Форма входа
    город Озёрск
Понедельник, 22.05.2017, 18:37


 Философский семинар

  
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 6 из 11«12456781011»
Форум » Подфорумы » Душа и дух, знание и вера » Знание и доверчивое отношение к знанию - над этим я мыслю (брошюра "Теория познания ? Это очень просто !")
Знание и доверчивое отношение к знанию - над этим я мыслю
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:36 | Сообщение # 76
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
У неудачливых естествоиспытателей все получается через пень-колоду. Неудачливые берут за первичное идеи, или свойства ума (выстраивают идеалистическую линию от объясняющих идей к вещам). Аргон подвергся удачливому, объективному исследованию — случайно, без значительного участия мышления, обнаружена различная плотность азота, потом в азоте обнаружен аргон, и мышление приступило к созданию обобщенного представления об аргоне (созданию несамостоятельного понятия). Представление было производным от материального аргона. Но ксенон подвергся неудачному, субъективному исследованию — до того, как был обнаружен ксенон и у ксенона появилась возможность воздействовать на органы чувств, Рамзай из свойств соседних химических элементов извлек информацию-объяснение о свойствах ксенона, и создал обобщенное представление о ксеноне (создал самостоятельное понятие). У Рамзая получилось, что обобщение относительно свойств ксенона оказалось не производным от материального ксенона, что обнаружение материального ксенона было производным от обобщения. Субъективное исследование Рамзая вызвало подозрение в зависимости материального от обобщенного мыслительного.
Широкая распространенность куриной холеры и наносимый ущерб подвигли Луи Пастера приняться за изучение этой болезни. Выделив чистую культуру возбудителя, Пастер проверил ее — после введения возбудителя, в течение 48 часов птицы погибали. Он ненадолго прервал свою работу, оставив эту культуру на полке своего рабочего стола в лаборатории. К огорчению его ученика Шарля Шамберлена, который попытался инфицировать птиц этой культурой один месяц спустя, она не срабатывала. Они подготовили новую культуры возбудителя и ввели тем же птицам. На этот раз огорчение сменилось удивлением, поскольку ни одна из птиц, которым ранее ввели "выдохшуюся" и после этого свежую культуру бактерий, так и не заболела. Пастер догадался, что случайно почти в точности повторились результаты Эдварда Дженнера с натуральной оспой, когда ослабленные ее возбудители не вызывали болезни, но защищали от нее. Пастер в последующих опытах нашел необходимые условия для получения вакцины — выращивание бактерий куриной холеры при неблагоприятных условиях (+42 градусов) создавало их ослабленный вариант, введение которого вызывало иммунитет, но не вызывает болезнь. Случайно стечение обстоятельств при создании вакцины гарантировало отсутствие обвинений в том, что Пастер сообразовал вакцину для кур с психическим мерилом (гипотезой). При изучении куриной холеры, Пастер проявил себя как удачливый, с философской точки зрения, естествоиспытатель. Но когда происходило исследование сибирской язвы, поражающей овец, то Пастер оказался неудачником, с философской точки зрения. В голове Пастера возникло то, что Герцен называл наперед заданной идеей, по поводу возможности ослабить возбудитель сибирской язвы и таким образом создать вакцину. Длительное время насыщая воздухом возбудитель сибирской язвы и добившись его окисления, Пастер реализовал гипотетический способ создания вакцины.
У ученого есть выбор: становиться или не становиться неудачливым естествоиспытателем. Это осознавал Лотар Мейер, и он приложил усилия, чтобы не оказаться неудачливым исследователем (отбивающим атаки материалистов, обрушивающихся с обвинениями в содействии идеализму или Платону). Коли химические и физические свойства экаалюминия не зависят от мышления Мейера, то и практическое обнаружение свойств экаалюминия не должно зависеть от мышления Мейера. Природные явления должны обнаруживаться раньше, чем появилось представление о природном явлении. Нужно обобщать, но нельзя из обобщения делать выводы о материальном существовании того, что неизвестно из практической деятельности. Нужно обобщать так, как советовали философы Рихард Авенариус и Карл Маркс. В процессе обобщения нельзя выходить за пределы известной реальности. Тесная связь между обобщенным представлением и природным явлением (точнее, практически наблюдаемым природным явлением), обеспечивает вторичность, производность представления от природного явления; когда же связь ослабевает, то спекулятивное представление выскакивает вперед, и природное явление становиться вторичным, сообразующимся с представлением; возникает опасность потопить факты в море психических обобщений.
Лотар Мейер может гордиться: он совершил научное открытие в соответствии с теорией познания Карла Маркса (где прекращаются спекулятивные изображения неизвестного из практической деятельности, там начинается реальная наука, изображающая то, что известно из наблюдаемого процесса развития, несомненно являющимся реальным).
Менделеев и Рамзай выбрали идеалистический путь, и пошли обходным путем от психического к физическому, вместо того чтобы выбрать прямой путь от физического к психическому, от конкретных свойств конкретных экаалюминия и ксенона к психическому представлению о свойствах этих химических элементах. Лотар Мейер шел прямым путем, не запачкался об идеализм, отказавшись от выведения физического из психической кривой линии на графике.

Часто открытию предшествует заблуждение, иногда открытию не предшествует заблуждению. Примером первого вида открытия является обнаружение единственного вида комара, являющегося переносчиком малярии и заражающим людей, примером второго — открытие рентгеновских лучей.

Учение о природе, разработанное Аристотелем, включало в себя положение о том, что скорость движения тела зависит от силы, прилагаемой к телу и обеспечивающее движение тела. Галилей и Ньютон отказались от такого теоретического положения, и заменили его положением, связывающим силу и ускорение. В 1872 году Генри Роуланд заставил вращаться электрический заряд вокруг стрелки компаса, и было обнаружено новое явление: сила воздействия вращающегося электрического заряда на стрелку компаса зависит от скорости заряда. Открытие, сделанное Роуландом, выявило связь, напоминающую теоретическое положение Аристотеля. Знание о природе развивается по спирали: от связи силы и скорости, через связь силы и ускорения, к связи силы и скорости.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:37 | Сообщение # 77
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
В 1868 году Пьер Жюль Сезар Жанссен обнаружил в солнечных лучах спектральные линии, не принадлежавшие ни одному из известных науке веществ. Получены ли иные сведения в 1868 году о веществе, которое испускает эти спектральные линии? Не получены, до 1897 года. В 1868 году о гелии было известно чрезвычайно мало, а именно, только однократное обнаружение только двумя учеными спектральных линий, и исследование (создание несамостоятельного понятия) спектральных линий не дало никаких дополнительных сведений о веществе, испускающем спектральные линии. С другой стороны, когда Рамзай рисовал пустые клеточки в таблице Менделеева, то он знал о химических элементах в пустых клеточках намного меньше, чем знал о гелии Жанссен в 1868 году.
