия, ведет человечество к своеволию и гибели. Парадоксально, но факт: обладая самым высшим из известных нам способов отражения действительности, а именно – мышлением, человек находится в менее выгодном, по сравнению в животными, положении, так как этот высший по своей эффективности инструмент (я имею в виду мышление) является в то же время и очень сложным, требующим к себе почтительного и квалифицированного отношения. В противном же случае вместо пользы и успеха мы неизбежно получаем чистый вред и неудачу. Диалектический метод надо осваивать, дорогие товарищи и господа! Диалектика - это не роскошь, а средство правильного движения нашей мысли по логике любого предмета наших желаний и намерений.


Сообщение отредактировал Ivakin - Суббота, 01.06.2013, 04:42
 
IvakinДата: Понедельник, 03.06.2013, 02:06 | Сообщение # 32
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
32. Абсолют как Создатель и Содержатель Бытия

Начну с двух небольших, но ёмких по своему содержанию, цитат из Шеллинга: «…Абсолютное не есть только воление самого себя, но воление бесконечным образом, следовательно, во всех формах, степенях и потенциях реальности. Отпечаток этого вечного и бесконечного самого-себя-воления есть мир». (Шеллинг Ф.В.И. Об отношении реального к идеальному в природе // Ф.В.И.Шеллинг. Сочинения: в 2 т. – М., 1989. – Т.2. С. 37). И далее: «…Одушевление единичного посредством связки целого можно сравнить с одушевлением точки, мыслимой при ее вступлении в линию, причем она проникается понятием целого, содержащего больше, чем она (точка) может содержать для самой себя, но в этом проникновении теряет свою независимую жизнь». (Там же, С.39).
Таким образом, Воля Абсолюта, по Шеллингу, проявляет себя в каждой точке, в каждой частичке Мира. Причем видно, что каждая точка на этой условной линии, начало и конец которой Аристотель рисует как максимальное и минимальное наличие оформленности (от Формы форм, то есть Бога, к бесформенной материи), понимается Шеллингом тоже по-аристотелевски: как не что-то независимое от Абсолюта, а то, что проникнуто, насыщено понятием целого. Все «точки» бытия, а значит, весь мир являют собою исполнение Воли Абсолюта. Абсолют, а также все тела и их «монады» (выражаясь уже словами Лейбница) делают одно и то же Дело. И мне хочется думать, что та самая Воля, которая Шопенгауэром берется просто как эмпирический факт, на самом деле есть деятельная воля к жизни и Бытия и всего сущего, а значит, - Добрая Воля к постоянному поддержанию гармонии Космоса – всего и любой его частички, везде и всегда. Отсюда выходит, что без Абсолюта всё богатство пространственно-временных связей, рано или поздно обречено на гибель, на обрыв, что и продемонстрировал Э.В.Ильенков в своей «Космологии духа».
В этом и состоит вся философия жизни и ее вечная задача: стремление приоткрыть завесу тайны логики мудрого правления Абсолюта, ибо от всякого, даже малейшего, успеха в этом предприятии зависит и мудрость человеческого бытия.
Как же нам исполнить призыв Гераклита и его последователей-философов – внимать Логосу, то есть слушать и понимать, понимать и исполнять выраженную в нем Волю Абсолюта?
Обратимся за советом к Платону, который дает следующее определение идеи блага, верховенствующей над всеми прочими идеями, то есть являющейся среди них Абсолютной Идеей: «Так вот, то, что придает познаваемым вещам истинность, а человека наделяет способностью познавать, это ты и считай идеей блага – причиной знания и познаваемости истины». (Платон. Государство //Платон. Соч. В трех томах. – Т.3., Ч.1, 508 е. - С.316). Исходя из философского учения Платона, эти слова, на мой взгляд, следует интерпретировать следующим образом: Благо состоит том, что единство любой идеи с ее материальным воплощением способно достигать такого идеального состояния, которое придает вещам истинность как полное или же максимальное соответствие вещи своей сущности (эйдосу).
Гегель полностью разделяет позицию Платона и развивает её в своих работах: истина не есть нечто субъективное, ибо она укоренена в самой объективной реальности. Как сказано выше, идея Блага не только придает истинность вещам, но и наделяет человека способностью познавать, что из себя представляет вещь в соответствие с ее идеей, то есть - какой она должна быть. Отсюда вытекает известное гносеологическое правило: выбирать в качестве объекта своего исследования из ряда родственных друг другу вещей лишь те, которые являются наиболее развитыми и, напротив, - избегать их незрелых и патологических проявлений.
Поскольку же человек направляет свои познавательные усилия не только на окружающие его вещи, но и на себя самого, постольку он, стремясь находить идеальные воплощения идеи человечности среди гениев, героев и праведников, начинает, в конечном счете, понимать, что быть человеком – это значит постоянно выходить за свои наличные пределы. Н.А.Бердяев дает следующее определение такой парадоксальной ситуации: «Человечность не есть то, что называют гуманизмом или гуманитаризмом, она есть богочеловечность человека» (Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993, С.312).
Таким образом, главную идею Сократа, состоящую в том, что человеку для достижения счастья необходимо познать, что для него есть истинное Благо, и делать познанное им Благо путеводителем своей собственной жизни, необходимо дополнить осознанием того, что такой выбор означает вечное движение становления человека Истинным Человеком. Движение становления, имеющее перед собой в качестве цели Абсолют как Истину, которую человек способен познавать, вечно приближаясь к ней.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 06.06.2013, 02:09
 
IvakinДата: Вторник, 04.06.2013, 04:34 | Сообщение # 33
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
33. Направленность и настроенность саморазвития мира – основа научного Богоцентризма.

В двух предыдущих своих сообщениях я обозначил основу своего мировоззрения, которую можно, используя термин академика В.П.Петленко, назвать «научным Богоцентризмом».
Моя книга «Единство Бога, человека и ноосферы» (см. мой персональный философский сайт ivakin.net) относится именно к такому направлению в осмыслении формы и способа отношения Абсолюта к миру и содержит в себе попытку философского объяснения детерминизма природы не материалистически, с помощью слепой случайности и не мистически, с помощью неимоверных и противоестественных чудес, а с позиций управления бытием со стороны Высшего Разума, но – и это очень важно подчеркнуть - с помощью соответственным образом «настроенной» им природы.
Термин «саморазвитие» можно понимать по-разному. Я предлагаю очень критически отнестись к мировоззрению, основанному на принципе стихийного саморазвития неживой материи. Мне такое мировоззрение представляется очень грубым и неплодотворным. Да что я такое говорю? – ведь может показаться, что я один такой оригинал, тогда как на самом-то деле многим и многим такое мировоззрение кажется совершенно фантастическим. Всегда вспоминаю слова человека, хорошо разбирающегося в фантастике, - выдающегося ученого и философа-фантаста Айзека Азимова, который сказал, что вероятность возникновения живой клетки на Земле такова, как если бы тайфун пронесся над свалкой старых машин Лос-Анджелеса и в конце свалки появился бы новенький «Боинг-707».
Поэтому я уверен в том, что устаревшее понимание саморазвития как стихийного, принципиально случайного перебора случайных возможностей (ох уж, эта синергетика с ее пост-модернистским мышлением!) следует заменить пониманием саморазвития как процесса, основанного на принципе логической настроенности на определенную великую цель, и цель эта – создание и сохранение вечности Природы-Космоса.
Отсюда следует, что и человеку, если он действительно хочет себе добра, необходимо встраиваться в эту настроенность. Я помню, что еще в ранней юности, знакомясь с учением йогов, всё недоумевал: а почему это при развитии своей души и своего тела, йог должен подавлять в себе все дурные чувства и мысли? Люди давным-давно подметили закономерности, сопровождающие «чудеса», и эти чудеса и связанные с ними закономерности и стали всюду достаточным основанием возникновения разнообразных верований и религий. Люди давно поняли, что добро и зло – это космические, а не сугубо человеческие реальности. Правда, потом некоторые философы, в том числе и великий Спиноза, стали переубеждать людей, говоря, что для Природы и Бога нет ничего хорошего и дурного, это, мол, просто люди судят о них по своему привычному усмотрению, исходя из своих субъективных аффектов.
Да нет, всё есть в Природе – и реальное добро и реальное зло. Сейчас существует множество учений, связывающих здоровье и благополучие человека с его правильным духовным настроем. И техникой этого правильного настроя в этих учениях является молитва, мантра, заговор, настрой, короче говоря – Слово, Логос! Г.Н.Сытин, Джозеф Мерфи и ряд других современных целителей доказали удивительную эффективность такого слова. А что уж говорить о целителях далекого прошлого!
Великий врачеватель Авиценна, перечисляя средства врача в борьбе с болезнью, на первое место ставил именно Слово. Дальше уже у него следовали растение и нож.
Это – мудрый подход к сохранению и восстановлению здоровья, и я для себя эту мудрость объясняю так:
Словно заботливый садовник, Бог (Высший Разум, Высшая Воля, Высшее Деяние) вырабатывает механизмы поощрения той части всего сущего, которые находятся на правильном пути восхождения (развития), то есть культивируют в себе разум, любовь и справедливость. Для чего это нужно Богу? Для того, чтобы с помощью наилучшего, элитного, отборного из всего живого и мыслящего постоянно поддерживать и развивать гармонию космоса.
Чтобы снять с себя заботы о восприятии бесчисленного множества разнообразных просьб и стремлений и - о необходимости непосредственного личного реагирования на них, Бог, образно говоря, создал механизм самополива, самоподкормки, самолечения взращиваемого в его садах, огородах и пашнях. То, что называет Джозеф Мерфи подсознанием и есть этот пронизывающий всё и вся автоответчик, автопилот, который каждому достойному божественного внимания ростку предоставляет все действительно необходимое. Я не исключаю и даже предполагаю и прямой контакт Высшего Разума с иными формами разума, но если он есть, то все равно и в этом случае я не склонен считать его непознаваемым чудом.
Пусть говорят, что я фантазирую, заблуждаюсь, но факты возрастания мысли, происходящие на фоне и в форме естественной селекции, на которые первыми обратили внимание Дана и Тейяр, это – неоспоримые факты. Чем, интересно, объясните эти факты вы, румяные критики мои, как говаривал Пушкин? Опять чудесным сочетанием случайностей? Но ведь это – пустые слова, и только всё разумное действительно и – наоборот.


Сообщение отредактировал Ivakin - Вторник, 04.06.2013, 04:44
 
IvakinДата: Суббота, 08.06.2013, 05:23 | Сообщение # 34
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
34. Истина бытия состоит в том, что оно есть и причина и следствие своего вечного построения

Продолжение разговора о бытии требует дальнейших размышлений о диалектике Абсолюта и важнейших его инструментов - Воли, Истины и Свободы.
М.Хайдеггер заявляет: истину нельзя представлять себе всего лишь как адекватную копию сущего. Истина – это должное. И ещё: Истина – это свобода. Причем – свобода – это не состояние человека, а наоборот: человек есть исполнитель воли свободы (Доклад М.Хайдеггера «О сущности истины»). Это все очень важно и поэтому это все надо постараться понять.
Истина бытия, будучи сама диалектичной, способна познаваться только диалектическим методом. А диалектика - штука серьезная, ибо то и дело дает парадоксальные, а порой и неожиданные выводы. Вспомним: мы вслед за Хайдеггером сказали, что подлинный гуманизм заключается в том, чтобы возвратить человеку самого себя, чтобы он мог стать и быть человеком. Но ведь по большому счету это означает призыв к человеку – двигаться к Богу и становиться все более божественным. При этом эволюция как движение к Богу носит и персональный, и коллективный смысл. И человек и человечество обязаны двигаться к Абсолюту, и прекращение этого движения – это их гибель.
В этом и заключается истина бытия и человека, и человечества и бытия в целом. И истина эта есть и цель, и свобода. Человек не только постигает эту главную истину своего бытия, но и воплощает её в дела – по воле Абсолюта. Человек – это и есть Бытие в его проявлении тут и теперь. Точка на линии становления бытия. Но – богоподобная точка!
Воля к воле Абсолюта. Вот каким образом следует понимать хайдеггеровское «человек есть исполнитель воли свободы».
Считая, что Ницше фактически дает два ответа на вопрос, что такое сущее в целом: а) воля к власти и б) вечное возвращение того же самого», Хайдеггер полагает, что первое – это строй бытия, а второе – способ быть. (Хайдеггер М. Ницше. т.1, с.203). При этом «Строй сущего в каждом случае требует способа быть, причем требует как свою собственную причину».
Далее Хайдеггер резюмирует: «Воля к власти в сущности и согласно своей внутренней возможности есть вечное возвращение того же самого» (там же, с.205).
У Ницше есть такая замечательная фраза: «Вокруг героя всё становится трагедией, вокруг полубога всё становится игрой сатиров, а вокруг Бога всё становится – чем? Быть может, «миром»?
Как я воспринимаю и интерпретирую сказанное Ницше и Хайдеггером? - Воля Абсолюта состоит в том, чтобы Мир – был. Причем был не скоплением и кружением неживой и немыслящей материи, а - живым и гармоничным Космосом. Везде и всегда. При этом любая точка сущего является осуществительницей воли Абсолюта как своей собственной, любая точка сущего участвует в становлении как в совместном творчестве. Совместность здесь понимается в двояком смысле: как совместность между всеми и каждым отдельным элементом сущего и как со-творчество их с Абсолютом.
Выхождение за пределы себя, то есть перспективность – вот как понимает Ницше результат проявления воли к власти. Споря с биологией, персонифицированной для него в Дарвине, Ницше говорит: «... сущность жизни не в «самосохранении» (борьба за существование), а в ее возрастании и выходе за свои пределы». И ценностью является все то, что поддерживает это возрастание, способствует ему, пробуждает его.
Если воля Абсолюта превращается в волю всего сущего, то то же самое можно сказать и о каждой универсальной составляющей логики Бытия, выражаемой нами в философских категориях. Поэтому законно задать вопрос и о природном существовании предпосылки свободы. Философы всегда стремились ее найти. Так, например, Маркс одобрительно относился к идее Эпикура о способности произвольного отклонения атомов в процессе их движения как предпосылке и доказательстве возможности свободы человека и, следовательно, его независимости от роковой судьбы. Недаром категория «свобода» в качестве своей диалектической пары имеет категорию «необходимость», которая в изначальном аспекте коррелируется с категорией «случайность». Необходимость как бы изначально смягчается случайной формой своего осуществления, а, развившись до уровня осознанной необходимости, то есть попав в руки и в голову человека, необходимость уже становится свободой. Поэтому я полагаю, что идея Бердяева и его последователей, состоящая в том, что свобода выше какой бы то ни было необходимости, - абстрактна.
Г.С.Батищев полагал также, что и категория «ценность» должна рассматриваться в качестве формы выражения укорененных в беспредельной и неисчерпаемой объективной диалектике, то есть вполне реальных и независимых от субъективистского предпочтения, характеристик бытия. И можно именно так трактовать и высказывание Ницше о том, что позитивно-ценностный характер приобретает все то, что способствует жизни оставаться жизнью, в самом широком, космическом смысле этого слова.


Сообщение отредактировал Ivakin - Воскресенье, 09.06.2013, 00:06
 
IvakinДата: Воскресенье, 09.06.2013, 23:25 | Сообщение # 35
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
35. В чём правота Платона, считавшего, что только идеи составляют истинное бытие?