Георгий Валентинович Плеханов в своих философских работах писал (ступая след в след за своим учителем Л.Фейербахом), что гносеологическая схоластика кантианства основана на ошибочном противопоставлении неизвестности вещи-в-себе и известности результата действия на людей вещей-в-себе. Обнаружение в 1868 году спектральных линий неизвестного вещества представляло собой отчетливую известность результата действия неизвестного вещества на треугольную призму, разложившую солнечный луч на спектр, и воздействие на человеческие глаза линий, находящихся в спектре. Кроме линий в спектре, ничего не было известно об этом веществе. Знание о веществе «гелий» в 1868 году не было настоящим знанием и не раскрывало истинной природы «гелия», поскольку в 1868 году имелось чрезвычайно скудное количество сведений о гелии: название «гелий» и спектральные линии. Спектральные линии в 1868 году даже не были внешностью, поскольку нельзя считать спектральные линии внешностью слова-названия. Правильность мнения Канта и ошибочность мнения Плеханова, по вопросу о противопоставлении известности и неизвестности, подтверждается тем, что неизвестный людям гелий проявил себя как воспринятые Жанссеном спектральные линии; свойство известно, но предмет, к которому относится свойство, неизвестен. Пьер Жюль Жанссен не мог утверждать о том, что посредством спектральных линий на него подействовало вещество с известными ему химическими и физическими свойствами. Единственное, что мог утверждать Жанссен, — на него подействовало вещество, о котором ничего неизвестно, кроме его существования и ставших известными его спектральных линий, хотя по аналогии с другими веществами можно предположить, что оно имеет еще неизвестную атомарную массу, еще неизвестную валентность, еще неизвестную плотность, еще неизвестную хрупкость, еще неизвестную пластичность, еще неизвестный цвет, еще неизвестный тип атомарной решетки, еще неизвестное парциальное давление и т.д.
В 1868 году гелий обладал неизвестными, скрытыми свойствами (плотностью, упругостью, атомным весом, валентностью, цветом и т.д.). В 1868 году свойства гелия отражались в сознании только как представления о неизвестном, хотя свойства считались находящимися вне людей. Вне людей существует то, что является представлениями в 1868 году. Отсюда — только один шаг до утверждения Артура Шопенгауэра о том, что существующее вне людей есть представление.
Сначала происходит удостоверение в правильности недостоверной гипотезы (т.е. представления), потом на этом основании становится достоверно понятным объективное (свойство, причина, etc). Сначала — недостоверное, абстрактное, представляемое, потом — достоверное и материальное, которое сообразуется с абстрактным. Понимание материального начинается с представления. Это чрезвычайно похоже на «мир как представление».
Подобно тому, как был открыт гелий, были открыты химические элементы цезий, рубидий, таллий, индий, галлий. Экспериментаторы размышляли почти по-шопенгауэровски, считали реалистичными представления о скрытых химических элементах, раскаляли минералы и в излучаемом свете обнаруживали спектральные линии, не относящиеся ни к одному известному веществу, и потом выделяли из минералов вещество, нагревание которого приводит к излучению соответствующих спектральных линий. После выделения исследовались физические и химические свойства. Еще не известные, еще не познанные химические элементы сигнализировали о своем существовании, воздействуя на зрение людей спектральными линиями. Неизвестное известным образом воздействует на органы чувств. Кантианство чистой воды.
Идеалист Кант был прав, а материалисты Плеханов и Фейербах ошибались. Ленин огорчался по поводу того, что некоторые естествоиспытатели отходили от материализма и примыкали к идеализму. Ленин не заметил, что идеализм более правильно описывает процесс научного познания, чем материализм.
Рамзай совершил умопостижение с помощью психических абстракций, но обнаруженные гелий, ксенон, неон не имели абстрактно-психического характера. Рамзай не потопил реальный мир в мире логических категорий, хотя интенсивно использовал логические категории. Умопостижение, сотворенное Рамзаем, использовалось как мерило, и применялось к природе, хотя Маркс и Энгельс возражали против гносеологического применения к природе логического мерила из-за опасности потопления реального мира в мире логических категорий («Сперва из предмета делают себе понятие предмета; затем переворачивают все вверх ногами и превращают отражение предмета, его понятие в мерило… …Философия действительности оказывается … выведением действительности не из нее самой, а из представления» — Энгельс, «Анти-Дюринг», Сочинения, 2-е изд., т. 20, с.97). Рамзай смело применял объективизацию через субъективизацию, хотя к этому Энгельс относился резко отрицательно. В противостоянии между материалистическими гносеологами Марксом и Энгельсом, и идеалистическим гносеологом Рамзаем, победил Рамзай.
В книге «Диалектика природы» Фридрих Энгельс поведал, как химик Карл Шорлеммер исследовал известные в то время соединения, содержащиеся в нефти и принадлежащие к группе парафинов, отделил один вид от другого, и многие из них были впервые получены им в чистом виде; другие члены ряда парафинов, которые по умозрительной теории должны были существовать, но в действительности не были еще найдены, были им получены переработкой нефти.