Как мы уже говорили, Платон считал, что идея любой чувственно доступной нам вещи одновременно является и её причиной и её образцом и её целью.
Идея есть то, что скрепляет чувственные вещи, придает им смысл и главное – способ существования, бытия. Быть означает обладать определенным способом бытия, а, начиная с человека, уже и знать, каким это образом - быть, причем, - не только живым, но и благим, благородным.
Бытие имеет два уровня: быть сущим и быть истинным, идеальным, истинно бытийствующим. Сущее бытие обезьяны – это обезьяна, а ее бытие по идее – это выход за свои пределы и становление человеком. Сущее бытие человека – это человек, а его бытие по идее – это бесконечное выхождение за свои наличные пределы и становление истинным, божественным человеком.
Бытие рядом с нами, в нас. Это - способ быть. Что имел в виду Платон, говоря, что идеи – это истинное бытие? Он имел в виду то же самое, что он говорил и тогда, когда определял, что такое идея Блага. Она, по его убеждению, делает все вещи истинными (идеальными), полностью причастными своей идее. Истинный философский наследник Платона Гегель считал, что Абсолютная идея это - задача достижения такого состояния, когда мир становится абсолютной свободой в действии, так как обладает абсолютным знанием и абсолютной волей.
О Ницше мы только что говорили, Он жизнь определил в ее динамике: суть жизни в том, чтобы быть волей к власти, выходить за свой предел.
По идее всё есть Бог, все есть гармоничный космос. И мы, все вещи и существа, будучи отпускаемыми на свободу для вырастания лучшими, избранными, идеальными, вновь и вновь возвращаемся в этот идеальный мир, как на свою родину.
Бытие атомом, молекулой, планетой, звездой, галактикой. Это - бытие литосферы. Ее идея – создание из себя и на своей основе - жизни. В звездах путем ядерного синтеза выковывается вся таблица Менделеева, ибо без полного набора атомов не может существовать живая клетка и живой организм. Многочисленные вращения солнца вокруг центра галактики, земли - вокруг солнца, а луны - вокруг земли путем миллионнолетних гравитационных «взбалтываний» вещества нашей планеты ведут к созданию нежных белковых молекул и генетической информации. Уж не это ли имел в виду Гераклит, вышедший перед толпой, взболтавший и выпивший так называемый кикеон – смесь воды и муки, а затем ушедший с трибуны, не сказав ни слова?
Бытие камнем (холодным или раскаленным), бытие жизнью (от живой клетки до человека)… Вырастание Божественного, ноосферного человека из низших эйдосов. Всё больше начинаем понимать то, чего не понимали раньше: чрезвычайную роль в бытии и в мышлении правильно осмысленного эволюционного процесса. И все больше начинаем понимать, что Логос Бытия настоян на принципе детерминации настоящего - будущим.
Вечное чередование эволюции и инволюции, направленное на вечное возрастание космической гармонии. То есть – космического Ума, Нуса! Великий Анаксагор взбудоражил своих современников своей идеей относительно логики строения и функционирования Космоса, но понять его им было не под силу, да и понимал ли достаточно адекватно и он сам суть своего гениального озарения?


Сообщение отредактировал Ivakin - Понедельник, 10.06.2013, 00:29
 
IvakinДата: Воскресенье, 23.06.2013, 01:15 | Сообщение # 36
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
36. Человек, его речь и смыслообразы как модели Бытия

Со временем всё глубже понимаешь, насколько верна древняя интуиция: познай себя и познаешь весь мир. Ведь человек как Dasein дан нам как малая модель Sein. Не забудем – не каждый человек, а тот, который способен к эк-зистированию, то есть вечно озабочен необходимостью познания Истины и Логики Бытия и следования им. На религиозном языке об этом состоянии человека говорится в одном из псалмов: «Блаженны слушающие слово Божье и исполняющие Его!»
Размышляем дальше. Передо мной всегда в качестве смыслообраза стоит образ зиготы, оплодотворенной клетки. Точнее так: смыслообраз зиготы и программы ее деления и формирования из этой «простой» начальной точки – многого, собранного в целое. Это – тоже модель бытия. И за этой моделью видится само бытие с точки зрения его исходного диалектического тождества – тождества Ян и Инь. Такое проецирование смыслообраза оплодотворенной клетки с «земли» на «небо», может быть, является самой исходной (и превосходной) мудростью восточной философии. Ибо эта мудрость находит начало, которое греки называют «архэ» и ис-ходит из него. Она улавливает исходное диалектическое тождество бытия. Потому что считает, что это отношение и производит из себя всю многообразную диалектику бытия. Такое прочтение генезиса и соотношения ян и инь содержится в ряде работ А.А.Хамидова. Я думаю, что вполне возможно сопоставление данной идеи с предлагаемой мною идеей о том, что подлинным и сквозным началом (архэ) является единство материального и идеального, в своей целостности образующей эйдос, сущность каждой вещи, то есть способность быть в среде, состоящей из других вещей, путем их умелого отражения и выражения. Думая о сущем в его целостности, то есть о природе, начинаешь понимать, что действительно бытие – это и есть сущность сущего. Но при этом надо лишь понимать, что быть – это не просто существовать. Бытие есть сущность сущего, то есть эйдос сущего, который включает в себя запрограмированную тягу (волю) к бытию. Это у Аристотеля называется энтелехией.
Может быть, самые интересные замыслы Ницше были связаны с пониманием (связанным, правда, и с сомнением) того, что неживого в природе не существует. Это – всего лишь «так называемое неживое». Ницше размышляет о всеобщем свойстве перспективности и способности выхождения за предел. Мне кажется, здесь, в этих размышлениях чувствуется отражение наличия во всем сущем – вполне определенных элементов Программы (Логоса). И я даже стал задавать себе вопрос: а, может быть, так называемое неживое и есть модель развития сущего до уровня бытия? А что? В этом исходном пункте длительной эволюции нет ни чувств, ни мысли, то есть ничто пока не мешает неуклонному исполнению Программы Бытия – ни боль, ни тяга к наслаждению.
И прорисовывается Цель эволюции. Эйдос – это и есть оплодотворенная клетка, эйдос и есть Ян и Инь в их неразрывном единстве. В их стремлении к идеальному слиянию. Сначала развитие до идеального состояния данного эйдоса (идеальное идеального), а потом – выход за свои пределы – к высшему уровню способности идеального и материального отражения реальности.
А.А. Хамидов использует размышление древнекитайских мудрецов для лучшего понимания соотношения в бытии - явленного и неявленного. Я эту тему рассматривал, размышляя о созидательной фунции апейрона, который продуцирует из себя не вещи, а материю, обремененную программой, суть которой – в стремлении к наивысшему слиянию материального и идеального (Инь и Ян). Апейроном (так назовем здесь Первосозидателя) программируется и Цель и направленность к ней. При этом происходит отпускание созидаемого на полную свободу, но свободу как сначала – необходимость, пробирающуюся к цели через случайность, а затем, с появлением не просто отражающей, но рефлексирующей «вещи», и - познанной необходимости, то есть действительной свободы. Факт появления на эволюционной линии способности сущего к самоосознанию знаменует собою открытие пути (дао?) к идеальному бытию, то есть идеальному воплощению исходной идеи (логоса).
Возникший, первобытный человек смотрится в природу, а видит в ней себя, свое племя и в то же время – своих богов. И это считается недостатком, антропоморфизмом, очеловечением природы. Но с этим явлением и этими обвинениями еще нужно хорошо разобраться: «Говорить об очеловечении, не решив, то есть не задав вопроса о том, кто такой человек, значит просто болтать, и эта болтовня остается таковой даже тогда, когда ее обнаруживает вся мировая история и древнейшие культуры человечества» (Хайдеггер. Ницше. Т.1. – с.158)
Очеловечивать бытие можно софистически, то есть принижая и опошляя бытие и человека. А можно очеловечивать бытие, проникая в алетейю бытия, осваивая его Истину и Логику. «Может быть, язык вовсе и не очеловечивает сущее, а наоборот: язык есть «истинное звучание истины мира» (Там же, с. 159). Человек всматривается в природу, а затем, по мере развития богатства языка, - и в свою речь. Всматривается в них, как в зеркало, и видит свою цель – Бога и свой путь к этой цели – Ноосферу.


Сообщение отредактировал Ivakin - Воскресенье, 23.06.2013, 01:31
 
IvakinДата: Понедельник, 24.06.2013, 01:07 | Сообщение # 37
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
37. Абсолютная Истина как познанная необходимость исполнения Абсолютной Воли.

Итак, Человек есть модель нашего познания, он есть и приоткрывание и приоткрыватель истины бытия (алетейи).
Посмотреть на мир можно с позиций человека, потерявшего свою сущность, и это будет очеловечение, антропоморфизм, то есть субъективное, неверное отражение сути мира, а можно и нужно – с позиций Истинного Человека, человека ноосферного, человека, сущность свою видящего в эк-зистенции, рассматривающего мир с позиций всего божественного, что есть в человеке, и заботящегося о том, чтобы мир сохранял свою гармонию.
Мир как целое подобен любой своей частице, но это – подобие не в физическом, а в логическом смысле. Мир есть диалектическое единство двух противоположностей, он двуполюсной. Аристотель прав: один полюс – это форма всех форм (идея всех идей) и второй полюс - материя как чистая возможность. Материалисты же конструируют лишенный диалектики однополюсный мир и материю как чистую возможность опрометчиво провозглашают началом и субстанцией бытия. Форма форм как actus purus, то есть как чистая деятельность, есть вечная, непобедимая сила воли к власти - над бытием, чтобы ему быть и - над небытием, дабы оно не победило, не хаотизировало бытие. Вот она, - единственная и абсолютная мера всех вещей! Форма всех форм, или Бог.
Свобода остается познанной необходимостью, а не расплывается во вседозволенность. Воля Отца Небесного! Ценность для живого – быть, побеждая смерть. Для человека же не просто – быть, но быть благим. Употреблять свое бытие только на благо. Всеобщее, всемирное. Быть образом и подобием божьим. Со-творцом мира. Моя воля к власти должна стать – волей к творчеству, волей к гармонии, к единству бытийствования мира. Моя цель – следовать и служить объективной диалектике!
Человеком руководит абсолютная свобода Абсолюта, Целого. Но это не внешнее спонукание, а компас, путеводная звезда. Свободно и радостно исполняя эту Абсолютную Волю, человек, совершенствуясь, восходит к Абсолюту.
Вслушайтесь и вдумайтесь в ту единственную и достаточную молитву, которую Иисус предлагает своим ученикам (мне она как-то ближе в церковно-славянском варианте):

Отче Наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

Что я вижу в этой молитве? Я вижу, что мир наш не наилучший из возможных миров, а вечно становящийся наилучшим. Вся эта молитва – это молитва о будущем, лучшем мире. Когда царствие Отца Небесного воцарится не только на небе, но и на земле. И – понимание молящегося, что всё, кроме вечного персонального и коллективного восхождения к Богу (уподобления Богу), – это нечто второстепенное. И пища, и искушения и забавы. В молитве просьба: обеспечь нас, Отец наш, самым необходимым для нашего телесного и духовного совершенствования и прости вольные и невольные наши прегрешения, недопустимость которых мы уже осознали. Ведь без ошибок движения не бывает. Сними, будь так добр, с нас эти долги, чтобы жизнь наша не обременялась ими и душа была светла. И помоги нам в дальнейшем не впадать в соблазны и не отвлекаться от главной Идеи нашего бытия. Ибо по идее мы – твои дети и волим к Твоей Воле, преобразуя ее в свою собственную волю наших благих деяний.


Сообщение отредактировал Ivakin - Пятница, 28.06.2013, 15:51
 
IvakinДата: Четверг, 27.06.2013, 02:26 | Сообщение # 38
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
38. Воля Абсолюта к бытию и своеволие субъективизма к самодостаточности сущего

В основе бытия лежит Абсолютная добрая Воля к власти над бытием с целью – сохранить состояние «быть». Таким образом, Бытие – это состояние. Это - должное состояние, идеальное, истинное состояние. Это гармония и блаженство.
Мы знаем что сущее существует в нераздельной паре с должным. Это две стороны медали: сущее – должное. Должное – это и есть бытие. Между тем, что было в замысле божьем (логосе), тем, что есть, и тем, что должно быть, существует диалектическое противоречие, разрешающееся в процессе эволюции природы. Понтий Пилат и Иисус Христос говорили о совершенно разных истинах. Пилат – о способности субъекта приспосабливаться к сущему такому, каким оно нам является. А Христос говорил, а главное, наглядно показывал своею краткой, но абсолютно цельной, земной жизнью, - истину как должное, то есть как истинное бытие и мира, и человека.
Идеальное и реальное находятся вечно вместе и это обеспечивает бытие как таковое. Гармония же выступает энтелехией Бытия-Космоса.
Абсолютная воля к должному не реализуется грубо и напористо, как воля деспота, а реализуется посредством свободной воли всего сущего. Происходит как бы вечный посев как отпускание на свободу и вечное собирание зрелых плодов этого посева. При этом воля к Абсолютной воле проявляет себя как Добро, а своеволие - как Зло.
Платон прав, говоря о верховенстве Идеи Блага. Любое благо есть добро. Идея же Блага – это идея Абсолютного добра. Она всё делает истинным и познаваемым. Что же такое зло? Это отпадение от Добра. Это - своеволие. В этом своеволии – торможение эволюции и причина конечности, бренности сущего. Бытие к смерти… М.Хайдеггер о нём говорит как о чем-то должном (из биологического существования человек-индивид после смерти своей переходит в историческое бытие и это – его высшее бытие), а Н.Фёдоров считает, что смерть – это наказание (смертная казнь) за то, что мы еще недостойны вечной жизни.
Вот, кто-то компетентный подсчитал, что к 2045 году (неужели к столетию победы над фашизмом?) будет сконструирован бессмертный человек. Так и хочется воскликнуть: да неужели все же человек сам и задумывает и решает подобные проблемы? Вот гордыня-то его какова! А что за душа будет у этого вечного человека – это что же, не имеет никакого значения? Наделают кучу пластмассово-железных людей, причем, мне кажется, не самых лучших с точки зрения их душевного богатства. Снова, как это многократно было в истории, душевное богатство постараются заменить богатством материальным: ведь это предприятие по обновлению, совершенствованию и замене всех органов и систем жизни организма наверняка будет стоить очень дорого, а значит доступно только очень богатым. А вряд ли наиболее материально богатые одновременно окажутся и наиболее духовно богатыми.
Боюсь, что это будет апофеозом торжества сил Зла над силами Добра. Впрочем, как горестно замечал гётевский Мефистофель, зло ведь постоянно оказывается своеобразно причастным к творению Добра, Гармонии, помогая, добавим мы, эволюционному процессу отсеивать, как отсеивают плевела от пшеничных зёрен, эгоизм - от соборности, разум - от безрассудности, слабость - от силы, подлинную свободу - от своеволия.
Пока вещь развивается, развертывая свою сущность, она пребывает во времени. Став идеальной, эта вещь попадает в вечность. Время «сдувается» с прошедших циклов существования и превращается в вечное «сейчас». В бешенно крутящемся колесе спиц как бы и нет. Но именно благодаря их существованию колесо (или шар, если согласиться с Парменидом) остается тождественным самому себе.
Гармония космоса создается многочисленными восхождениями бесформенной материи ко все более оформленной – направленно оживающей и умнеющей. Предполагаю, что в разных точках космоса становление жизни и мысли происходит асинхронно. Циклы накладываются друг на друга и тем самым обеспечивают прочность конструкции бытия. Это что-то вроде гасителей разрушительных колебаний высотных сооружений и мостов. Но это всё как бы «механика» истины бытия. А вот подлинно глубинная ее сущность состоит в том, что Абсолют настраивает все сущее на подобие с собой. Каждый минимум оказывается чреват максимумом. Ибо в основе всего, существующего на разных уровнях, находится один и тот же созревающий и воплощающийся эйдос – содружество идеи и материи.
Употребляя слова «чреват», «обременен», я ими выражаю факт участия всего сущего в реализации Логоса как Плана Бытия, подчеркивая принципиальную схожесть развития природы (сущего в целом) с развитием зародыша в чреве беременной самки.
И в то же время, при таком, казалось бы, тотальном планировании, всему дана полнейшая свобода-соревновательность (воля к власти), ибо именно это обеспечивает постоянный переход от низших форм отражения ко все более высоким и эффективным. Более высоким и эффективным - в смысле глубины отражения-освоения окружающей действительности и, следовательно, - способности к гармонизации доступной части космоса. Это – моя интерпретация смысла хайдеггеровской фразы «человек – пастух бытия», но распространяющая этот смысл на всё сущее. Dasein – это (Гегель в этом прав) всё сущее, просто человек – это способное к мышлению и эк-зистированию сущее, что означает (в случае реализации этой способности-возможности - в форму действительности, в должное как идеальное воплощение эйдоса человека) скачок из царства необходимости в царство свободы, переход из сущего в должное, то есть – в бытие. Вот это, как мне кажется, и есть та самая высшая мера возгорания «огня» о которой столь загадочно провозгласил в свое время Гераклит.