Непостижимо, как Энгельс мог выступить против мерила и против сообразования предмета с умозрительным мерилом, если сам Энгельс рассказал, каким образом Карл Шорлеммер создал умозрительное мерило, и каким образом процесс обнаружения неизвестного сообразовывался с умозрительным мерилом, описывающим свойства необнаруженного.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:38 | Сообщение # 78
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
В 1961 году Дмитрий Павлович Горский написал и издал книгу «Вопросы абстракции и образование понятий», в которой с помощью эзопова языка рассказал о возможностях субъективного психического источника знаний. «К.Маркс в своих математических рукописях проследил, как из соотношений элементарной алгебры вырастает дифференциальное исчисление и специфическая для него символика и как в дальнейшем то, что было исторически первичным, становится вторичным в определенной системе научного знания. Роли теперь переменились: теперь уже ищется не дифференциальный символ, а, наоборот, по данному символу — соответствующее ему реальное соотношение. С одной стороны, Маркс предупреждал, что в том случае, если мы не проследим исторический процесс, приведший к введению дифференциальных символов, и будем последние рассматривать «как дитя рядом со своей матерью до того, как та была беременна», мы примем к мистике (как это случилось с Ньютоном и Лейбницем). С другой стороны, К.Маркс подчеркивает, что отрыв дитяти от породившей его матери и перемена ролей между ними неизбежна и прогрессивна, поскольку лишь в таком случае мы можем использовать все преимущества дифференциального исчисления… Понятие, являясь отражением действительности, возникая в результате мысленной обработки знаний, полученных посредством органов чувств, выступает как первичное по отношению к получаемому вновь чувственному опыту. Роли оборачиваются: то, что на известной ступени развития познания выступало как вторичное, на другой степени развития познания выступает как первичное… Борясь против идеализма, необходимо встать на точку зрения диалектики, проследить, как формировались, как складывались те или иные научные понятия, те или иные логические приемы в результате отражения действительности, и одновременно анализировать в точных идеализированных формулировках их логическую природу, которую они получают в строгих научных системах. При этом надо материалистически обосновывать необходимость или целесообразность того оборачивания логического и исторического, которое имеется в научных системах».
Менделеев расставил в определенном порядке (по мере возрастания атомного веса, с учетом химических характеристик) 63 химических элемента и обнаружил пробелы между многими элементами. Первичными являются 63 известных химических элемента, вторичными — 14 пробелов. Менделеев рассчитал свойства того, что может находится в пустых клетках периодической системы химических элементов. Затем роли переменились, и 14 пробелов стали рассматриваться не как вторичные, а как первичные — по символам, вписанным силой ума в 14 пробелов, ищутся соответствующие им реальные соотношения. Мы придем к мистике, если у нас возникнет сильнейший склероз и мы забудем, что символы, вписанные в пробелы, находились в зависимости от свойств соседних известных химических элементов. Мы придем к мистике, если будем относится к символам как причине возникновения реальных объектов. Но мы сможем избежать мистики, если мы будем относится к символам как причине выявления реальных объектов.
Горский очень хитро закрутил свою мысль, чтобы констатировать опережение выявления символов выявлению реальных объектов. Имея в виду, что символ представляет собой мысленно обнаруженное отношение между реальными предметами, Горский написал: «В процессе познания окружающей нас действительности оперирование отношениями предшествует познанию свойств. Отношения более непосредственно связаны с непосредственной деятельностью человека».
Горский применил демагогический прием: под оперированием отношений он подразумевал именно умственное оперирование, но ему потребовалось замаскировать умственный характер оперирование, и поэтому он перешел на эзопов язык и в следующей фразе указал, что оперирование представляет собой физическое действие.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:39 | Сообщение # 79
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
Глава 17. Теоретическая нагруженность фактов

Владимир Илларионович Шинкарук: «По отношению к отдельному индивиду система знаний является основой его мышления. Человеческий индивид не рождается с готовым мышлением; мышление образуется и формируется в процессе усвоения общественно и исторически выработанной системы представлений и понятий. Эти общественные понятия и представления ложатся в фундамент собственного мышления индивида, его духовного мира вообще. Однако усвоенная в процессе общения, обучения и воспитания система знаний не лежит мертвым грузом: усвоенные знания и способы мышления, они — понятия и формы развивающегося познания индивида. Какова усвоенная система знаний, таково и мышление индивида: в человеке мыслит человечество. Но существует и обратная связь — индивид вносит новое в систему знаний человечества, развивая ее».
Генри Джордж: «Каждое общество вырабатывает из себя ткань знаний, верований, обычаев, языка, вкусов, законов. В эту ткань принимается личность при рождении, и в ней пребывает до смерти. Эта-то ткань и является формой, в которой отливается дух и от которой он получает свои особенности. Именно посредством этой ткани развиваются определенные предрассудки, обычаи, язык, религия. Только при посредстве ее передаются навыки и накапливаются знания, и открытия одного времени становятся общим достоянием и опорой для дальнейших открытий. Хотя ткань и ставит серьезные препятствия для прогресса, но, с другой стороны, именно она делает возможным прогресс».
Грета Георгиевна Соловьева: «Обосновав в логике важнейший принцип общественно-исторического субъекта, Карл Маркс и в своей практической работе ученого исходил из этого принципа. Наука не есть дело гениального одиночки, в ней воплощается опыт и мудрость веков. Она живет и развивается в творческой преемственности, передаваясь из поколения в поколение. Ученый никогда не начинает с нуля, как бы ни старались доказать это пошлые эмпирики, которые похваляются своей «объективностью», имеющей якобы дело сразу и непосредственно с фактами, минуя научные достижения предшественников. Как бы ни изощрялись эмпирики, силясь провести свой принцип непосредственного общения с фактами, они вынуждены оперировать общественно выработанными понятиями».

Что такое теоретическая нагруженность фактов? Одну из формулировок этого понятия дал известный русский физиолог И.М.Сеченов: «Видимое и слышимое нами всегда содержит в себе элементы, уже видимые и слышимые прежде. В силу этого во время всякого нового видения и слушания к продуктам последнего присоединяются извлеченные из памяти сходственные элементы».
Можно сказать так: вспоминаемое и ощущаемое в своем взаимодействии формирует в голове образ окружающего мира. Количество и качество мыслей, появляющихся в голове человека, определяется не столько предметами, на которые обращены органы чувств человека, сколько ранее полученными знаниями. Весьма и весьма маловероятно появление мысли об окружающих предметах, не заложенной в ум во время обучения. Как говорят высоколобые философы, душа может видеть в окружающем мире только те формы, которые она извлекает из своей собственной субстанции и которые она относит к внешнему миру вследствие центробежной ориентации ее внимания; неустойчивость чувственных образов объясняется порочностью центробежной ориентации; на долю материальных вещей в процессе познания остается лишь свойство привлекать и удерживать внимание души.