Сообщение отредактировал Ivakin - Понедельник, 01.07.2013, 23:22
 
IvakinДата: Среда, 03.07.2013, 03:06 | Сообщение # 39
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
39. Рискнем приоткрыть истину логоса бытия (эйдос и отбор)

Бытие – это то, что является неизменным и завершенным. Хайдеггер постоянно говорит о том, что бытие не где-то далеко, а рядом с нами. Значит, бытие - это не иной мир, а тот же самый, но рассмотренный с точки зрения устойчивого и очень важного в нем? Бытие – это со-стояние. То, что стоит на своих основах и опорах,, то что у-стой-чиво. Все моменты сущего (по Платону, - «иного бытия») постоянно куда-то мчатся, меняются, возникают и исчезают. Но если внимательно присмотреться к этой суматохе, то можно понять: нечто в ней всегда о-стаёт-ся самим собою, и это нечто и составляет собою идеальный мир Платона.
Выходит, что есть, по-видимому, смысл в поисках истины бытия обратить внимание на устойчивое в самом движении. Уточним: предмет таких поисков - это бытие как сущность сущего, как нечто, незримо, но устойчиво присутствующее в самом течении и изменении сущего.
Возникает такая мысль, что логос для осуществления «собирания» всего сущего (определение Хайдеггера) наделяет все вещи чем-то одинаковым. И это действительно так. И эта одинаковость – это единство идеального и материального.
Я сказал «идеальное и материальное», но это, пожалуй, – неточно. То, что, изменяясь в процессе эволюции, остается самим собою (А=А) – следует назвать эйдосом – единством идеи вещи и ее идеальной плоти. Это – сущность вещи, которая при изменении и развитии вещи остается самотождественной, хотя вначале и выступает всего лишь в качестве возможности, а в конце пути, в результате преодоления массы различных препятствий и одоления (отражения) всех «врагов и конкурентов» – уже в качестве действительности – в качестве разумного, идеального воплощения идеи. И при всех движениях и изменениях от атома до космоса и обратно, эйдос всегда и везде остается эйдосом, а его проявление на всех уровнях остается единством способности вещи к идеальному и материальному отражению. Эйдос – это минимум, равный максимуму и способный стать им.
И удивительно гениально (удивительно потому, что ни о какой эволюции природы в это время речи еще не шло) Лейбниц в своей «Монадологии» выразил вышесказанное мною, хотя и совсем не в динамической, а в статической форме и совсем в других понятиях.
Для раскрытия логоса бытия важно понять содержательную логику движения, которое призвано постоянно сохранять гармонию бытия космоса. И эйдос – первое понятие в процессе такого понимания. Эйдос, как изначально и внутренне присущее природе противоречивое отношение (тождество противоположностей), проявляет себя во внешнем противоречивом отношении одного эйдоса с другими, которое можно назвать также противоречием «эйдос – среда». Это то самое противоречие, которое первым увидел и выразил Анаксимандр. Это противоречие в процессе своего обострения и разрешения порождает такой феномен, как Отбор. И это – отбор именно таких соотношений единичностей и всеобщего, которые в данных конкретных условиях оказываются наиболее гармоничными. Гармонизации при этом подвергается не только внешнее соотношение «вещь – среда», но и внутреннее сотношение идеи вещи и выражающей ее плоти (вещества). Внешняя гармония выражается в восприятии такой вещи средою, в приобретении вещью состояния соответствия данной среде. Внутренняя гармония выражается в изменении характера взаимного восприятия идеи и вещества вещи. Вещи, не прошедшие отбора на слаженность своего бытия со средой, исчезают, как выражался Анаксимандр, - в апейроне, то есть в том самом «одном», что и порождает «всё», и принимает его в своё лоно.
И вот здесь наступает самый, наверное, интересный момент в исследовании процесса развития. Хайдеггер уверяет читателей, что Анаксимандр видел и иной вариант «полемоса» вещи с другими вещами среды: не одну лишь бескомпромисную борьбу, сопровождающуюся взаимным уничтожением (бесчинством), но и слияние вещей в более сложную и эффективную, в смысле выживания, систему, сопровождающееся как бы оказанием друг другу «чина и угоды». Ницше считал этот шаг важнейшим свойством жизни и называл его «перспективностью» и «выхождением за предел».
Самыми важными и грандиозными «выхождениями за предел» несомненно являются переходы между литосферой, биосферой и ноосферой. Это – настоящие революции внутри вечного эволюционного процесса. Насколько они самостоятельны, сказать трудно. Я имею ввиду проблему наличия или отсутствия внешнего вмешательства со стороны Абсолюта.
В мировоззрение современного человека настолько прочно вошел термин «оранжевые революции», или более обобщенно - «цветные революции», что ради шутки можно сказать, что после этого отрицать внешнее воздействие и на естественные процессы представляется опрометчивым. Но при этом надо помнить и о том, что для того, чтобы это воздействие оказалось эффективным, необходима достаточно высокая степень созревания и готовности старого для перехода к новому.


Сообщение отредактировал Ivakin - Среда, 03.07.2013, 22:42
 
IvakinДата: Пятница, 05.07.2013, 03:22 | Сообщение # 40
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
40. Деятельное бытие Абсолюта и вечное эволюционное обновление эйдоса

Гераклитовский Логос ждет еще своего содержательного наполнения. В казалось бы стихийном и даже хаотическом движении сущего ученые и философы постепенно начинают узревать некий не совсем еще понятный им смысл: нечто устойчивое, проявляющее себя в направленности развития природы. В диамате заниматься такой проблемой категорически воспрещалось: а вдруг эти неуёмные поисковики разыщут что-нибудь такое, чего находить ни в коем случае нельзя. Прямо скажем, вполне обоснованное опасение: Бога надо искать не космонавтам в небесах, а философам в союзе с учеными - в логике бытия .
Продолжим приоткрывание истины логоса бытия. В основе логоса как закона, руководящего всем сущим (то есть Природой) лежит настрой, стремление, воля всего сущего к достижению своей сущности, то есть - к бытию.
Не забудем, что факт направленности эволюции к возрастанию сознания, открытый естествоиспытателями, почти одновременно и даже с некоторым опережением выводился вполне логически рядом философов, и наиболее успешно – Гегелем. Этот великий философ гениально догадался: эволюция есть, и она есть эволюция Духа. В такой эволюции и состоит, по Гегелю, Абсолютная Идея как Задумка Абсолюта и поставленная Им Задача. Однако концепция Гегеля, при всей ее гениальности, все еще слишком формальна. Она требует содержательного насыщения.
Мне представляется, что в наше время не видеть того, что постоянное эволюционное становление и развитие мысли есть «железная» необходимость, уже невозможно. И я уверен в том, что эта необходимость заключается в том, что эволюционное порождение жизни и мысли из бесформенных скоплений атомов есть единственная возможность созидания и содержания бытия. Ибо только мысль, воплощенная в волю и действие, способна наводить порядок, создавать гармонию в мире. Быть (космосом) может только мыслящее. Именно так, на мой взгляд, следует понимать содержание принципа «тождество мышления и бытия».
Вопреки мнению Ф.Энгельса, что единство мира заключается в его материальности, человеку предстоит понять и доказать – и теоретически, и практически - что единство мира обеспечивается только его духовностью. Быть (гармонией космоса) может только мыслящее. Высвобождение и взращивание мысли есть единственная возможность бытия. Даже у Э.В.Ильенкова, скованного диаматовскими запретами, в его «Космологии духа» делается именно такой вывод.
Противоречие между необходимостью и свободой на любом уровне развития может разрешаться только созреванием и вы-свобождением мысли. И это высвобождение и укрепление мысли знаменует собой появление высшей формы необходимости – познанной необходимости, то есть Свободы, которая на высшей степени развития выступает как Абсолютная Свобода.
Вне волевой устремленности Абсолютного субъекта истина теряет свою укорененность в бытии. И эта волевая устремленность состоит в постоянной заботе Абсолютного Субъекта совместно с коллективными субъектами всех масштабов о повсеместном и постоянном поумнении космоса. Эволюционный процесс это – Воля к Божественной космической воле. В этом состоит подлинное, истинное направление движения всего сущего. И в этом важнейший момент Логоса ( коллективность саморазвития сущего). Но еще раз подчеркну: это саморазвитие не результат стихийного потока случайностей, а результат мудрости руководства со стороны Абсолюта.
«В "Метафизике" Аристотель, описывая божественное, высшее бытие, наделяет его постоянным бдением, или бодрствованием, и присутствием в настоящем (Gegenwartigkeit) - в этом специфика божественного» - напоминает в своей статье «Хайдеггер и греки» Х.-Г. Гадамер. И далее он разъясняет нам, почему Гегель в своей философии использует понятие «дух». Дело в том, что Аристотель гениально выразил одним словом "Energeia" (дословно: "быть в действии") открытие Платона, состоящее в том, что бытие представляет собой внутреннее переплетение покоя и движения. Иными словами, бытие есть «деятельное бытие». Именно это и хотел выразить Гегель, используя слово «дух» как аналог аристотелевской "Energeia".
Мне же все-таки кажется, что понятие «дух» применимо лишь к Богу, к человеку и к промежуточным формам эволюции мыслящих систем природы. И лишь и именно понятие «эйдос» может логически охватить и выразить собою деятельное бытие и минимума и максимума – и бесформенного субстрата и Формы всех форм, то есть Абсолюта.


Сообщение отредактировал Ivakin - Пятница, 05.07.2013, 10:37
 
IvakinДата: Суббота, 06.07.2013, 00:47 | Сообщение # 41
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
41. Логос как канал эволюции, замкнутый в цикл Эйдосом всех эйдосов

Говоря о том, что эйдос это и есть сущность (и настаивая на самом широком употреблении этого платоновского термина), я тем самым подчеркиваю, что сущность нельзя считать ни чисто материальной, ни чисто идеальной. На самом деле она является либо потенциальным, либо актуальным единством идеи и материи (как плоти, вещества). В изолированном от реальной вещи существовании эйдоса материя как элемент содержания последнего присутствует в качестве идеальной возможности воплощения идеи как другого, важнейшего элемента эйдоса. В впоследствии, в случае удачной судьбы в соревновании «воль к власти» – материя выступает идеальной уже - в смысле высшей степени реального воплощения эйдоса. Так что же, выходит, что и в исходном эйдосе вещи и в высшей степени его воплощении материя идеальна? Ничего себе, сам слегка опешил от своего вывода! Может, тогда и идея материальна? А что? Надо подумать! Действительно, они переплетены как Инь и Ян и в эйдосе и в вещи.
Идеальное как высшая форма воплощения эйдоса есть подготовка и начало скачка (выход за пределы) в новое, более высокое состояние эволюционного процесса. Так, в живой клетке, а затем – в организме появляется информация в функции памяти, в форме записи неукоснительной последовательности актов роста и актов «взрослой» жизни, то есть реактивности, обмена веществ, размножения и других актов жизни биологической формы сущего.
Дальнейшая эволюция информационных отношений как более высокого, по сравнению с неживой материей, способа отражения (способа ее производства, хранения, передачи и использования) приводит к идеальному сочетанию в высших приматах предпосылок сплава (эйдоса) физического и умственного труда как высшего способа отражения. У высших представителей животного мира постепенно растет форма и содержание самочувствования и самопонимания – предпосылка самосознания человека.
Материалисты говорят, что идеальное всегда находится внутри материального. Пожалуйста, я смог бы уважать эту точку зрения, но при обязательном условии, что следующим шагом такой мировоззренческой позиции будет убедительное доказательство того, что случайности, мутации способны с железной необходимостью привести к образованию из неживой материи – живой, а из живой материи – мыслящей.
Но беда в том, что материалисты не допускают признания существования канала эволюции и направленности и цели развития природы. Я же полагаю, что в качестве изначального и вечного эйдоса эволюции всей природы (всего сущего) всегда присутствует максимум способности отражения и самоотражения, то есть эйдос Абсолюта. Каждая вещь сущего «подражает» прежде всего этому эйдосу как Абсолютной Идее. Внутри этой Суперзадачи (Абсолютной идеи) возникает множество промежуточных, этапных эйдосов, подражая которым, вещь в то же время продолжает подражать и исходному эйдосу. Канал эволюции, «озадаченный» данным божественным эйдосом, поддерживает перспективные формы и отсеевает формы тупиковые.
Размышляя о происхождении и становлении человека, Карл Ясперс наткнулся на странную, с его точки зрения, гипотезу Даке (Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М., 1991. – с. 28-29), согласно которому человек существовал испокон веку, присутствуя во всех многообразных формах животного мира как некая их подлинная форма жизни, как их идея. И всякий новый этап эволюционного процесса все больше и больше проявлял, эту подлинную форму, оставляя отпадающие от неё неподлинные формы в виде неких «отходов», исторически последними из которых оказались высшие приматы. Так что, скорее, не человек произошел от обезьяны, а наоборот, – обезьяна от человека. Но, что интересно, Даке предполагает, что обезьяны – это еще не последние отходы творения человека эволюционным процессом. Впереди – длительный процесс последнего «отпадения», результатом которого станет «новый человек», а отпавшие от него в очередной раз отходы останутся на историческом повороте эволюции как некий новый тип животных «на пути застывшей техники в качестве формы его наличного бытия»
Мысли Даке Ясперс посчитал абсурдными, увидев их ценность только в том, что «они своей игрой высветляют в любом случае незнание». Я же уверен в том, что мысли эти являются своеобразной формой выражения важнейшей закономерности любого процесса развития, которую можно назвать детерминацией прошлого и настоящего – будущим.
Высказанную же при обсуждении гипотезы Даке собственную фразу К.Ясперса «Человек не может быть понят как «развившийся из животных» я бы развернул и отредактировал таким образом: при самом широком взгляде на процесс эволюции человек может быть понят как развившийся отнюдь не из обезьяны и даже не из животного мира в целом, а из универсальнейшего, всепроникающего свойства (интегрального атрибута) Природы – отражения. Так что креационисты могут не волноваться: создателем программы процесса эволюционного развития, а также идеалом, ориентиром развития любой вещи является сам Господь-Бог.


Сообщение отредактировал Ivakin - Воскресенье, 07.07.2013, 22:34
 
IvakinДата: Понедельник, 08.07.2013, 04:35 | Сообщение # 42
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
42. Промежуточные итоги и авторская рефлексия

То, что Гераклитом было провозглашено изречением «всё как одно», а Анаксагором - «всё во всём», я принимаю за абсолютную истину и, в меру своих сил и своего разумения, стараюсь выразить как то непреходящее, которое соединяет минимум и максимум: всё есть единство материального и идеального; всё имеет «волю к жизни» и «волю к власти», то есть всё имеет соревновательность в деле созидания максимально возможной гармонии; всё оживает и одухотворяется, и всё это и составляет и обеспечивает единство и гармонию Мира.
При этом я вижу, что логика бытия вырисовывается мною как логика особенная и странная: она являет себя как логика тождества потенциальной и актуальной бесконечности. И если потенциальную бесконечность я вижу в вечном восхождении форм «сплава» идеального и материального – от немых глубин плазмы до Высшего Разума, высшей Воли и высшего Деяния, то актуальную бесконечность – в вечности материальной и духовной гармонии Космоса, постоянно созидаемой этими Высшими Силами посредством Логоса.
Я отдаю себе отчет в том, что во всех моих предыдущих откровениях (не буду возражать, если это слово кто-то примет в его двояком смысле) присутствует автор, человек, то есть – я. И поэтому в них наверняка наличествует определенная доля субъективного содержания. Я, конечно, могу оправдаться тем, что мой взгляд – вовсе как бы и не мой, а взгляд, сформированный на основе взглядов очень многих и очень талантливых и проницательных людей. Но ведь это я собрал и сфокусировал все эти взгляды? – Я. Сфокусировал по-своему? - Да, иначе я не мог этого сделать. Вот за эту фокусировку я, действительно, в ответе – перед современными, а, может быть, и будущими моими читателями.
Сергей Алексеевич Борчиков начинает свой трактат «Гегель, Хайдеггер и новая философская идея» такими словами: «Кто из философов не мнит себя гением? Лишите мало-мальски мыслящего человека веры в свое совершенство, и он кончится как личность.
История великодушна: она щадит тщеславие претендентов на величие и воздает им по заслугам, как правило, лишь посмертно. Кто-то остается на троне, кто-то возводится на пьедестал из небытия, а кто-то исчезает из памяти народной навеки».
Меня заинтересовали эти слова. Но перед тем, как сказать, чем именно они меня заинтересовали, я хочу сопоставить их со следующими словами Мартина Хайдеггера: «"Понятие зависимости" не годится для того, чтобы постигать взаимоотношение между великими. Всегда зависит лишь малое от великого. Оно потому и "малое", что мнит себя независимым. Великий мыслитель велик тем, что он в труде других "великих" умеет уловить своим слухом их величайшее и самобытно его перетворить».
Так вот, если философ чувствует в себе способность улавливать своим слухом величайшее великих и самобытно это величайшее перетворять, да при этом еще испытывать от этого занятия небывалую радость, то я думаю, у него есть право претендовать, если не на величие, то, по крайней мере, на право считать себя философом по призванию. Кстати, та незаметная деталь, что в своей фразе Хайдеггер слово «великих» взял в кавычки, говорит о том, что лично ему важно совсем не величие, а обозначение водораздела между философами и нефилософами.
Теперь вернусь к начальной фразе работы С.А.Борчикова: «Кто из философов не мнит себя гением?» Так вот, если философ соответствует критерию, обозначенному Хайдеггером, то он действительно философ и может даже претендовать на гениальность. Мне иногда при прочтении того, что я написал, так и хочется крикнуть что-то вроде «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!» Но это иногда. Чаще – не хочется. Но вот если меня лишить возможности заниматься философией, то боюсь, что жить я без этого не смогу.
Так что пусть «великодушная история» (в этом я полностью соглашаюсь с Сергеем Алексеевичем) решает, насколько умело я смог «сфокусировать», то есть синтезировать, взгляды великих и не очень великих философов. А я буду продолжать свой, по выражению Григория Саввича Сковороды, «сродный труд» столько, сколько сил и времени на это мне даст Господь.