Только у гениальных людей возникают мысли, выходящие за рамки общепринятых знаний. «Сделать открытие — значит смотреть на то, на что смотрят все, и думать при этом то, что до сих пор никому в голову не приходило»(А. Сент-Дьерди, биохимик, лауреат Нобелевской премии 1937 года).

В факт можно вложить несколько отличающихся друг от друга толкований, и можно поэтому утверждать, что толкование не зависит от факта, что факт не может навязать человеку свое истинное истолкование.

Первое, с чем сталкивается ребенок в своей сознательной деятельности, — это воспитатели и учителя, вдалбливающие то или иное толкование, касающееся окружающих предметов. Ребенок смотрит на мир сквозь призму истолкований, навязанных воспитателями и учителями. Ребенок мыслит так, как его научили мыслить воспитатели и учителя. Не окружающая физическая природа формирует мышление и представление о мире, а окружающее культурное воздействие воспитателей и учителей. Содержание школьных учебников выставляется учителями как объективная реальность, и дети, имея низкий уровень критичности, принимают написанное в учебниках за объективную реальность. Изменение учебников приводит к изменению считаемого реальным. Учебники, по которым учился Михайло Ломоносов или Джон Локк, иначе изображали объективное, чем современные учебники, и современники истолковывают окружающий мир иначе, чем Ломоносов и Локк. Во время обучения люди получают знания о сущности природных явлений, и, поскольку на людей воздействуют разные источники информации о природных явлениях, и люди по-разному забывают полученные при обучении знания, то в результате у разных людей остается разное знание о сущности природных явлений. Люди, обладающие различным знанием о сущности природного явления, и глядящие на одно и то же природное явление, замечают различные природные явления.
Любой индивид воспринимает окружающий его мир и осмысливает его, в соответствии с рамками усвоенных им представлений и добавляет к ним результаты, полученные в ходе его собственного интеллектуального труда.
«Мы страдаем не только от живых, но и от мертвых. Традиции отошедших в вечность поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых» (Карл Маркс, Сочинения, т.8, с.119, «Восемнадцатое брюмера»).
На странице 83 книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин процитировал высказывание Н.В.Валентинова: «индивид и среда даются, как связные и неразлучные члены одной и той же координации». Валентинов придерживался точки зрения, сходной с точкой зрения Маркса — культурная среда определяет мышление познающего индивида.
За 11 лет обучения в школе ребенок получает объем знаний, на выработку которого было затрачено миллиарды человеко-часов. Получаемые в школе знания экономят ребенку время, по сравнению с временем, затраченного на выработку знания. В передаче знаний от человечества к человеку проявляется принцип экономии, о котором писал Эрнст Мах.
Плохой учитель учит школяра тому, как несомненно-правильно понимать окружающий мир (и ослепляет школяра очевидной понятностью вещей). Хороший учитель учит тому, что у правильного понимания есть конкуренты, которые более правильны.
В экспериментальной работе выявляется то или иное знание, и оно зависит не только от содержания объекта, но и от способов постановки вопросов. То, что человек обнаруживает или не обнаруживает в экспериментах, определяется не только тем, какие эксперименты он проводит, но так же и тем, что человек знает или не знает. Мыслительное влияет на то материальное, которое органы чувств обнаруживают в экспериментах, в фактах. Человеческое знание может охватывать лишь незначительное количество сторон, свойств, особенностей реального природного явления; и ученый находит в экспериментальных данных ответ только на те вопросы, которые вытекают из имеющегося у человека знания. Знаменитый английский мыслитель и экспериментатор Исаак Ньютон считал, свет — это поток твердых частиц-атомов, и они в свободном пространстве двигаются строго прямолинейно. Он утверждал, что, осветив точечным источником света круглый непрозрачный диск, получим позади диска тень, имеющую вид сплошного черного круга. Это действительно наблюдалось в экспериментах. Но затем французский физик Огюстен Френель нафантазировал иную теорию, согласно которой свет является не твердыми частицами, а волной. Размышляя на этой теорией, другой исследователь, Сименон Пуассон, вывел еще одну фантазию: в свободном пространстве световые волны двигаются не строго прямолинейно, а уклоняются в стороны, волны могут изгибаться возле края препятствия, и если препятствие имеет форму круга, то изогнувшиеся волны попадут в центр тени, отбрасываемой непрозрачным кругом, и осветят центр тени. Вывод был фантастическим, так как ранее никто не видел освещение центра тени. Френель поставил эксперименты, и получил от круглого непрозрачного диска тень неравномерного цвета — края тени были темными, а в центре тени находилось светло-серое пятно. Фантазия превращена в факт.
Ньютон и Френель опирались на различные теории, и они увидели разные тени от непрозрачного диска. Таким образом, результаты опытов находятся в зависимости от теоретических воззрений.
Талант ученого состоит в том, чтобы вбить клин между знанием и предположением о возможном. Вбивание клина позволяет расширить щель между известно-существующим и возможно-существующим, и увидеть в эксперименте то, что не предусмотрено знанием.
Было сделано заключение, что при физическом или химическом исследовании замечается только то, что предварительно создано человеком («Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.270). Умственными усилиями Пуассон создал (вывел из теории Френеля) умозрительное представление о схождении световых лучей за непрозрачным диском и сообщил об этом Френелю; сообщение Пуассона выходило за пределы опыта и изображало в себе необнаруженное ранее в практической деятельности; через некоторое время Френель подтянул опыт к тому месту, которое ранее находилось за пределами опыта, и заметил в опыте именно то, что предварительно создано Пуассоном в своей голове. Увиденное материальное вне черепной коробки зависит от умозрительного, создаваемого внутри черепной коробки. По мнению Ленина, такая зависимость является идеалистической или субъективистической зависимостью.
Карл Маркс: «Там, где прекращается спекуляция, т.е. у порога реальной жизни, начинается реальная положительная наука, изображение практической деятельности, практического процесса развития»(«Немецкая идеология»). Подобный взгляд на науку, был ли известен Пуассону? Да, известен, т.к. подобный взгляд высказывали Буажире и Гольбах: не выносить никаких суждений о неизвестном из эмпирической практической деятельности. Френель создал теорию, которая не предусматривала схождение световых лучей за непрозрачным диском, потому что таковое не наблюдалось на практике; у Пуассона имелась возможность не использовать спекулятивное мышление и не изображать в теории то, что доселе не наблюдалось на практике; Пуассон мог не выносить суждение о ненаблюдаемом в опыте; что увидено в практической деятельности, то и должно входить в теорию Пуассона. Но Пуассон пренебрег теоретическим представлением о познании, соответствующим мировоззрению Буажире, Гольбаха, Маркса, обеспечивающим наличие в науке достоверного знания, и Пуассон вынес вероятностное суждение о неизвестном в практической деятельности; изображаемое в суждении ни разу не открылось в опыте, до момента ознакомления Пуассона с теорией Френеля.
Френель искал то, что сообразуется с представлением Пуассона. Представление Сименона Пуассона послужило мерилом при организации экспериментов, и психическое мерило применялось к материальной природе. Сименон Пуассон совершил умопостижение с помощью психических абстракций, но обнаруженное Огюстеном Френелем не имело абстрактно-психического характера. Пуассон не потопил реальный мир в мире логических категорий, хотя интенсивно использовал логические категории. Изучали бы Маркс и Энгельс историю оптической физики, то не появились бы высказывания о потоплении реального мира в мире логических категорий и недопустимости применения к природе мерила, связанного с ненаблюдаемым в практической деятельности.
В голове Пуассона появилось представление о светлом пятне позади непрозрачного диска, и при этом на его органы чувств не воздействовало светлое пятно. Представление по происхождению — не из опыта взятое, по содержанию — соответствующее действительности. Содержание не зависит от происхождения, содержание не производно от наблюдаемого. Изучали бы Маркс и Энгельс историю оптической физики, не появилось бы высказывание об обусловленности содержания происхождением.
Адекватность или неадекватность смысла, вкладываемого в факты посредством разработки объяснений — это вопрос практической проверки, а не вопрос о том, откуда черпается смысл (из опыта или не из опыта, апостериори или априори).
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:40 | Сообщение # 80
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
«…сколько-нибудь сведущие философы говорят просто и прямо: перешел на точку зрения критического идеализма! Ибо суть этой точки зрения не обязательно в повторении формулировок Канта, а в признании основной идеи, общей и Юму и Канту…выведении тех или иных «условий опыта»…из субъекта, из человеческого сознания, а не из природы. Прав был Энгельс, когда он говорил, что не в том суть, к какой из многочисленных школ материализма или идеализма примыкает тот или иной философ, а в том, берется ли за первичное природа, внешний мир, движущаяся материя, или дух, разум, сознание и т. п.»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.171).
Френель изложил на бумаге свои соображения о волновом характере света. Пуассон ознакомился с написанным, и из френелевских соображений сделал вывод о светлом пятке позади непрозрачного диска. Основой для теоретического выведения условий будущего опыта послужили теоретические размышления. Условия опыта выведены из человеческого сознания, а не из внешнего мира (внешний мир не продемонстрировал Френелю и Пуассону светлое пятно позади непрозрачного диска).
Человек видит то, что ему разрешено видеть, и разрешение дает мышление человека. Мышление не дало Френелю разрешение на усматривание светлого пятна в центре тени от круглого непрозрачного диска, и Френель не увидел светлое пятно. Мышление Пуассона дало разрешение, и светлое пятно было обнаружено. Объект понимаем в такой степени, в какой разрешено понимать.
Кант: «Мы сами вносим порядок и закономерность в явления, называемые нами природой, и их нельзя было бы найти в явлениях, если бы мы или природа нашей души не вложили их первоначально».
Человек (например, Огюстен Френель) находит в явлениях то, что прежде было вложено размышлением и домысливанием (например, размышлениями Сименона Пуассона). Мы сами вносим порядок и закономерность в обнаруживаемое, и обнаруженный порядок и закономерности нельзя было бы обнаружить, если бы природа нашей души не вложила в нас гипотезу о могущем быть обнаруженным. Увиденное, обнаруженное мы называем объективной природой; поскольку обнаруживаемое и увиденное зависит от нас, постольку зависит от нас называемое нами объективной природой. Кант на мудрёный философский язык перевел то, что сейчас называют построением гипотез и поиском в природе сообразующегося с гипотезами.
Архимед открыл закон Архимеда. Архимед знал о существовании земного притяжения, однако Архимед не смог обнаружить причинно-следственную связь между вторым и первым: земное притяжение воздействует на жидкость и сжимает жидкость, в результате чего внутри жидкости возникает давление (точнее, малое давление вблизи поверхности жидкости, и значительное давление в глубине жидкости), и это давление выталкивает вверх легкие предметы, погруженные в жидкость. Указанная причинно-следственная связь воздействовала на Архимеда, но Архимед не отреагировал, и не создал в своей голове представление о причинно-следственной связи. Неспособность Архимеда обнаружить существующее означает, что существующее не вносит само себя в человеческое сознание, и для внесения необходимы человеческие усилия. Это условие Кант обозначил словами «Мы сами вносим порядок и закономерность в явления».
Если бы Архимед обнаружил объективную связь, то тогда можно было бы говорить об обусловленности сознания объективными условиями. Но Архимед не обнаружил. Из этого вытекает, что объективных условий недостаточно для вскрытия объективного, и должны присутствовать субъективно-идеальные условия познания, не связанные с объективными условиями.
Ленин – материалист, и ему хотелось, чтобы все условия познания были объективно-материальными. Но Кантом заявлено условие, не имеющее объективного происхождения, и Ленин не согласился с таким условием.