Сообщение отредактировал Ivakin - Вторник, 16.07.2013, 22:46
 
IvakinДата: Четверг, 11.07.2013, 03:09 | Сообщение # 43
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
43. Начинаем разговор о ноосфере, который невозможен без союза философии с наукой

Если до этого я на бытие глядел глазами человека, то далее я постараюсь поглядеть на человека глазами бытия. Может быть, это уменьшит долю моей субъективности? Шутка!
Итак, переносим акцент с Sein на Dasein.
Учение о ноосфере – это учение о человеке в его должном (бытийственном) состоянии. Платон изучал государство не ради самого государства, а для того, чтобы в нём изучить такие человеческие потребности и притязания (правá), которые не могут проявить себя в человеке, рассматриваемом изолированно от общества. Как сказал Гегель в своей лекции о философии духа Платона, «…осуществление справедливости возможно лишь постольку, поскольку человек есть член государства, ибо справедливость в ее реальности и истине существует только в государстве. Право... есть наличное бытие свободы, действительность самосознания, духовное внутри-себя и у-себя бытие… В свою очередь сущностью государства является объективная действительность права…Понятие государства именно и состоит в том, что существует разумная воля. В государстве, следовательно, законы обладают значимостью; эти законы суть его обычаи и нравы» (Гегель Г.В. Ф. Лекции по истории философии. Книга вторая. СПб: Наука, 2001. - С. 188–189).
Исходя из сказанного, я могу высказать свою уверенность в том, что учение о ноосфере – это несомненный преемник учения Платона об идеальном государстве.
Буквально несколько слов о современной тенденции сближения философии и науки. Всё больше философ обнаруживает необходимость в данных естественных и общественных наук – в открываемых ими фактах и формулируемых ими эмпирических обобщениях. И это неслучайно: философская логика – логика содержательная, и мы не можем свести ее к одной лишь системе чистых категорий.
Некогда наука находилась в синкретичном единстве с философией. Затем произошло их разъединение. Наука занялась предметным знанием и к тому же она, в своем чистом виде, не претендовала и не претендует на познание бытия. Ее предмет - сущее, причем для каждой из наук – свое особенное, ограниченное, конкретное сущее. Философия же занялась бытием, а если она и посягает на занятие сущим, то - сущим как таковым, то есть Природой, а в целом ее предмет характеризуется рефлективностью. Напомню: бытие мыслимое в тесном переплетении с бытием мыслящим.
И все таки они не могут жить друг без друга – философия и наука. И их связь – это не только взаимодополняющее сотрудничество разных форм познания мира. Нет, внутри них всегда чувствуется некая неодолимая тяга друг к другу, даже тогда, когда они бранятся. Друг без друга они чувствуют свою ущербность.
Так, философия порой страдает спекулятивностью в плохом смысле этого слова. А наука – та, по большому счету, до сих пор является принципиально эмпиричной. Прошу подождать с гневным возмущением, я объясню, что я имею в виду. Спросите биологию или палеонтологию: что стоит за эволюционным процессом? И выяснится, что эти науки вообще не задаются таким вопросом, они лишь описывают крупные или мелкие детали этого процесса. В лучшем случае они будут размышлять о причинах возникновения видов, о соотношении генетической программы с влиянием среды обитания, но всячески будут при этом избегать всей этой «метафизики»: Почему происходит развитие? В каком направлении оно движется? и т.д. Хайдеггер даже говорит, что наука вообще не умеет мыслить, и тут же успокаивающе заявляет, что это, мол, хорошо. Думаю, что он при этом исходит из того факта, что наука по определению не занимается проблемами бытия и не должна этого делать впредь. Тоже своеобразная шутка, но шутка всерьез.
И вот мне вдруг стало казаться, что наступает время второго отрицания: дифференциация науки и философии дошла до предела и должна смениться теснейшей интеграцией. Сближаясь с философией (отрицание отрицания), наука становится подлинно теоретической. Ибо начинает отвечать на вопрос «почему» с оттенком - «зачем» и «в каком направлении».
Философия же, проявляя ту же самую тенденцию, тоже стремится к сближению с наукой, и таким образом осуществляет мечту Гегеля о превращении философии как любви к знанию - в само знание. Не был бы Тейяр Тейяром, если бы он одновременно не был и ученым-палеонтологом и хорошим философом-теологом.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 11.07.2013, 03:27
 
IvakinДата: Суббота, 13.07.2013, 04:34 | Сообщение # 44
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
44. Чем можно конкретизировать концепцию Предтечи учения о ноосфере?

Чем же остался недоволен Сократ, прочитав работу Анаксагора? Думаю тем, что не нашел в ней того, что его горячо интересовало: мира человека, состоящего не из частиц, а из блага и зла, справедливости и «беспредела», красоты и безобразия.
Размышляя над проблемами ноосферы, я ловлю себя на том «смешном» чувстве, что всеми силами стараюсь объяснить не какому-то абстрактному собеседнику и читателю, а именно Сократу, в чем состоит титанический труд Нуса, направленный на сохранение гармонии Космоса.
Какие же новые знания помогли бы нам обогатить и конкретизировать мировидение и миропонимание великого Анаксагора? Уверен: прежде всего именно феномен отражения может заставить нас по-новому осмыслить принцип «всё во всём» и роль Ума (Нуса) в упорядочивании космоса.
Всё во мне, и я во всем! Философская душа Тютчева стремится соединить Анаксагора с хорошо знакомыми поэту немецкими философами. Но поэт восторгается, не доказывая. А вот Хайдеггер берет какую-то паршивую чашку, ну ладно, - чашу, и показывает, что, глядя на нее с позиций отражения всего во всем, мы можем изобразить весь мир.
«Веществуя, вещь дает пребыть собранию четверых - земле и небу, божествам и смертным - в одно-сложности их собою самой единой четверицы». Добавляю: Вещь есть тело бытия, наполненное огромного смысла. Материя нужна как плоть для воплощения смысла, мысли, идеального.
«Земля растит и носит, питая, плодит, хранит воды и камни, растения и животных». Добавляю: И вместе со всеми этими носимыми и хранимыми ею вещами Земля есть собрание со-бытий всего Космоса. Земля в этом смысле – «показательная» вещь (и в смысле «характерная» и в смысле – «показывающая). Еще нужно разобраться, каким образом (ведь это наверняка очень сложная, продолжительная и многоходовая процедура) Логос лепит такие уникальные планеты, как наша Земля.
«Говоря - небо, мы от простоты четверых мыслим тем самым уже и других трех. Небо - это путь Солнца, бег Луны, блеск звезд, времена года, свет и сумерки дня, тьма и ясность ночи, милость и неприютность погоды, череда облаков и синеющая глубь эфира». Добавляю: Любая вещь символична (Лосев), она идеально содержит в себе все остальные вещи. Вот уж где подлинный, идеально-материальный, а не гомеомерно-материальный, смысл Анаксагоровского «Всё во всём!
«Божества - это намекающие посланцы божественности. Из нее, потаенно правящей, является Бог в своем существе, которое изымает его из всякого сравнения с присутствующим. Именуя божества, мы мыслим вместе - уже и других трех от односложной простоты четверицы.
Смертные - это люди. Они зовутся смертными, потому что в силах умирать. Умереть значит: быть способным к смерти как таковой. Только человек умирает. Животное околевает. У него нет смерти ни впереди, ни позади него. <…> Земля и небо, божества и смертные, сами собой единые друг с другом, взаимно принадлежат друг другу в односложности единой четверицы. Каждый из четверых по-своему зеркально отражает (здесь и далее выделено мною – А.И.) существо остальных. Каждый при этом по-своему зеркально отражается в свою собственную суть внутри одно-сложности четверых. Эта зеркальность - не отображение какого-то изображения. Зеркальность, освещая каждого из четверых, дает их собственному существу сбыться в простом вручении себя друг другу. В этой своей осуществляюще-высвечивающей зеркальности каждый из четырех играет на руку каждому из остальных. Осуще-ствляюще-вручающая зеркальность отпускает каждого из четверых на свободу его собственной сути, но привязывает, свободных, к односложности их сущностной взаимопринадлежности. <…> Вещь дарит пребывание четверице. Вещью веществится мир». Пишу, читаю, интерпретирую и понимаю: Хайдеггер – великий поэт! Но если Тютчев – это философствующий поэт, то Хайдеггер – это философ, поэтизирующий всё бытие.
Скороговоркой закончу обозначенную мною тему: во-первых, просто говорить о том, что всё отражается во всём, очень еще недостаточно. Феномен отражения должен быть понят в своем эволюционном развитии. Помните, что такое зонная плавка? Мир не остается скоплением частиц, а постоянно и повсеместно «выплавляет» из этого скопления жизнь и мысль, жизнь и мысль.
И во-вторых, Нус делает всё подобным себе. И в этом основа мудрости его управления, нацеленного на обеспечение порядка, сохранение и обновление гармонии мира. Это самое главное в принципе «Всё во всем» - Нус как «Всё», как Абсолют, наделяет всех и вся жизнью и мышлением и становится тем «Всем во всём», который в христианской религиозной терминологии называется Святым Духом. И делает это Нус не так, как подросток складывает «пазлы», а создает Логос и благотворно действует через него – через закон эволюции, сообразно которому всё на свете наделяется одним и тем же - эйдосом, то есть способностью состязательно существовать и развиваться с помощью идеального и материального взаимотражения и самоотражения.


Сообщение отредактировал Ivakin - Суббота, 13.07.2013, 14:57
 
IvakinДата: Среда, 24.07.2013, 01:41 | Сообщение # 45
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
45. Вечная актуальность учения Анаксагора

Как современный интерпретатор феномена и понятия ноосферы я смотрю на концепцию Анаксагора с тем почтением и удивлением, которое вызывает любое творение гения. У меня ни одна идея Анаксагора не вызывает раздражения, ибо я их не воспринимаю буквально, а стремлюсь увидеть проблемы, решаемые этим замечательным философом, по-своему, с учетом доступных мне современных знаний. Для меня важна содержательная логика анаксагоровских размышлений, а само содержание, которым он наполняет эту логику – это уже дело физики, а не метафизики. Причем важно постоянно сравнивать между собой содержательную логику разных философов, стараясь в решении противоречий между ними найти возможный путь к истине. Так, размышляя о концепции Демокрита, с одной стороны, видишь, что многообразием внешних форм атомов он чисто умозрительно смоделировал (и практика со временем подтвердила это) возможность соединения внешних оболочек атомов в более сложные системы молекул, но, во-первых, только и именно молекул (и кристаллов), а, предположим, не животных и растений, а во-вторых, постулируемая Демокритом внутренняя бескачественность атомов всегда казалась мне искусственной и в силу этого - абсурдной. Принять идею такой бескачественности и неделимости можно только, если в них зашифровано какое-то глубинное содержание (вновь придется приставать к подуставшему уже делосскому ныряльщику?). Ну, например: химику важен ведь именно неделимый атом и поэтому можно по его просьбе обозначить атомом условную границу делимости. Как писал Гегель: если мы для исследования куска мяса сожжем его, то это уже будет не мясо. Однако не знаю, как исследователю мяса, а современному химику, для предсказания хода химических реакций и управления ими, нужно достаточно хорошо знать внутреннюю структуру атома. Да, думаю, что и запах сожженого мяса сможет подсказать нам, насколько доброкачественен этот продукт. Так что неделимость атома логически не «вытанцовывается» ни как безусловная (против фактов не пойдешь), ни как условная.
А вот утверждаемая Анаксагором бесконечная делимость гомеомерий и вещностей (различение С.А.Борчикова), дает нам надежду на возможность понимания большого из малого и наоборот. Правда, тщательно оберегаемая Анаксагором идентичность части и целого начисто исключает возможность возникновения и существования системного качества: ведь атомы кислорода и водорода не лежат рядышком (в смеси) друг с другом в молекуле воды, а находятся в последней в роли «снятых», то есть подчиненных и преобразованных компонентов вновь образованной вещи с небывалым ранее и совершенно специфическим качеством. И при делении молекулы воды на части никак не возникнут подобочастные частички воды, а вновь высвободятся из взаимной связи атомы водорода и кислорода.
Так, может быть, бесконечная делимость – это одно, а подобочастность – это уже совсем другое? Могу поделиться своим соображением. По-моему, тем особенным, которое способно помочь нам разобраться в указанном всеобщем противоречии является другая важнейшая идея Анаксагора – идея Нуса (Ума), который так же делим до бесконечности, но, в отличие от всех других вещей, не смешивается ни с чем иным, кроме самого себя.
Что такое нус? Это же - эйдос, подумал я. И тот и другой не материальны, а идеальны. Качественная тождественность любых эйдосов (быть смыслом и эталоном вещи и ее действия) несомненна. Эйдос всюду, он не смешивается с не-эйдосом. Эйдос всюду, и он возрастает, причем не только количественно, но и качественно, знаменуя своим восхождением возрастание эффективности способа идеального (и материального) отражения вещью окружающей среды. Приобщение всех вещей и вещностей к эйдосу приводит к их упорядочению. Так, мы буквально видим их сгущение и разряжение, причем происходящие одновременно: взрывы во Вселенной, которые проявляют себя как а) разбегающиеся во все стороны атомы водорода и гелия и как б) легкие атомы, в результате гравитационного вращения и притяжения друг к другу собирающиеся в сгустки-звезды, в которых путем термоядерных реакций формируются все элементы таблицы Менделева.
Эйдос через свое внутреннее противоречие между идеальной душой-монадой и материальной оболочкой образовавшихся в процессе рассеивания и сгущения атомов и вращающихся вокруг друг друга небесных тел постоянно возрастает, переходя от эйдоса литосферы* к эйдосу порождаемой ею биосферы и, наконец-то, – к эйдосу порождаемой биосферой ноосферы.
Итак, Нус постоянно возрастает и возрастает его управленческая функция, но, во-первых, для любого управления необходимы цель и способность всей совокупности вещей и вещностей выполнять в системе космоса свои функции, а во-вторых, не надо же забывать, что это всего лишь взгляд «снизу». На самом же деле управленческая сила минимального нуса и максимального Нуса сливаются в одну систему, они обеспечивают единую по смыслу деятельность друг друга. Их совместная управленческая функция – создавать и обеспечивать соревновательность эффективности отражений различных эйдосов, путем отбора рождающих все более и более «чистых зеркалец», вплоть до слияния их с Максимальным Нусом, то есть высшим Разумом Вселенной. И вот эта постоянная повторяемость вечного становления, вечного «подпитывания» Абсолютного Духа**, вечно рождающего Космос и его гармонию, и создает вечный Логос, обеспечивающий единство относительной и абсолютной бесконечности бытия, то есть «малой», вечно становящейся ноосферы и Ноосферы «большой», ставшей. Вечно, вечно, вечно… У кольца нет конца! И если вечность атомарной материи проблематична, то вечность материи, до бесконечности делимой и насыщенной и управляемой разумом, то есть ноосферы, - это абсолютная истина, к которой, правда, предстоит еще привыкать и привыкать.

Примечания:
* В.П.Ожерельев предпочитает вместо тейяровской литосферы говорить о синергосфере и я согласен с такой заменой, ибо она обусловлена присутствием в добиосферном состоянии нашей Земли совместных и совокупных вращательных усилий самой планеты, ее спутника Луны, Солнца и всего космоса в целом. А эти многократные вращательные усилия производят, как доказывает в своей книге «Параэкология – ключ к тайне Уробороса» (Киев, 2003) В.П.Ожерельев, своеобразную сепарацию вещества нашей планеты, создающей условия возникновения биосферы.
** «Мысль бога питается умом и чистым знанием…» (Платон. Соч., Т.2. – М., 1970. – с. 183).
 
IvakinДата: Четверг, 25.07.2013, 05:03 | Сообщение # 46
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
46. Почему так актуальны мировоззренческие идеи великих философов?

Итак, начало движения к построению адекватной картины мира как сложнейшей (и одновременно в силу ее мудрого устройства – простейшей) системы положили Анаксагор и Платон. При этом, подходя к решению этой проблемы с совершенно, казалось бы, разных концов. Интуиция этих гениев сначала кажется совершенно невероятной, но, если подумать хорошенько, то можно увидеть, что в основе их интеллектуальных построений, как и в основе вообще всего гениального, лежит достаточно простая мысль: такими сложными системами, как государство, а тем более – космос, может управлять только разум. Скажем иначе: бытие очень сложных систем не может быть стихийным, автоматическим, основанным на совокупности слепых случайностей.
Хочу уточнить только что сказанное мною о Платоне. Я совершенно уверен в том, что, в отличие от своего незабвенного учителя Сократа, он достаточно внимательно и с пониманием проштудировал работу Анаксагора, так как свою схему идеального государства (и души человеческой) строил, как известно, по образу и подобию строения космоса. И хотя главным действующим лицом всех диалогов Платона выступает Сократ, но это – явно другой Сократ: Сократ, как бы перевоплотившийся в своего талантливейшего ученика и увидевший и исправивший свою главную ошибку: понять, в чем состоит благо и счастье человека невозможно в отрыве его от человеческого сообщества и от космоса, в которых он живет.
Нет, я не забыл, конечно, и о Гераклите. Без его грандиозной диалектической картины мира невозможны были бы ни Анаксагор, ни Платон, да, впрочем, и все остальные философы. Однако, понимание Логоса Гераклитом было еще достаточно абстрактным и требовало решения проблемы того, что же именно должен делать человек, если он даже и нацелит себя на то, чтобы этому, кажущемуся странным, Логосу внимать.
Много чего было непонятно обычному человеку в речах философов, и их гениальные идеи повисали в воздухе и висели там столетиями и тысячелетиями. Однако гордиться тут нечем ни «обычному человеку», ни философу.
Провозглашенное Марксом обмирщение философии сорвалось, как крупная рыба с крючка незадачливого рыболова. Сразу хочу отметить, что сама эта задача «обмирщения философии» была поставлена правильно, но вот попытку решения этой задачи правильной не назовешь, и поэтому она осталась актуальной и ждет своего решения, очень бы хотелось надеяться, в не очень далеком будущем.
В чем же заключается причина неудачи эпохального марксистского проекта соединения философии и практики? Она раскрывает себя в том, что выступает, как подчеркивает автор приведенного ниже высказывания, как «основное положение того воззрения, которое сам Маркс называл материалистическим пониманием истории»: «Масштабом измерения человека у Маркса является не дух и не Природа. В противоположность этим заранее заданным внешним масштабом, у Маркса речь идет о предметно-преобразующей деятельности самих людей, в ходе которой они изменяют и мир, и самих себя. Процесс изменения людьми мира и процесс изменения самих людей есть исторический процесс. Поэтому люди – продукты истории, а не Бога и не Природы»*.
Да, действительно, люди – продукты истории, только вот далеко не одной лишь истории предметно-преобразующей деятельности самих людей, а истории в самом широком ее понимании – истории эволюции Природы и соответственно – Духа, как неотъемлемого атрибута Природы. Отбрасывая эти «заранее заданные», но от этого отнюдь не внешние для человека направленность этой космической эволюции и его функциональные космические обязанности, мы теряем подлинные ориентиры своей жизни. И можно с горькой иронией сказать, что в результате такой потери в своеобразном, вывернутом наизнанку, виде обмирщение философии состоялось. Только вот принятые за основу в большинстве "развитых" стран разнообразные варианты софистической философии, ориентирующие людей на отказ от каких-либо внешних (сдерживающих и направляющих) масштабов, привели не к торжеству разума человека, а к его угасанию. Человек не может быть правильной мерой всех вещей. Соединение абстрактной философии с абсурдной практикой можно считать состоявшимся. И теперь, чтобы разрушить этот уже зацементировавшийся микст, у нас нет никакого другого способа, кроме как с благодарной любовью и доверчивостью обратиться к нашим великим мыслителям, предлагавшим нам слушаться Разума, а не поддаваться уговорам псевдо-пророков и собственных эгоистических страстей и намерений.

* Мареев С.Н., Мареева Е.В. История философии (общий курс): Учебное пособие. – М., 2004. – с. 530.


Сообщение отредактировал Ivakin - Воскресенье, 28.07.2013, 23:02
 
IvakinДата: Среда, 31.07.2013, 01:40 | Сообщение # 47
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
47. Анри Бергсон: начало соединения философии с теорией эволюции

Попытка обратиться к проблеме обмирщения философии, но уже на основе расширении понятия мира далеко за пределы социума, принадлежит выдающемуся французскому философу Анри Бергсону. Анри Бергсон открыл тождество развивающейся природы и отражающего это развитие научного познания и положил этим начало целого научно-философского направления, которое мы называем сейчас учением о ноосфере. Этот термин – «ноосфера» был предложен одним из последователей Бергсона – Эдуардом Леруа, и, надо сказать, термин оказался очень удачным, потому, что соединил собою современность с античным гением Анаксагора,
То, что пытался высказать Шеллинг, то, что наметил Гегель в описании траектории развития Духа, то же самое достаточно обоснованно и популярно выразил в своих речах и письменных трудах А.Бергсон. Он получил возможность совершить это, имея уже в своем распоряжении блестящие открытия биологии второй половины ХIХ, начала ХХ веков, полученные ею неоспоримые факты и предварительные, но весьма проницательные эмпирические обобщения.
В 1927 году Бергсону была присуждена Нобелевская премия по литературе, в тексте обосновании которой сказано: «в признание его богатых и оживляющих идей, и превосходного мастерства, с которым они были представлены». «Богатые и оживляющие идеи» - это уже не литература, а философия. Причем слово «оживляющие» я бы не связывал только с тем, что феномен жизни находился в центре внимания Бергсона, а и с тем, что он действительно оживил те подзабытые идеи философии, которые тесно связывали философскую мысль с Природой. Натурфилософы античности – вот кто был оживлен выдающимся французским философом.
«Сколь бы фрагментарной ни была до сих пор история эволюции жизни, она уже позволяет нам понять, как в процессе непрерывного развития на линии, восходящей через ряд позвоночных к человеку, возник интеллект. Она показывает нам, что способность понимания дополняет способность к действию, представляя собой все более точное, все более гибкое и усложняющееся приспособление сознания живых существ к данным условиям существования. Этим определено назначение нашего интеллекта в узком смысле слова: он обеспечивает полное включение нашего тела в окружающую среду…» - так начинает А.Бергсон свою книгу «Творческая эволюция». И я готов подписаться здесь под каждым словом этого высказывания, за исключением не очень точного выражения: «способность понимания дополняет способность к действию». Почему я считаю это выражение не очень точным? Потому, что может создаться впечатление, что до появления человеческого интеллекта в живом мире существовала лишь способность к действию, без какого-либо понимания необходимости этого действия. Все же монадология Лейбница, на мой взгляд, выражает ситуацию отражения окружающей среды со стороны живого (и даже неживого) гораздо полнее и точнее.
Далее А.Бергсон пишет: «…Теория познания и теория жизни представляются нам нераздельными. Теория жизни, не сопровождаемая исследованием познания, обязана принять без изменений понятия, предоставляемые разумом в ее распоряжение: волей-неволей она должна вкладывать факты в предсуществующие рамки, которые она рассматривает как окончательные. Она получает, таким образом, символизм, удобный, а быть может, даже необходимый для положительной науки, но у нее нет непосредственного видения своего предмета. С другой стороны, теория познания, которая не перемещает интеллект в общий процесс эволюции жизни, не покажет нам ни того, как сложились рамки познания, ни того, как мы можем их расширить или преодолеть. Нужно, чтобы оба эти исследования - теория познания и теория жизни - соединили свои силы и в круговом движении толкали бы друг друга бесконечно.
Вдвоем, с помощью метода более верного, более близкого к опыту, они смогут решить великие проблемы, поставленные философией» (Курсив везде мой. – А.И.)
Эти обширные цитаты из главной работы Анри Бергсона говорят сами за себя и не требуют никаких особых комментариев. В них все сказано замечательно, и мне лишь хотелось бы усилить значение сказанного ссылкой на предыдущее мое сообщение, где речь шла о провале марксистского намерения «обмирщения философии», причина которого заключается в слишком узком понимании «мира» человека.


Сообщение отредактировал Ivakin - Среда, 31.07.2013, 13:23
 
IvakinДата: Вторник, 06.08.2013, 02:01 | Сообщение # 48
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
48. «Философ должен идти дальше ученого» (А.Бергсон)

Анри Бергсона несомненно следует отнести к выдающимся онтологам: после него эволюционный процесс уже не сможет исчезнуть из мировоззренческой модели бытия: будучи органично переплетенным с появлением и становлением человеческого интеллекта, он стал абсолютно необходимым, то есть стал тем, чем и является на самом деле - атрибутивным элементом Бытия.
Для упрочения этого тезиса мне хотелось бы подчеркнуть, что выражение «теория познания», к которой прибегает Бергсон, ни в коем случае не сводится к тому, что обычно называют эпистемологией, речь идет, прежде всего, о «теории познания бытия».
У Бергсона имеется такой афоризм: «Философ должен идти дальше ученого». Есть, однако, в философском мировоззрении самого Анри Бергсона нечто, что мешало ему следовать этой замечательной познавательной установке. Так известно, что он, подобно Спинозе, получил серьезное религиозное образование, затем, опять-таки подобно Спинозе, в подростковом возрасте разочаровался в религии и отошел от нее, но в отличие от Спинозы, признававшего наличие Бога (Природа-Бог), обладающего атрибутами протяженности и мышления, Бергсон не почувствовал необходимости в Абсолюте. Мне представляется, что такая философская позиция сильно ограничивает возможности мыслителя. Именно поэтому, на мой взгляд, А.Бергсон не считал возможным предугадывать, в каком направлении может развиваться природа. «Не может быть и речи о том, чтобы предвидеть новую форму», - постоянно повторял он. То есть он отрицал существование какого-либо канала эволюции. Главными причинами эволюционного процесса Бергсон считал «напор» жизни и модифицирующее воздействие среды, считая, что эти факторы находятся во взаимодополняющем отношении, и ни тот, ни другой нельзя назвать преобладающим, господствующим. Как радикальный механицизм, так и радикальный телеологизм казались Бергсону односторонними крайностями: «Такова философия жизни, которой мы придерживаемся. Она стремится преодолеть и механицизм, и телеологизм, но, как мы отметили вначале, она сближается со вторым учением больше, чем с первым. <…> Подобно радикальному телеологизму, хотя и в более расплывчатой форме, она представит нам организованный мир как гармоническое целое. Но эта гармония далеко не так совершенна, как утверждалось. Она допускает много отклонений, ибо каждый вид, даже каждый индивид, сохраняет от целостности жизненного импульса только некий порыв и стремится использовать эту энергию в собственных интересах; в этом и состоит приспособление. Вид и индивид думают только о себе самих, из чего вытекает возможность конфликта с другими формами жизни. De facto, таким образом, гармонии не существует: она существует скорее de jure. <…> Гармония, или, скорее, "дополнительность", проявляется только в целом и более в тенденциях, чем в состояних. Главное же - и именно в этом вопросе телеологизм наиболее заблуждается - гармония обнаруживается скорее позади, чем впереди. Она состоит в тождестве импульса, а не в общем стремлении. Напрасно было бы приписывать жизни какую-нибудь цель в человеческом смысле слова. Говорить о цели - значит думать о некоем предсуществующем образце, которому остается лишь реализоваться. По сути, это значит предполагать, что все дано, что будущее можно вычитать в настоящем».
Можно видеть, что, несмотря на обилие авторских «осторожничающих» оговорок, в рисуемой Бергсоном картине мира присутствует и гармония, и некое подобие целеполагания.
И еще: Бергсон был уверен в том, что факт «дления» каждого отдельного живого организма, а также – Вселенной в ее целостности является важнейшим фактом эволюции, и, поскольку, как он считал, человеческий рассудок не способен адекватно отобразить этот факт, ибо как бы фотографически, пунктирно изображает окружающий его мир, то в процессе мышления доминирующим методом должна быть интуиция.
«Представление о прерывности психологической жизни связано… с тем, что наше внимание фиксирует эту жизнь в ряде отдельных актов: там, где есть лишь пологий склон, мы, следуя ломаной линии, которую образуют акты нашего внимания, видим ступени лестницы». «Наша мысль в ее чисто логической форме неспособна представить себе истинную природу жизни, глубокое значение эволюционного движения». В этих словах Анри Бергсона я усматриваю его недовольство рассудком и формальной логикой и неявное стремление к диалектической, содержательной логике.
К сожалению, Бергсону было присуще искаженное понимание сути учения Платона об идеях:«Платон первым возвел в теорию утверждение, что познать реальное значит найти для него Идею, то есть втиснуть его в предсуществующие рамки, которые уже были в нашем распоряжении, как будто мы тайно обладаем универсальной наукой».
Найти, втиснуть… Что это означает? - Выдумать что ли? Мне кажется, на идею как на общее Бергсон смотрит не глазами Платона, а глазами Аристотеля, который тоже так и не смог понять того, что его учитель не искал одинаковости во множестве тех или иных вещей, а искал их специфическую особенность (сущность, смысл) бытия, которая, впрочем, не мешала ему объединять эти специфические, то есть имеющие различные эйдосы, вещи – в более широкие системы вещей, обладающие общим на всех них эйдосом. Например, все живые существа Платон стремился рассмотреть не по одинаковому для них признаку, а по специфике их глубинного отличия от неживого. Я уверен в том, что правильно понять специфику эволюционного процесса, вопреки мнению Бергсона, совершенно невозможно без обращения к логике идей Платона. И эту досадную логическую погрешность Бергсона, в чем-то не позволившую «философу пойти дальше ученого», увидели и поправили его последователи, В наилучшем виде это было сделано Пьером Тейяром де Шарденом.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 08.08.2013, 00:58
 
IvakinДата: Воскресенье, 18.08.2013, 01:08 | Сообщение # 49
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
49. Величие и актуальность идей Пьера Тейяра де Шардена