При анализе произошедшего с Френелем в процессе естественнонаучного исследования оптических явлений, усматривается сходство этого с написанным в философских книгах Канта. Френель не мог видеть того, как изгибаются световые лучи возле края непрозрачного диска, но Френель видел проявление изгибания — светлое пятно в центре тени. Вещь-в-себе недоступна для зрения, но проявление доступно для зрения. Органы чувств Френеля не могли воспринять изгибание лучей света, и представление об изгибании почерпано не из показаний органов чувств, а из мышления. Вещь-в-себе доступна для умозрительного познания. Познанное мышлением не могло быть подтверждено и доказано показаниями органов чувств. Френель не мог продемонстрировать изгибание, в условиях отсутствия проявления (светлого пятна в центре тени).
Френель считал недостаточным иметь в своем распоряжении проявление. Позади видимого проявления Френель искал сущность, но сущность оказалась чувственно-не-воспринимаемой, и поэтому понадобилась фантазия для понимания сущности. Во многих случаях, фантазия играет роль исходного пункта, и движение к завершающему пункту приводит к всестороннему и глубокому доказыванию правильности того, что первоначально было умозрительной фантазией. Фантазия влияет на то, что считается объективным. Мысленная фантазия (например, нафантазированное Пуассоном) влияет на то, что обнаруживается в окружающем мире при помощи органов чувств.
О видимом люди знают только то, что видят и мыслят, и не знают того, что не видят и не мыслят. Незнаемое зависит от человеческой неспособности мыслить о незнаемом.
«Галилею пришлось убедиться, что в нашем чувственном опыте мы являемся более всего рабами традиционного образа мыслей… Там, где непосредственное чувственное впечатление объединяется с интеллектуальной очевидностью, теоретику приходится выступать в парадоксальной роли критика вещей, а не мнений. Сомневаясь в любой форме очевидности…научный дух Нового времени освободился от всех очевидностей…для него исчезла обыденная истина чувственного «откровения», т.е. истина непосредственного факта… …противоположность между эмпирическим «обобщением» и экспериментально-теоретическим подходом новой науки, ее предпосылка состоит в том, что то, что мы видим, может быть не главным… Теоретик не должен пассивно принимать (воспринимать) то, что демонстрируют ему окружающие предметы. Он должен… подвергать испытанию все непосредственно наличное, чтобы, исследуя возможное, открыть неявную действительность. …изобретение в действительности не происходящих, но теоретически возможных ситуаций, благодаря анализу которых понимается действительная ситуация, составляет основную черту экспериментального мышления Галилея… «Игра» коперниковского и кеплеровского воображения, дающие возможность представить предмет в иных условиях, во всех возможных условиях, следовательно, помыслить предмет без условий, т.е. так, как он есть сам по себе, оказывается фундаментальнейшим моментом теоретического познания»(Анатолий Валерианович Ахутин, «История принципов физического эксперимента», 1976 год).
Ахутин изложил, как Коперник, Галилей, Кеплер освободились от теоретической нагруженности фактов. Точнее, как старая теоретическая нагрузка была признана заблуждением, и она заменена на новую теоретическую нагрузку.
Птолемей ничего не знал о теоретической нагрузке фактов, но об этом хорошо знали Кузанец, Коперник и многие другие ученые. К сожалению, для Ленина теоретическая нагрузка фактов оказалась непонятной, и такой взгляд на факты был объявлен субъективным идеализмом.

Луна обращена к Земле одной и той же стороной. Если бы Луна вращалась вокруг своей оси с периодом 24 часа или с другим периодом, или если бы было две луны, вращающихся вокруг собственных осей в противоположных направлениях, то тогда инквизиция не применяла бы пытки к Галилео Галилею.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:40 | Сообщение # 81
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
При переходе луча света из одной прозрачной среды в другую среду падающий луч изламывается, давая начало лучу преломленному. Угол между падающим и преломленном лучами определяется свойствами двух сред, а также температурой, давлением, интенсивностью магнитного и электрического полей. После изобретения лазеров выяснилось, что угол зависит также от мощности светового луча, и зависимость приводит к поперечному сжатию лазерного луча (компонентами луча являются электрическое поле и магнитное поле, и они воздействуют на среду так, что среда изменяет угол преломления, и измененный угол преломления сжимает луч света). Эксперименты показали, что наблюдается эффект сужения лазерного луча, и луч приобретает форму очень тонкой постоянного поперечного сечения нити. Дальнейшие теоретические разработки показали, что нить не должна иметь постоянный поперечный размер, и что одни участки должны быть более широкими, а другие участки — более узкими. Однако в экспериментах не наблюдалась различная ширина самосжимающегося лазерного луча. Возникло противоречие между видимым и мыслимым. Фридрих Энгельс утверждал, что теория должна приспосабливаться к фактам, но не наоборот, и таким образом должно разрешаться противоречие. Представление должно сообразовываться с наблюдаемым предметом. Если бы исследователи лазерных лучей действовали в соответствии с теорией познания Энгельса, то тогда прежняя теория была бы отброшена, и произошла бы разработка новой теории, доказывающей правомерность наблюдаемых оптических процессов (лазерный луч наблюдаем как имеющий постоянное поперечное сечение). Но исследователи лазерных лучей пошли другим путем — они стали выискивать погрешности в проведении экспериментов, не позволяющие увидеть то, на что указывает представление. Эта борьба между предметом и представлением завершилась обнаружением того, что работающий лазер испускает нестабильные по мощности лучи, незначительно изменяющаяся мощность лучей сопровождается увеличением и уменьшением интенсивности магнитного и электрического полей, и, в свою очередь, происходит изменение угла преломление, в силу чего более широкие и более узкие участки луча изменяют свое местоположение, происходит маскировка узких участков на фоне широких участков, и возникает иллюзия, что самосжавшийся луч имеет постоянное поперечное сечение, равное поперечному сечению более широкой части лазерного луча. Исследователи лазерных лучей имели возможность прислушаться к мнению Энгельса и теорию подстроить под опыт (т.е. посчитать теорию полуфиктивной и внести в нее изменения, приспосабливающие к опыту, и этим будет устранена полуфиктивность теории), или прислушаться к мнению Канта и опыт подстроить под теорию (т.е. посчитать опыт полуфиктивным и внести в него изменения, приспосабливающие к теории, и этим будет устранена полуфиктивность опыта). Исследователи лазерных лучей выбрали второй путь, и сделали так, что наблюдаемые экспериментальные данные (т.е. факты) сообразовывались с теоретическим представлением.