О Тейяре де Шардене мною было сказано уже немало. Его смелая попытка объединить в одно целое живую и неживую природу является, на мой взгляд, продолжением гегелевского монизма, провозгласившего одухотворенность всей природы. Но надо иметь в виду, что это уже не чисто логическая форма обоснования монистической идеи, как это было у Гегеля, или у Ницше в виде неуверенной еще его гипотезы о том, что направленность, или как он выражался, «перспективность» тех форм бытия, которые мы именует неживыми, как раз отрицает факт их безжизненности. Тейяром было найдено связующее звено между всем неживым, живым и мыслящим: это наличие энергии - тангенциальной, проявление которой видят все, и - радиальной, невидимой, а точнее – лишь умопостигаемой, которая выражает себя в стремлении к созданию и росту индивидуальности, самости, «яйности» любых уровней и форм движения природы. Каждая частица Универсума понимается Тейяром как духовно-материальная. Я всегда подчеркиваю, что, на мой взгляд, в учении Тейяра неявно присутствует основная идея «Монадологии» Лейбница, ибо тот тоже считал любую частицу мира наделенной своеобразной «как бы душой», либо же - настоящей душой, но также и обязательно материальным телом. И предустановленная гармония Вселенной, по Лейбницу, осуществлялась Богом именно через гармонию идеального и материального в кажой отдельной вещи.
Главное различие между Лейбницем и Теяром де Шарденом состоит, прежде всего, в том, что у последнего гармонизация мира осуществлялась не в виде одноразового и окончательного проявления Высшей Воли, а в виде направленной к гармонизации мира эволюции Природы. Возрастание сложности материальных объектов внутренним своим содержанием имеет их «рост внутренней сосредоточенности», которая по Тейяру и есть рост сознания. Мне, однако, предствляется, что такое словесное отождествление непродуктивно, ибо говорить о сознании или сознательности камня или, например, растения было бы недопустимой и дискредитирующей всё учение Тейяра неточностью.
Поэтому я предлагаю следующую принципиальную поправку: радиальная энергия или рост сосредоточенности – это внутренняя нацеленность эволюционного процесса на становление и развитие предпосылки сознания, заключающейся в наделенности всего сущего и каждой отдельной его частички своим эйдосом как единством материального и идеального в нем. Итак, еще раз: «рост сосредоточенности» - это закономерная эволюция от элементарного идеального и материального отражения среды обитания со стороны «неживой» частицы, обеспечивающего ей саму возможность существования, – к возникновению «психического» как более высокой формы идеального отражения и далее - к его развитию в форме человеческого сознания как единству отражения и самоотражения, то есть появлению форм бытия, обладающих своим не только внешним, но и внутренним миром.
Хочу подчеркнуть, что основная идея Тейяра великолепна, и он проявлет себя в ней как тонкий диалектик, стремящийся «открыть в исключительном всеобщее». Если бы раньше ученые могли сказать: "Сознание с полной очевидностью проявляется лишь у человека, следовательно, это единичный случай, не интересный для науки", то теперь, говорит Тейяр де Шарден, мы скажем иначе: "Сознание проявляется с очевидностью у человека, следовательно, обнаруживаемое в этой единичной вспышке, оно имеет космическое распространение и как таковое окружено ореолом, продлевающим его в пространстве и времени беспредельно". Только, повторюсь, этот «ореол» не стоило бы называть сознанием, ибо само сознание есть высшая форма идеального отражения, (перцепции и апперцепции, по терминологии Лейбница), пронизывающего всю ткань бытия.
В творчестве Тейяра де Шардена произошло профессиональное, фактологическое усиление и обоснование содержания интуиции Дж.Дана. Поэтому я считаю нужным для конкретизации ввести понятие информации в качестве промежуточной (между элементарным отражением и сознанием) формы развития идеального отражения .
Главное средоточие концепции Тейяра – это феномен человека. Сформулированное и исследованное Хайдеггером понятие Dasein приобретает, благодаря творчеству Тейяра, эволюционное содержание и в связи с этим более понятное свое единство с Sein, к которому Dasein постоянно приближается, все более и более проявляя свою тождественность с ним.
Вместо введенных А.Бергсоном в онтологию еще досточно эмпирических понятий «напор» сознания, эволюция и интеллект, Тейяр де Шарден, будучи сам крупным ученым-естествоиспытателем, прочно и фактологически обоснованно включил в метафизику направленность эволюции в виде внутреннего, невидимого для глаза шествия некоей силы, превращающей физико-химическую по внешней своей форме материю во все более и более активную – живую и мыслящую.
У меня большая претензия к критикам Тейяра де Шардена: я обвиняю их в предвзятости и ангажированности, в том, что, руководствуясь исключительно своими идеологическими интересами, они сделали всё, чтобы сначала заставить замолчать Тейяра, а затем - принизить значение его трудов. При этом были потрачены мощные критические усилия как со стороны официальных клерикалов, так и со стороны завзятых материалистов. Всех этих критиков не смущало то обстоятельство, что своими аргументами против учения Тейяра де Шардена, в силу их принципиальной противоположности, они «лупили» и друг по другу. Но главное и самое прискорбное состояло в том, что их ни капли не смущало то, что они фактически, лишив человечество правильного ориентира в создании теории его развития, тем самым на целый век затормозили его движение по направлению к ноосфере, единственно возможной и идеальной форме реализации его сущности.


Сообщение отредактировал Ivakin - Воскресенье, 18.08.2013, 01:09
 
IvakinДата: Вторник, 20.08.2013, 01:33 | Сообщение # 50
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
50. Приступаем к собиранию "камней".

Все мои предыдущие публикации в данном блоге больше все-таки ставили акцент на том великолепном историко-философском материале, который я могу назвать прочными строительными лесами, позволившими мне выстроить свою собственную концепцию фундаментальной онтологии, выросшей из юношеской догадки-мечты о том, что современный человек с присущим ему мышлением и устройством жизни не может быть пределом совершенства во Вселенной. Но хочу еще и еще раз подчеркнуть, что эта моя идея так и осталась бы беспомощной маниловской мечтой о будущей высшей форме сознания, если бы она, с божьей помощью, не сумела впитать в себя всё богатство онтологических находок, организовать их в единое целое, которое, как мне представляется, базируется и на новом естественно-научном и на исключительно актуальном социологическом материале.
Мир человеческий чреват ноосферой, но роды могут и не состояться, если философия и наука не объединят своих усилий в теоретическом обеспечении Общего Дела человечества – создания Сферы Разума сообразно Закону бытия всего сущего, который Гераклит называл Логосом. Надо пристально вглядываться в те тенденции современного развития природы и общества, которые соответствуют или, наоборот, не соответствуют требованиям Логоса и принимать верные теоретические и практические судьбоносные решения. Дальше продолжать развиваться стихийно человечеству уже никак нельзя, да и вообще стихийность противоречит сущности человека: если он действительно «Человек Разумный», то должен доказать это своими разумными и ответственными мыслями и поступками.


Сообщение отредактировал Ivakin - Суббота, 24.08.2013, 22:40
 
IvakinДата: Вторник, 27.08.2013, 01:43 | Сообщение # 51
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
51. Бытие как способность и условия гармоничного существования

Итак, начинаем «собирать камни». Я имею в виду все те понятия и факты, которые, подобно плоским камешкам мозаики, при условии их правильного, обоснованного взаимоприспособления, должны образовать идеальную модель мира, включающую в себя и нас самих, то есть создать наше мировоззрение.
И вот, если уж продолжать выбранное сравнение, то плоскостью, стеной, на которой предстоит прикрепляться всем этим многочисленным камешкам, является «бытие».
Первое, что хочется сказать, это то, что бытие – это не вещь, а способность той или иной системы явлений или же Мира в целом – быть, то есть непрерывно существовать, но не как попало, а вполне закономерно, сохраняя неизменным своё главное качество и основополагающие взаимосвязи составляющих данную систему компонентов. Способность быть.
В своих историко-философских очерках я уже приводил и анализировал примеры такого бытия. Напомню их. Бытие мира в целом, то есть универсума, - это его бытие космосом, то есть гармоничным, а значит, - упорядоченным, закономерным бытием вообще (Sein). Бытие, скажем, химической системы явлений – это упорядоченное, закономерное бытие бесконечно многообразных молекул в пределах и посредством валентных связей атомов. Бытие биологической системы явлений, то есть жизни, - это упорядоченное, закономерное бытие белковых тел, прежде всего – клеток, в среде информационных взаимосвязей и посредством их. Бытие человека (Dasein) - это его бытие микрокосмосом, то есть гармоничным (упорядоченным, закономерным) духовным и материальным «обращением» (термин Ф.Т.Михайлова) людей друг с другом, с природой и макрокосмосом.
Хочу отметить, что сказанное мною – это всего лишь самая общая, хотя уже и изначально насыщенная определенной конкретностью, основа бытия, требующая своей дальнейшей, очень серьезной и диалектической конкретизации.
В качестве первого шага на пути этой конкретизации хотелось бы сразу уточнить высказанное выше определение бытия как способности быть. Дело в том, что способность бытия несомненно определяется и средой бытия, содержащей или не содержащей в себе основные условия бытия. Так, например, химическая форма бытия невозможна в пределах физической среды звезд и может получить условия для своего возникновения и развития лишь в природной среде очень немногих из планет. Поэтому точнее будет назвать бытие сочетанием способности быть и благоприятных условий для бытия.
Диалектичность этого сочетания заключается в том, что способность бытия в идеале своем оказывается и способностью создавать условия для проявления этой способности.
И, конечно же, для философа-мониста важно подчеркнуть, что в состав гармонии бытия универсума входит гармоничное пребывание в нем всех возможных, так сказать, - частных форм бытия.
М.К.Мамардашвили говорил о том, что идея гармонии – это идея законности. И он имел в виду под идеей законности обеспеченность гармонии внутренним порядком, устойчивостью системы.
Я уверен в том, что прежде всего такой порядок, закон состоит в том, что мир одновременно и материален (телесен) и идеален (духовен). А по образу мира как целого устроена и каждая отдельно взятая его частица.
Эйдотичность мира выступает в качестве исходного закона бытия как Универсума, так и любой его части. Вот, оказывается, на какие мысли может навести идея подобочастности Анаксагора: каждая вещь имеет свой эйдос как идеал и программу идеального сочетания идеи и материального ее обеспечения. И сколько бы мы ни дробили вещи, всегда каждая их производная частица будет единством идеи и материального её воплощения. При этом не забудем: эйдос является сущностью любой вещи или системы вещей. И главная задача вещи – уподобиться своему эйдосу, развернуть и реализовать свою сущность, свой способ бытия всею своей историей.
Стремление к состоянию гармонии требует, чтобы каждая частица, каждая вещь, реализуя свою способность бытия, данную ей сначала лишь как возможность, всячески сохраняла и расширяла условия своего существования. Создать среду, с которой она находилась бы в ладу. Иными словами, каждая вещь озабочена тем, чтобы создать свою собственную среду и сохранять в ней гармонию своего бытия. Вот, например, животное бобёр, в моем понимании – классический по своей наглядности пример создания животным среды своего обитания и вариирования процесса этого создания в зависимости от изменения внешних природных условий.
И конечно же, борьба за условия для своего существования приводит и к борьбе между живыми и даже неживыми вещами. Полемос – так называет эту борьбу Гераклит, включая в это слово гораздо больший спектр форм состязания за наилучшее приспособление вещи к окружающей ее среде, нежели позволяет содержание слова «война», как обычно грубо и односторонне переводят на другие языки греческое слово «полемос».
Чин и угода – вот какие слова вычитал (буквально - вычислил) Хайдеггер в изречении более раннего, нежели Гераклит, философа Анаксимандра. Хайдеггер хотел этим подчеркнуть, что борьба вещей за свое право быть не есть одна лишь грубая борьба на уничтожение, а и поиски сотрудничества и кооперации с в чём-то себе подобными.


Сообщение отредактировал Ivakin - Вторник, 27.08.2013, 14:26
 
IvakinДата: Среда, 28.08.2013, 02:17 | Сообщение # 52
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
52. Низшие формы бытия порождают условия для бытия высших форм.

Диалектика способности и потребности вообще, а в нашем случае - способности к бытию и потребности в условиях бытия достаточно сложна и интересна, чтобы ограничиться сказанным выше. Прежде всего, важно обратить внимание на то, что создавая условия для своего бытия в мире, низшие формы бытия одновременно создают и условия для возникновения более высоких форм бытия.
Для обоснования данного высказывания мне придется обратиться к некоторым научным космологическим гипотезам.
Впрочем, всем известная гипотеза Большого взрыва рисует, на мой взгляд, не столько научную, сколько метафизическую картину возникновения Вселенной (или какой-то отдельной ее части). Так, она, несмотря на катастрофический свой облик и даже название, явно или неявно формулирует ряд эволюционных выводов. Во-первых, ее можно интерпретировать так, что происхождение Вселенной она трактует как движение, истекающее из результата предшествующей инволюции, то есть предварительного сжатия в кажущуюся мистической точку-зародыш, включающую в себя весь объем познанной и рассчитанной некоей управляющей Силой (Нусом) информации о необходимой последовательности предстоящих после начала взрыва эволюционных событий. Во-вторых, взрыв имеет четкую направленность к цели, каковой является, грубо говоря, – создание всего набора элементов таблицы Менделеева. Прошу обратить внимание: не просто создание атомарного субстрата вселенной, а субстрата, состоящего из атомов, потенциальные химические свойства которых закономерно (то есть гармонично) определяются внутренним строением их ядер, предварительное созидания которых происходит в недрах звезд. Зачем, казалось бы, неживой вселенной такое разнообразие субстратных единиц? А затем, что в программу взрыва входит создание всех необходимых элементов для происхождения и эволюционного развития живых организмов. Попробуйте убрать из человеческого организма какой-либо химический элемент, не имеющий, казалось бы, господствующего значения в строении живой клетки, например, - цинк или золото, и человек (а также и другие формы жизни) не сможет жить.
И вновь мы видим, что гении не ошибаются, а лишь требуют правильного понимания и научного обоснования своих великих интуиций. Я в данном случае имею в виду гениальность вывода Анаксагора о принципе «всё во всём» и о присутствии планирующего и действующего Нуса на всех уровнях разделения и смешения подобочастных элементов.
А дальше подключается другой, тоже совершенно необходимый космический процесс, суть и результаты которого сформулированы и проанализированы в работе В.П.Ожерельева «Параэкология – ключ к тайне Уробороса!». Впрочем, слово «дальше» неточно: все космические процессы проистекают и как бы мгновенно «вылетают» из того же инволюционного бездонного ларца, который, в отличие от ларца Пандоры, содержит в себе не только беды и надежды, но и продуманную последовательность вечной гармонизации вселенной.
Владимир Петрович Ожерельев рассматривает в качестве космообразующих уже не процессы ядерной физики, а чисто механические процессы гравитации, результирующиеся в сложную совокупность вращений и притяжений космических тел, которые на нашей планете создают синергосферу, то есть систему совокупно и направленно действующих сил, в конечном итоге создающих, по мнению автора, субстрат и исходные свойства биосферы.
Когда я читаю и перечитываю книгу В.П.Ожерельева (она сложна и требует специальных знаний, которых у меня нет), я отчетливо вижу себя подростком, посаженным моей бабушкой за самодельную деревянную маслобойку, и нудно повторяющим одни и те же движения, в результате которых происходит чудо: молоко рождает из своих недр масло. Главное в этой книжке я уловил: вращения луны вокруг земли (а также и другие вращательные движения космических тел) очень медленно и закономерно сепарируют вещество земных недр и тем самым способствуют возникновению чуда жизни.
Итак, низшие формы бытия рождают из себя условия и среду для возникновения и существования форм высших. И вновь я с благодарностью вспоминаю Анаксагора, уверенно утверждающего, что Нус, уже на низших этажах своего действия, побуждает гомеомерии превращаться в вещи и придает им как прямолинейные, так и вращательные движения.
Нет, не синергетика с ее обожествлением случайности, а те науки, которые выискивают повторяемость и закономерность в казалось бы случайных событиях и явлениях, являются союзниками и помощниками философии в ее попытке «объять необъятное». Впрочем, я должен тут же извиниться перед синергетикой: Нобелевская премия была присуждена ее создателям не за эпатирующие философские выводы, а за открытие необходимости, связывающей выявленные и исследованные ими состояния бифуркации в целостную систему (аттрактор) общих закономерностей явлений и процессов в сложных неравновесных системах.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 29.08.2013, 00:39
 
IvakinДата: Четверг, 29.08.2013, 03:33 | Сообщение # 53
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
53. Так бытие - одно или можно говорить о многих его формах?

Почему Хайдеггер бытием (Sein) считает только нечто универсальное, постоянное, диктующее свою логику всем прочими формами существования, которые Хайдеггер называет «сущим», делая исключение лишь для человека, да и то не для всякого, а лишь для такого, который и есть бытие (Dasein), явленное нам, при-сутствующее в нас и рядом с нами? Да - потому, что действительно прав Гераклит, объявивший, что главная мудрость заключается в том, чтобы понять всё как одно.
Химик, обладающей потрясающей эрудицией в области своей науки, по большому счету, останется ученым-эмпириком до тех пор, пока не поймет, что химические вещества и процессы не являются «вещью-для-себя» и в составе своей содержательной логики имеют важнейшую функцию построения органической химии, способной стать исходным пунктом возникновения жизни.
То же самое мы можем сказать и о биологе: при всей важности хорошего и полного знания им законов ботаники и зоологии он станет теоретиком с большой буквы только тогда, когда научится глядеть на биосферу как на специфическое звено общеприродного эволюционирования и быть озабоченным необходимостью внести свой вклад как в решение проблемы происхождения жизни, так и проблемы происхождения человека.
Ну, а об ученом-гуманитарии и говорить нечего: его склонность считать человека и по его происхождению и по цели его существования целиком и исключительно социальным (социумным) существом, забывая о том, что человек обязан исполнять свою космическую функцию, бросает ученого в объятья к той или иной разновидности софистической методологии, то есть либо к индивидуальному, либо к коллективному субъективизму. А практика поведения человека, не способного объективно отображать действительность, не способна быть гармоничной (законной). И это мы все прекрасно видим. Вместо гармонии всюду царит хаос в отношениях человека с человеком и человека с природой. Творчество человека искажается и становится псевдотворчеством: ведь творчество – это создание, а не разрушение гармонии.
Приведу цитату из одной очень мудрой книги: «... Весьма и весьма тревожно и опасно искажение сущности человеческого творчества и его стратегической перспективы субъективизмом. Последний бывает и социально-коллективным (субстанциализм), и индивидуалистским (анти-субстанциализм). Но во всех своих различных выражениях, сколько бы противоположными они ни выступали на определенном уровне, этот субъективизм есть антропоцентризм, всегда глубинно противостоящий действительной объективной диалектике, которая царит во Вселенной и может питать собою постепенно раскрываемое и формируемое созидательно-творческое назначение человека»*
Вдумаемся в эти слова. Антропоцентризм, объединяющий в себе все формы субъективизма и эгоизма и берущий начало в псевдофилософии софизма, глубинно противостоит требованиям логики бытия (Sein). Человек, «вооруженный» антропоцентристской философией и такой же наукой, не слышит голоса Логоса, он – глухой, и это лишает его статуса Dasein. Человек не бытийствует, а всего лишь своевольно существует.
И поэтому Хайдеггер прав: если наше знание не нацелено на знание законов бытия, а наша деятельность не направлена на исполнение этих универсальных законов, то наше знание лишено теоретичности, и, соответственно, наша деятельность осуществляется без понимания сущности сущего, то есть бытия. Те формы частного бытия (химического, биологического, социального), о которых говорилось выше, становятся таковыми, то есть формами бытия, только тогда, когда они причастны к бытию как таковому, когда они исполяют законы космоса, то есть способствуют его гармоничности. И сказанное относится ко всем формам бытия – и к литосфере, и к биосфере, и к социосфере.

* Г.С.Батищев. Введение в диалектику творчества. - СПб., 1997 - с.27.


Сообщение отредактировал Ivakin - Суббота, 31.08.2013, 03:16
 
IvakinДата: Четверг, 03.10.2013, 04:10 | Сообщение # 54
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
54. И все-таки Бытие требует объективности его рассмотрения

Начну с цитирования и комментирования содержания нескольких фрагментов из лекций М.Мамардашвили по античной философии:
«Имеет ли Гераклит в виду натуральный круговорот? Обычно мы так и понимаем: день становится ночью, испарения становятся воздухом. Да нет, имеется в виду некий язык, на котором хоть как-то можно рассуждать о том, что есть бытие, которое не есть никакой предмет, а есть условие всех предметов, и есть небытие, то есть невыполнение условий бытия, и я могу понять это, только совмещая противоположности - бытие и небытие». (Мераб Мамардашвили. Лекции по античной философии. – М. – 2002, с.82).
«И вот о том, чего никогда нет как отдельно существующего предмета, и, тем не менее, - оно есть, мы говорим – бытие». (Там же, с. 89)
«Нет такого момента времени и пространства, в котором не было бы бытия, а с другой стороны оно - нечто постоянно возобновляемое. Мерно вспыхивающий и гаснущий огонь. Вот что хочет сказать Гераклит, и так у него строится мир - не в смысле натурального космоса предметов, а мир, о котором мы можем говорить и в котором что-либо можем понимать. Мир нашего понимания или – бытие».(Там же, с. 91)
Главная идея этих высказываний Мераба Контантиновича полностью разделяется мною: бытие – это не предмет, а условие всех предметов, тогда как невыполнение условий их бытия – это небытие этих предметов.
Я не могу лишь принять отрицания М.Мамардашвили присутствия в философии Гераклита «натурального круговорота», «натурального космоса предметов». Ведь условие бытия всех предметов необходимо включает в себя и «натуральный круговорот». Невыполнение же условий бытия предусматривает наличие, причем тоже вполне натурального, отбора, являющегося непосредственной причиной удаления невыполняющих условий бытия и важнейшим условием того «нечто», которое «постоянно возобновляется» А «некий язык» - это Логос, который не есть только человеческий язык, а язык Космоса, являющегося собирательным условием бытия как мировой порядок и мировая гармония. И если внимать ему, Логосу, а не всего лишь произносящему эти слова Гераклиту, то можно понять главное: понять то, что всё есть одно, а значит, нельзя отрывать «натуральный круговорот», то есть Фюзис, Природу, находящуюся в вечном движении становления, от созерцающего эту природу человека. Для Гераклита, говорящего «Всё есть одно», и человек и фюзис – это Одно. И Логос для них является общим.
Поэтому «мир нашего понимания» существовал и будет продолжать вечно существовать и без нашего понимания. В противном случае эволюционный процесс изменения природы мы должны признать как лишь нечто кажущееся нам таковым. На самом же деле он представляет собой постоянное творение Бытия, вечный процесс оживления и одухотворения Мира.
Мир нашего понимания – это мир нашего непосредствоенного бытия, или Dasein, а Sein – это Бытие-Логос, устойчивое и единое в постоянно движущемся Универсуме. Прежде всего, конечно, Логос – это Закон Дела, проявляющегося в деятельности всего сущего. Словом он становится для человека уже посредством осмысления последним своей собственной и природной деятельности.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 03.10.2013, 04:32
 
IvakinДата: Четверг, 03.10.2013, 04:17 | Сообщение # 55
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
55. О начале возникновения принципиально нового способа отражения

Бытие как всеобщее, единое условие всех предметов не исключает, а предполагает внутреннее различие и многообразие условий. Не только Всё есть Одно, но и Одно есть Всё.
Для того, чтобы вообще - быть, любой вещи необходимо иметь способность идеального и материального отражения окружающей действительности. Однако для того, чтобы быть вещью живой, условия её бытия должны быть уже весьма специфическими, более щадящими по отношению к нежному белковому субстрату. То же самое следует сказать и о вещи мыслящей.
Мы как бы находимся в трех вложенных друг в друга каналах эволюции (при этом совокупный канал расширяется, а не сужается).
1) Я как вещь могу вписаться в окружающую среду, а могу и не вписаться. Эффект Анаксимандра. Этот уровень существования есть отражение как таковое.
2) Я как живое существо получаю информацию (упреждающее отражение) о необходимости отражения некоего вредоносного воздействия. И постоянно должен решать задачу: смогу ли я с помощью этой информации совершить это отражение, или же не смогу.
3) Я как человек, в отличие от животного, вовсе не должен дожидаться милости от природы в виде мутации, а могу самостоятельно придумывать и создавать новые и новые способы получения, хранения, передачи и использования информации.
В аспекте сказанного, философу вместе с ученым очень важно было бы исследовать, каким образом количественные изменения внутри старой формы отражения приводят к новому качеству отражения. А пока этого исследования не произошло, позволю-ка я себе изложить свою собственную гипотезу:
«Всего лишь» возникновение феномена саморазделяющейся белковой молекулы (процесса редупликации), то есть примитивнейшего размножения делением – и в результате этого возникает «умение» быть сразу в двух местах, в одном из которых может возникнуть, а в другом – не может, благоприятная возможность сохранить свою самость. И вот пожалуйста, это - начало жизни.
Подобное «всего лишь» сумел найти и первочеловек в момент своего возникновения, а именно - способность творческого воображения, с появления которого стало принципиально возможно мышление. Без этой самой способности воображения труд не был бы возможен. Так что следует еще хорошенько подумать, что здесь первично: вряд ли это – чисто материальная «стихийно возникшая» трудовая операция. Скорее всего, это - элементарная трудовая операция, проделанная умственно, в воображении - как разрешение некоторого противоречия, как удовлетворение некоторой насущной потребности. Так что стоит подумать: может быть, действительно в начале было слово. И не просто некое, что-то обозначающее, «словечко», а слово как идеальный заменитель дела.
Меня в свое время поразил момент документального фильма, в котором был заснят эксперимент с обезьянами-шимпанзе. Под тяжелый камень, поднять который мог только самый сильный из присутствующих обезьян самец, исследователи клали что-то вкусненькое, скажем – банан. Группа обезьян, сколько бы ни повторялся этот эксперимент, так и не смогла достать этот банан из-под камня. Почему? Потому что животные не смогли скооперировать свои усилия: как только сильный самец приподнимал камень и другие обезьяны бросались забирать банан, так этот самец с негодованием бросал камень обратно.
Становящийся человек, по-видимому, потому и обрел возможность стать человеком, что, в отличие от шимпанзе, сумел в подобной ситуации увидеть полезный итог совместного действия. Он имел способность воображения, совмещенного с умением «обращения» (так предлагал назвать высшее, характерное только для человека, отражение Ф.Т.Михайлов). Причем, с умения обращения одновременно и внутреннего и внешнего.
Иными словами в этом начале были сфокусированы два главных компонента труда: идеальное (воображаемое) строительство цели и коллективность операции. И только после выработки и усовершенствования такого интимного взаимодействия внутреннего и внешнего обращения, стало возможным создание предпосылок культуры как коллективного мозга, и только после этого в воображении становящихся людей смогло быть сотворено, изобретено примитивное орудие труда как усилитель коллективного целеустремленного действия. Со-весть и со-знание, как писал Ф.Т.Михайлов, возникли в тесном переплетении между собой и составили ядро человеческой души.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 03.10.2013, 04:40
 
IvakinДата: Понедельник, 14.10.2013, 02:22 | Сообщение # 56
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
56. Об эстафетности идей в познании нашего соответствия бытию сущего

Следуя мудрому и в то же время – категорическому совету М.Хайдеггера, я воспринимаю прояснение смысла бытия в качестве своей фундаментальной задачи.
По Платону, смысл – это идея. А смысл бытия, говоря гегелевскими словами, это - Абсолютная Идея. По своей идее, по своему смыслу-замыслу бытие есть Космос, то есть бытие, закономерно и гармонично устроенное. Но я произнёс слово «устроенное» и, значит, имею в виду не только идею, но и ее материальное устроение, воплощение. Единство духа и плоти, единство идеального и материального пронизывает устроение всего мира. Весь мир есть иерархия эйдосов, открытием которых Платон развил учение Анаксагора, заменив его гомеомерии – эйдосами.
Но что же конкретно осталось и в неизменности перешло как наследство, как эстафета от Анаксагора к Платону? В неизменности осталась убежденность в ноосферности бытия, хотя и выраженная в облике новых понятий. И в самом деле: сколько бы мы ни делили на части какую-либо вещь или даже – сам космос, мы неизменно получаем строго подобочастное делимому, а именно эйдос как единство идеи и идеальной, то есть идеально подходящей для воплощения данной идеи, материи. В неизменности осталось учение о Верховном Нусе, управляющем всей системой гомеомерий и неким образом присутствующем в каждой из них. Роль Нуса у Платона осуществляет Идея Блага, способная делать все вещи истинными, то есть идеально соответствующими своей идее, своему смыслу, и в силу этого познаваемыми.
Одним словом, оба генеральных принципа Анаксагора в снятом виде сохраняются также и в философии Платона, а именно: принцип «всё во всём» и Нус (Ум), управляющий процессом разделения и соединения гомеомерий.
Далее. Свой вклад в эту эстафету идей внес и Аристотель. При всем своем величии в качестве мыслителя, он, тем не менее, двигался в русле великих открытий Платона. Он был, по выражению М.Мамардашвили, тонкий, глубокий «называтель», то есть многое из того, что у «элитарного философа» Платона присутствовало в потоке его изложения и решения проблем, у Аристотеля получило развитие и очень точное, выразительное наименование (М.Мамардашвили. Лекции по античной философии. – М., 2002. - С.181).
В-первых, я долгое время не мог понять, почему Аристотель отрицал существование мира идей и в то же время выдвинул понимание Бога как Формы всех форм. И что – разве эта Форма всех форм не есть мир идей, но только переосмысленный и названный по-другому? К тому же, неужели он считал, что в сознании Бога присутствуют лишь формы единичных домов и кроватей, а не осмеиваемые Аристотелем платоновские «домность» и «кроватность», являющиеся общей, исходной формой всех домов и кроватей?
Во-вторых, разделив «вещь» на материю и форму (а А.Ф.Лосев уверяет нас, что в аристотелевских произведениях само слово «форма» должно быть заменено словом «идея»), Аристотель логически смоделировал не что иное, как воплощенный эйдос Платона: ведь если эйдос – это только возможность единства идеи и идеальной материи, то вещь как единство формы (идеи) и материи есть действительность этого единства. И, как подлинный «называтель», Аристотель такой полной проявленности истины предмета, полной завершенности его бытия дает замечательное и точное имя - «энтелехия». Итак, от эйдоса - к энтелехии!
Но это еще не всё. Возьмем учение Аристотеля о душе растения, животного и человека. – разве не присутствует и здесь явная иерархичность замысла и творения мира Формой форм? А сама линия нарастания оформленности от бесформенной материи и вплоть до Формы форм, – разве она не изображает нам то же самое? Одним словом, отрицая мир идей Платона на словах, Аристотель как честный исследователь-метафизик вынужден воссоздать этот мир идей в иных, своих собственных, понятиях.
Мои коллеги часто противопоставляют бытие как таковое и понимание бытия (и его атрибутов) философом и уверяют меня, что это – разные, несовпадающие друг с другом, понятия. Так ли это? Когда мы философствуем? – спрашивает нас Хайдеггер. И отвечает: Только тогда, когда мы вступаем в реальный или мысленный разговор с другими философами. Мы говорим с ними о том, что они обсуждают. «Это проговаривание друг с другом того, к чему, собственно, всё снова и снова как к одному и тому же обращаются философы, есть речь, … в смысле…, речь как диалог» (Хайдеггер М. Что это такое – философия? //Вопросы философии, 1993. - №8, с.119).
Людям, далеким от философии, кажется очень странным то, что философы почему-то снова и снова возвращаются к одному и тому же. Но прошу заметить: у Хайдеггера в приведенном выше высказывании есть слово «как», употребленное в смысле «как бы», то есть - «как бы к одному и тому же», а на самом-то деле это не пустое повторение, а всякий раз возврат к бытию на качественно новом, более высоком уровне. И в связи с этим, «Ответ на вопрос «что такое философия» состоит в нашем со-ответствии тому, к чему философия держит путь. А это есть Бытие сущего» (Там же). И на следующей странице М.Хайдеггером, как последний гвоздь, вколачивается в сознание читателей: «Соответствие бытию сущего и есть философия» (Там же, С.120).
Таким образом, развивая разумную логику познания, анализируя, а затем синтезируя величайшее в наследии великих и в качестве эстафеты передавая эту логику последующим поколениям философов, мы всё отчетливее и отчетливее видим вполне реальный предмет нашего познания – Бытие сущего.
Ну, и что же? Неужто философия лишь для собственного удовольствия от утоляемого любопытства занимается познанием бытия сущего? Нет, дорогие мои читатели, она (если она действительно философия) делает это для блага всего человечества, поскольку соответствие бытию сущего – это не чисто теоретический, но прежде всего – практический вопрос, касающийся интересов всех людей. Мы очень и очень отклонились от такого соответствия. Необходимость следовать Логосу – это не выдумка капризного и «темного» Гераклита, а «железная» необходимость, от соблюдения которой в наше время уже вполне зримо зависит проблема человеческого бытия или небытия.


Сообщение отредактировал Ivakin - Понедельник, 14.10.2013, 02:40
 
IvakinДата: Воскресенье, 27.10.2013, 03:38 | Сообщение # 57
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
57. Актуальность задачи научиться мыслить о самом главном