Наблюдаемой органами чувств постоянной величине поперечного сечения сжатого лазерного луча было отказано в существовании, и реально наблюдаемое признано заблуждением. Наблюдаемое потоплено в мире логических категорий. Погублена действительность наблюдаемого, состоящего в постоянной величине поперечного сечения сжатого лазерного луча.
Теоретическое осмысление видимых фактов привело к признанию иллюзорности видимых фактов (и к появлению новых фактов, отличающихся от старых фактов). Налицо теоретическая нагруженность фактов, в завуалированной форме излагавшаяся в философских книгах Иммануила Канта.
Рихард Авенариус издавал научный журнал, в котором публиковал свои статьи о принципиальной координации. Концепция принципиальной координации представляла собой один из вариантов принципа «априорные предпосылки заставляют человека творить в своей голове представления о вещах таким образом, что сотворенное является таким, чем вещи собой не представляют, и окружающий мир человек сообразовывает с представлениями, совершенно отличными от форм действительного существования; изменение априорных предпосылок изменяет сообразуемый окружающий мир». Фридрих Энгельс читал журнал Авенариуса, скопировал из журнала точку зрения Авенариуса, и ее изложил в книге «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»: «Мы никогда не должны забывать, что все приобретаемые нами знания…обусловлены теми обстоятельствами, в условиях которых мы их получаем».
Одним из условий являются мысли, вертящиеся в голове исследователя. Мысленное понимание лучей влияет на форму, в какой объективные лазерные лучи предстают перед взором.

Следует рассмотреть физиологические особенности человека, имеющие отношение к вопросу о теоретической нагруженности фактов. Сначала обратимся к истории и проанализируем концепцию французского исследователя семнадцатого века Рене Декарта: «Об изображениях, возникающих в нашем мозгу, необходимо указать: дело заключается именно в том, что они дают сознанию возможность ощущать только раздельные качества предметов, которым они соответствует, а не в том, что они содержат в себе сходство с предметами».
Во времена Декарта большинство ученых придерживалось мнения, что органы чувств создают в сознании копии предметов. Однако Рене Декарт придерживался отличающейся точки зрения: органы чувств создают в сознании копии (отпечатки) лишь отдельных свойств предметов (тяжелое, легкое, гладкое, скользкое, горячее, упругое, пластичное, быстрое, темное, желтое, прозрачное, вытянутое по горизонтали, плоское, длинное, близкое, большое, низкое, сладкое, свистящее, тихое, зловонное, до того как, после того как), а образ предмета создает ум человека путем слияния в одно целое нескольких десятков или сотен этих отпечатков. В реальной вещи ее свойства объединены в целостность; воздействие вещи на органы чувств приводит к появлению разрозненных, нецелостных отпечатков; ум собирает в одну кучку разрозненное и создает целостное. Образ вещи есть комплекс ощущений (почти такое же говорил Эрнст Мах).
Декарт приводит такую иллюстрацию: слепой идет по дороге, ощупывая дорогу при помощи палки. Разве создают копию дороги ощущения слепого, получаемые через палку? Нет. Получаемые с помощью палки ощущения вызывают в голове отпечатки отдельных фрагментов дороги. Но ум определенным образом сортирует и перерабатывает отпечатки фрагментов, и в результате обработки и группировки возникает образ дороги.
А что говорят об ощущениях сейчас, 300 лет спустя? «В зрительную кору головного мозга поступает изображение, до этого как бы просеянное через множество сит: в одном задерживаются большие фрагменты картин, в следующем более мелкие фрагменты и так далее… Зрительная кора воспринимает и фрагменты, и их пространственные взаимоотношения, после чего из них формируется образ»(Демидов В.Е., «Как мы видим то, что мы видим», 1979 год). «Соматосенсорный анализатор обладает обширной кожной поверхностью порядка 2 квадратных метров и множеством рецепторов в толще кожи и тела. В нем имеется несколько качественно различных каналов чувствительности: осязание, направленное на определение характера поверхности путем соприкосновения, путем надавливания на поверхность определяется твердость предметов; вибрационное чувство; температурное чувство (отдельно тепловое и отдельно холодовое); сухожильные рецепторы, участвующие в определение веса предмета, их динамических свойств (если они движутся)… Рецептивные поля головного мозга — это результат интеграции ранее дифференцированных элементов. Объединение элементов приводит к формированию образа»(Кратин Ю.Г.,«Анализ сигналов мозгом», 1977 год).
Современные физиологические исследования во многом поддерживают воззрение Декарта. Так как отпечатки свойств соединяются в образ предмета не самим предметом, а человеческим мышлением, и поскольку разные люди имеют неодинаковое мышление, то у людей продуцируются различные образы (при воздействии на органы чувств одного и того же предмета). В 1610 году Галилей, наблюдая через телескоп за планетами, обнаружил, что Сатурн и некоторые другие планеты не является круглыми, как Марс или Венера; он заметил, что Сатурн имеет какие-то придатки, видимые по обе стороны планеты. Эти придатки Галилей назвал ушками. В 1633 году за Сатурном наблюдал Декарт, и он увидел, что по обе стороны планеты находятся две неподвижные планеты-спутники. Их Декарт назвал двумя сатурианскими лунами. В 1656 году Гюйгенс через телескоп увидел, что Сатурн окружен кольцом. Галилей, Декарт и Гюйгенс смотрели на одно, но видели разное (уши, две луны, кольцо).
«Увертка у Канта следующая: дух имеет некоторое познание априори, благодаря которому вещи являются ему такими, какими они ему являются. Следовательно, то обстоятельство, что мы воспринимаем вещи так, как мы их воспринимаем, есть наше творение. Ибо дух, живущий в нас, есть ни что иное, как божественный дух, и подобно тому как дух божий создал мир из ничего, так и дух человеческий создает из вещей нечто такое, чем эти вещи сами по себе не являются»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.210).