Статья Мартина Хайдеггера «Что значит мыслить» исполнена пафоса, который и есть то самое удивление или изумление, о котором как об «архе» подлинного философа говорили Платон и Аристотель. «Будучи существом разумным, человек должен уметь мыслить, раз уж он хочет этого. Однако человек хочет мыслить, но не может». Поэтому мы должны учиться мыслить, говорит Хайдеггер. И это - не призыв к освоению системы гносеологических правил. Мы должны онтологически разобраться в том, о чем мы должны мыслить в первую очередь, понять, что именно «исконно может мыслиться прежде всего остального и для всего остального».
Случилось так, что мы об этом жизненно важном для нас «все еще не мыслим, хотя состояние мира все настоятельнее требует осмысления. Правда, кажется, ход событий способствует скорее тому, чтобы человек действовал, вместо того, чтобы произносить речи на конференциях и конгрессах, и вращаться в одних лишь представлениях о том, что должно быть и как нужно это сделать. Следовательно, не хватает действия, а ни в коем случае не мышления.
И все же, возможно, что человек до сих пор веками слишком много действовал и слишком мало мыслил».
Да, так оно и есть на самом деле. Не зная, как и о чем «прежде всего остального и для всего остального» следует мыслить, мы обрекаем себя на вереницу бестолковых и губительных для себя действий. При этом еще надо понимать, что так же, как учиться музыке следует у специалиста-музыканта, так и учиться мыслить следует тоже у специалиста – философа. Глубоко и истинно мыслят только философы, несущие людям в своих интуитивных находках логику должных поступков человека согласно требованию Логоса Бытия. «Не мне, но Логосу внимая…»
«Философы - это мыслители. Они называются так, потому что мышление происходит главным образом в философии».
«Наука не мыслит. Она не мыслит, ибо ее способ действия и ее средства никогда не дадут ей мыслить - мыслить так, как мыслят мыслители».
«Отношение науки к мышлению лишь тогда истинно и плодотворно, когда становится видна пропасть, существующая между наукой и мышлением, притом такая пропасть, через которую невозможен мост. От науки в мышление нет мостов, возможен лишь прыжок».
Хайдеггер приводит в своей статье следующую цитату из сочинения Парменида:
"Ведь то же самое есть восприятие и то,
ради чего оно (восприятие) есть.
Ибо без бытия сущего, в котором
сказалось оно (т.е. восприятие),
восприятия тебе не найти". (Фрагм. VIII, 34/36)
«Из этих слов Парменида выходит на свет следующее: мышление получает свою сущность - восприятие - из бытия сущего. Но что же означает бытие сущего?»
Для ответа на этот вопрос науке придется прыгать в метафизику, которую, как известно, Ньютон призывал ученых бояться. Думаю, он потому их пугал, что ученый вполне может не допрыгнуть до неизвестного ему. И получить некую дурную, «самодельную» метафизику. Это прыжок наугад. Это прыжок не только через пропасть, разделяющая науку и философию, но и через пропасти, возникающие между различными формами единения материального и идеального, то есть между теми сферами эволюции сущего, которые в философской литературе получили название «формы движения материи». Это прыжок от сущего к его бытию. Но это еще и прыжок из дурной метафизики, оставляющей «недопрыгнувшего» ученого в сфере сущего, тогда как прыгнуть ему необходимо в подлинную метафизику, то есть в метафизику бытия сущего.
Конечно, уже само присутствие и наличие вещей и процессов – это присутствие и наличие бытия. Но каждая наука воспринимает лишь некую часть бытия. И поэтому даже будучи внутри себя высоко теоретичной, она в понимании глубинной сущности «своего» (физического, химического, биологического, социального) бытия оказывается, к сожалению, все-таки эмпиричной, так как вырывает изучаемые ею формы бытия из общего его контекста. И поэтому и все внутренние для частной науки сущности оказываются сущностями низшего порядка.
Ибо сущностно понимаемое бытие, это логика и истина бытия.
Логика бытия – это Логос. Это мерами возгорающийся и мерами угасающий огонь. Восхождение из неживого в живое и мыслящее (вспыхивание мысли) и - инволюционное нисхождение Духа, Нуса в каждую вещь, с тем чтобы постоянно способствовать возобновлению этого процесса оживания и поумнения.
Внимая Логосу мы должны понять всё как одно. Логос единит собою природу, социум и человека. Вот как об этом говорит Н.Бердяев: «Величайшие философы, и христианские и языческие, те, для которых философия была священной, признавали существование высшего, божественного разума - Логоса, в котором субъект и объект тождественны, и открывали действие Логоса в человеке. Основное свойство Логоса, отличающее его от разума малого, - то, что он присутствует в такой же мере в объекте, как и в субъекте. Это - разум вселенский, он так же открывается в природе и истории, как и в человеке. Логос есть тождество субъекта и объекта; в нем дана общность человека и космоса, микрокосма и макрокосма. («Философия свободы»).
Итак, логика Бытия – это Логос. А что есть истина бытия? Истина бытия состоит в том, что Идея Блага, как говорил Платон, всё делает истинным. Истина бытия в том, что всё способно и должно стать истинным. Истина бытия – это тот самый мир воплощенных идей, которыми может наслаждаться душа, созерцая всё истинное. Этот мир идей пронизывает уже и наш современный мир, но пока что - в виде вкрапленностей в сей мир, мир обыденности и абсурда. Поэтому-то нас так и тянет к себе искусство и всё прекрасное и возвышенное. Ницше сказал: нам дано искусство, чтобы не умереть от истины. Но нет, не так надо было бы выразить суть проблемы: нам дано искусство, чтобы, надышавшись кислородом гармонии музыки, поэзии, изобразительного искусства, вынести, перетерпеть несовершенство нашего мира, смиренно принять его крест и упрямо улучшать этот мир, делать его истинным, и в первую очередь – свой внутренний мир, а также и формы своего внешнего пребывания в этом мире.
И тогда мир земной станет таким же, как и мир небесный, как мир идеальный, как мир должный. Об этом и просят Отца Небесного христиане: «Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли».
Логика и истина бытия говорит нам о том, что она есть логика вечной эволюции сущего как логика созидания и обновления Бытия-Космоса, и это помогает нам понять, что такое ноосфера как потенциальная и актуальная форма Бытия, в чем состоит причина ее неизбежности и неодолимости.


Сообщение отредактировал Ivakin - Воскресенье, 27.10.2013, 03:55
 
IvakinДата: Четверг, 31.10.2013, 03:45 | Сообщение # 58
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
58. Диалектическая двойственность ноосферы

Прежде всего, я должен извиниться перед теми, кто еще не привык к используемой мною терминологии. Для таких читателей то, что я скажу ниже, будет, возможно, нелегко для понимания. Однако я обязуюсь в следующих своих публикациях объяснить и развить то, что сейчас собираюсь сформулировать в качестве краткого и поэтому – очень сжатого, в смысле - сконцентрированного по своему содержанию, Манифеста, без которого я считаю невозможным начать свои размышления о Ноосфере.

Итак, Логос – это логика и актуальной и потенциальной бесконечности. Это означает, что ноосфера одновременно и уже есть (Анаксагор) и она же - всегда впереди. В частности, - впереди для нас, людей, и всех предшествовавших нам форм эволюции природы, как для одного лишь из витков развития Вселенной. Для нас ноосфера - впереди как Цель эволюции. Иными словами, ноосфера это – аттрактор (канал эволюции человечества), и цель, детерминирующая историю человечества.

Важнейшим содержанием Логоса, и я не раз подчеркивал это, является то, что эйдос каждой вещи проявляет себя как единство начала и конца (апогея) ее бытия: единство генетически исходного эйдоса и - высшей формы его проявления (энтелехии).
Следовательно, и предельный, наивысший эйдос - Эйдос Бытия-как-Космоса это единство его начала (начала эволюции конкретной подсистемы Природы) и завершения в лоне вечного Начала его Единства. Речь, как можно видеть, здесь идет о единстве начала как исходного пункта и начала, как сущностного основания. Речь идет об эйдосе в историческом начале эволюции природы и об эйдосе Абсолюта.
А эйдос, напоминаю, это – сущность как единство идеи, то есть смысла системы, и материи, идеально соответствующей этой идее. Поэтому Абсолют я представляю себе как единство Природы творящей (Абсолютной Идеи) и природы сотворенной (воплощенной, материализованной Идеи).

Существует (опять таки в диалектическом единстве) два типа развития: внутри вещи и вне ее. Поскольку ноосфера всегда есть (та ноосфера, которую, не произнеся этого слова, фактически провозгласил Анаксагор), то всё развитие происходит внутри нее и есть не что иное, как постоянное воплощение ее эйдоса: единства идеального отражения как всезнания и - материального отражения как движения, которое поддерживает ее бытие.
Цитирую себя: «Образно говоря, идеальное отражение означает, что Бытие – знает, каким образом оно должно сохранять свою целостность, а материально отражая угрозы и опасности своей целостности, оно сознательно и целенаправленно действует».

Можно ли ноосферу назвать «мыслящей материей»? Можно. Это - вместо диаматовской «движущейся материи». Но этого еще недостаточно, и поэтому следует добавить, что это «постоянно материализующаяся, воплощающаяся мысль» или, если в завершённой форме, то - «материально обеспеченная и выраженная мысль». Это - вместо диаматовского «материального движения».
Таким образом, Вселенная в философской ее интерпретации возникает перед нами как единство сущего и его сущности, то есть бытия. А именно: единство природы сотворенной как совокупного сущего – и ее бытия как мыслящего космоса, как постоянно материализующейся Мысли Природы Творящей.
Гилономисты содержательно были правы: мышление невозможно отделить от материи, но по форме они глубоко заблуждались: мыслит не камень, а ноосфера – становящаяся и одновременно - вечно пребывающая.
Передо мной в качестве мысле-образной модели к сказанному встает грандиозная картина постоянного возникновения и вознесения отдельных ноосферных капелек, в итоге сливающихся с великим океаном Ноосферы как мыслящей природы. И это, как мне кажется, очень похоже на иллюстрацию к анаксагоровской картине мира.


Сообщение отредактировал Ivakin - Четверг, 31.10.2013, 03:56
 
IvakinДата: Вторник, 05.11.2013, 05:46 | Сообщение # 59
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
59. Эволюционный характер ноосферы

Нет сомнения в том, что эволюция природы – это могучее оружие Логоса, обеспечивающего бытие Космоса. В своеобразной форме метаморфоз огня Гераклит уже гениально заметил и символически выразил существование именно такой закономерности бытия космоса. Причем, некоторые комментаторы Гераклита считают, что Огонь у него выступает тем самым созидающим и руководящим началом Логоса, которое позже Анаксагор назовет Нусом.
Если взять эволюцию в единстве всего неживого, живого и мыслящего, то человеческим познанием, как факт и как эмпирическое обобщение высшего ранга, ухватывается направленность этой эволюции – возрастание способности эффективно отражать мир: идеально и материально. Идеально – как отражает чистое зеркало (Лейбниц свои «монады» так и называл – зеркальца). Материально – как отражение угрозы хаоса, небытия. В более ранних своих сообщениях я постарался доказать, что эти два вида отражения диалектически взаимосвязаны. И то вещество или существо, которое добивается внутренней гармонии между своей «идеей» и своим материальным телом, имеет несравненно больший шанс и в вечной внешней соревновательности, имеющей своей целью в чем-то существенном опередить других.
Приступая к изложению своего понимания того, что такое ноосфера, я хочу подчеркнуть то обстоятельство, что переход человечества к ноосфере нельзя понимать как всего лишь процесс и результат наведения порядка в общении человека с природой и обществом. Такое понимание говорит лишь о самом начале, о самом исходном пункте возникновения ноосферы. На самом же деле упорядочивание и гармонизация отношений внутри социума и внутри биосферы рано или поздно, но должны привести и к качественному изменению самого человека. Таким образом, все размышления всех «смотрящих вперед» - о соборности, о полифонировании и подобных должных способах человеческого бытия имеют своей идеей и идеалом именно ноосферу, как идеальное состояние развертывания человеческой сущности. Иными словами, ноосфера это – аттрактор (канал эволюции человечества) и цель, детерминирующая собою историю человечества. Последняя же есть не что иное, как отнюдь не разовый, а чрезвычайно продолжительный, а, может быть, и вечный, процесс творения и сотворения человека.
Говоря о творении человека, я имею в виду телеологическую задачу Мирового Логоса. Говоря о со-творении, я имею в виду то, что человек, согласно своей природе (Homo sapiens), в отличие от растений и животных, обязан не стихийно, а сознательно осуществлять эту космическую необходимость, познавая и принимая её как высший смысл своей жизни. Познанная необходимость, как известно, – это и есть свобода. Кто не желает эволюционировать в направлении развития в себе способности адекватно отражать и благоустраивать свой внутренний и внешний мир, нарушает закон Природы, а в религиозной терминологии, – Волю Отца Небесного. А это не может оставаться безнаказанным. И наказание тут одно: ты выбываешь из дальнейших туров конкурса, соревнования, – не знаю, как это еще можно назвать. Одним словом, ты, уклонист и дезертир, не оправдываешь Доверия и не выдерживаешь Отбора.
Таким образом, Человек – это становящийся феномен, истина (идея) которого – Ноосфера и Объединенный Разум как высшая, качественно иная, нежели сейчас, форма мышления Человека эпохи будущего, достаточно развитого состояния ноосферы.
Через страдания – к спасению, через тернии – к звездам! Иного пути нет. Такова Логика Бытия. Таково устройство нашего мира: вечный отбор – через борьбу и страдания – наиболее жизнестойких форм бытия. Для животного такая борьба есть просто борьба за жизнь. Для человека же – это борьба за благую жизнь, то есть борьба за высшие ценности своего бытия.


Сообщение отредактировал Ivakin - Вторник, 05.11.2013, 05:52
 
IvakinДата: Суббота, 09.11.2013, 05:26 | Сообщение # 60
Полковник
Группа: Друзья
Сообщений: 193
Репутация: 0
Статус: Offline
60. Ноосфера как Истина Бытия

Итак, не просто борьба за жизнь, а борьба за жизнь благую. А для этого человек, как это глубоко осознал еще Сократ, должен хорошо понять, что такое Благо, то есть сначала хорошенько подумать, прежде чем ввязываться в борьбу за какие-то ценности, которые, как потом окажется, вовсе таковыми для человека и не являются. Человеку нужно не фальшивое, а истинное Благо.
Платон всю свою жизнь продолжал размышлять над этим напутствием своего учителя и напряженно искал ответа на вопрос – что такое истинное Благо и как его можно достичь. Рассмотрев множество разных отдельных проявлений блага, он сформулировал объединяющую их все Идею Блага: «Так вот, то, что придает познаваемым вещам истинность, а человека наделяет способностью познавать, это ты и считай идеей блага – причиной знания и познаваемости истины». Эти слова Платона причиной знания и познавания человеком истины называют истинность, укорененную в самом Бытии. Наделение познаваемых человеком вещей истинностью – это исходное условие овладевания им любой истиной. И таким образом, в онтологическом плане благо заключается в том, что единство идеи любой вещи (вплоть до всего космоса) и материального воплощения этой идеи способно достигать идеального, совершенного состояния, которое (здесь у Гегеля, через века, полная перекличка с Платоном) придает вещам истинность как полное соответствие их своей идее.
Сказанное относится и к человеку как разумному существу: его способность познавать окружающий мир и самого себя не имеет никаких внешних преград и, будучи эйдосом человека, способно достичь максимально возможного совершенства.
При этом главное условие такого совершенства состоит в познании человеком самого себя, своей сущности (эйдоса) и вытекающее из такого познания стремление быть настоящим, идеальным человеком. Таким образом, главную идею Сократа, состоящую в том, что человеку для достижения счастья необходимо познать, что для него есть Благо и делать познанное им Благо путеводителем своей собственной жизни, необходимо понять таким образом, что выбор такого истинного блага означает вечное движение становления человека человеком. Фразу «Я человек и ничто человеческое мне не чуждо» следует понимать так, что человек должен преодолеть любые формы отчуждения себя от подлинно человеческого, то есть – духовного. Ибо Гегель всегда и совершенно справедливо подчеркивает, что человек – это дух.
Выходит, что быть человеком – это значит постоянно выходить за свои наличные пределы. Н.А.Бердяев дает следующее определение такой парадоксальной ситуации: «Человечность не есть то, что называют гуманизмом или гуманитаризмом, она есть богочеловечность человека» (Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993, С.312).
Можно видеть, что все разговоры о бытии были бы абстрактны без попыток отыскать Истину Бытия. А истина Бытия – это и есть истина Блага (а значит, и истинное Благо), или Идея Блага. Таким образом, эти три понятия – Бытие, Истина и Благо суть одно и то же, они «светятся» друг в друге и рисуют нам образ того самого мира идей, о котором говорил Платон. А точнее следовало бы сказать, что Бытие – это и есть истинный, идеальный мир и не только чистых идей, но и идей воплощенных, которыми, попадая в этот мир, душа человека любуется и наслаждается, то есть блаженствует.
Именно это содержание, прежде всего, вижу я в словах Гегеля, сказанных им в самом начале заключительной главы «Науки логики»: «Абсолютная идея есть… тождество теоретической и практической идей…» и через несколько строк: «… Единственно лишь абсолютная идея есть бытие, непреходящая жизнь, знающая себя истина и вся истина».
И это говорит философ, который в начале своей работы дал бытию совсем другое определение, назвав его «непосредственным неопределенным»?! – хором воскликнут метафизики-недиалектики. Именно в такой неопределенной непосредственности, то есть в сущем, и копаются эти метафизики, соединяющие в себе оба значения этого слова – «метафизика»: и как учение о над-физическом, то есть идеальном, и как учение, методом своим избирающее рассудок в его догматической форме. Подлинный же метафизик, то есть метафизик, диалектически соединяющий рассудок и разум, согласится с Гегелем и скажет, что бытие вообще и бытие любой вещи невозможно представить без его становления, которое имеет разные и, в том числе и самые низшие этапы восхождения, но никогда ими не исчерпывается и преодолевает их в движении к своему идеалу.
Именно в этом – в необходимости и возможности достижения идеального соответствия своему эйдосу, своей сущности и заключается великая Истина Бытия человеческого (Dasein) и истина бытия Мира (Sein). Ноосфера как сфера Разума и выступает подлинным Благом и для человека и для Космоса. Бытие есть и теоретический разум и его практическое воплощение.
Именно поэтому я считаю, что суть феномена и понятия ноосферы необходимо рассматривать только единственно возможным способом: базируясь на логически обоснованной исторической тенденции решения противоречивого соотношения между Sein и Dasein.


Сообщение отредактировал Ivakin - Суббота, 09.11.2013, 05:45
 
Форум » Персональные блоги-форумы » Блог-форум А.А. Ивакина (г. Одесса) » Бытие как предмет философии
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:



Философский семинар © 2021