Дух Галилея и дух Декарта создали из Сатурна с кольцом нечто такое, чем Сатурн не является: Сатурн с ушками и Сатурн с двумя Лунами. Галилей и Декарт так восприняли Сатурн с кольцом, и это было творением их духа (точнее, в такие неверные образы слились разрозненные отпечатки свойств, появившееся в процессе наблюдения за Сатурном; и за это ошибочное слияние ответственны связи между нервными клетками головного мозга, которые определили ту или иную связь между отпечатками отдельных свойств).
Слово «априори», которое имеется в цитате, приведенной выше через абзац, нужно понимать как «предшествование» способа связывания (через нервные клетки) отпечатков по отношению к времени воздействия предмета на органы чувств. Другими словами, имеются предшествующие (априорные) связи между нервными клетками, и эти связи (совместно с отпечатками, появившимися позже возникновения связи нервных клеток) участвуют в творении образов предметов. Поскольку связь не дается предметами, а производится мозгом, то дух человеческий создает такие образы, которые отличаются от предметов (предмет — Сатурн с кольцом, произведенный мозгом образ — Сатурн с ушками, Сатурн с двумя Лунами).
«Не предмет имеет в себе соединение, которое могло бы быть заимствовано из него путем восприятия»(И.Кант). Не Сатурн имеет в себе соединение; независимо от Сатурна в головах трех астрономов произошло соединение отдельных качеств, и в результате различного соединения появились три представления о форме Сатурна. С одной стороны, Сатурн не зависит от мышления людей, с другой стороны, мышление людей не зависит от Сатурна, и независимость мышления привела к тому, что возникли три различных представления о форме Сатурна: Сатурн с ушками, Сатурн с двумя Лунами, Сатурн с кольцом.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:41 | Сообщение # 82
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
В.И.Ленин: «Судите теперь о смелости заявлений Богданова, будто в философии Маха абсолютно нет места для свободы воли».
Конечно, в философии Маха и в философии Канта есть место для свободы воли, и она проявлялась в том, что Галилей своим волевым усилием создал в своей голове представление о Сатурне с ушками, а Декарт — представление о Сатурне с двумя Лунами. Как установил И.Кант, душа действует на себя своею собственной деятельностью. И человеческая душа создает из вещей нечто такое, как указано в книге «Материализм и эмпириокритицизм», чем эти вещи сами по себе не являются.
Вещь — наличие непроницаемой оболочки у каждой нервной клетки, не допускающей выход или вход внутрь клетки жидкости, содержащейся в соседней нервной клетке. Дух Камилло Гольджи создал из прочной оболочки то, чем оболочка не является — оболочку с отверстиями, через которые проникает внутриклеточная жидкость. Вещь — проникновение малярийных паразитов в тело человека через укус комара. Дух Патрика Мэнсона создал нечто, чем проникновение через укус не является — люди пьют воду с упавшими в воду мертвыми комарами, в желудках которых находятся малярийные паразиты. Вещь — вес в 240 атомных единиц, присущий урану. Дух создал из 240 единиц нечто такое, чем эти 240 единиц не являются — 120 атомных единиц. Вещь — неизменяющаяся длина волны рентгеновский лучей. Дух создал нечто такое, чем неизменяющаяся длина волны не является — изменяющуюся длину волны рентгеновских лучей.
Как было ранее сказано, связь между образами предметов дается не предметами, а мозгом. Аналогичное можно сказать и о связывании образов в более крупные абстрактные образования. Почти полная независимость связи от окружающего мира приводит к возникновению таких представлений о процессах, какими эти процессы сами по себе не являются.
Убедиться в этом можно, прочитав сочинение Маркса «Капитал». Карл Маркс анализировал экономическую теорию Рикардо, и при этом Маркс написал о снижении цены на хлеб при больших урожаях и связанным с этим разорением крестьянства: «урожайные годы — несчастье». Через несколько сотен страниц основоположник марксизма стал разбирать экономическую теорию Ганиля, и при этом Маркс сказал совершенно противоположное. Ганиль пишет: «Если вследствие обилия хлеба понизится его стоимость, то уменьшится богатство земледельцев». Маркс опровергает Ганиля: «Земледельцы в этом случае богачи». Когда Маркс рассматривал теорию Рикардо, то представление Маркса состояло в том, что при больших урожаях земледельцы разоряются. Когда же Маркс перешел к критике теории Ганиля, то представление Маркса состояло в том, что при больших урожаях земледельцы обогащаются.
Два раза Карл Маркс имел дело с одним и тем же, — ценообразованием в сельском хозяйстве и доходностью сельского хозяйства, — но каждый раз нервные клетки мозга соединялись по-разному, создав разные ряды связанных образов, и поэтому появились два противоположных, взаимоисключающих представления: уменьшение и увеличение богатства крестьян при больших урожаях (и при равных прочих условиях).
Карл Маркс доказал правоту Иммануила Канта: дух Маркса создал из уменьшения богатства земледельцев нечто такое, чем уменьшение не является.
Ганс Клейнпетер был прав, когда говорил о несвязанности мышления внешними обстоятельствами. Маркс продемонстрировал, как его, Карла Маркса, мышление не связано с внешними обстоятельствами (с уменьшением благосостояния крестьян при больших урожаях, в тех экономических условиях, в которых находились крестьяне во время жизни Ганиля).

В июне 1919 году «суд чести», собравшийся на кафедре геологии Коллеж де Франс, объявил одного из своих коллег, Жака Депра, виновным в фальсификации. Специалист в геологии южного Китая и северного Вьетнама, он собрал между 1909 и 1916 годами впечатляющую коллекцию ископаемых. В 1917 году его ближайший соратник Анри Мансуи заявил, что Депра добавил в свою коллекцию, собранную в Китае и Вьетнаме, ископаемые европейского происхождения. Суть обвинительной аргументации сводилась к тому, что некоторые трилобиты в коллекции Депра имели древний «европейский» возраст, в то время как теория, существовавшая на тот момент, требовала от азиатских трилобитов быть более молодыми. Знания, доступные в ту эпоху, не позволяли объяснить обнаружение в Азии «древних» трилобитов. Депра не оставалось ничего другого, как повторять, что он не совершал подлога и действительно нашел эти образцы во время экспедиции. В отсутствии убедительных теоретических доводов он мог ссылаться лишь на свою безупречную репутацию. Ему было отказано в прежней должности, его исключили из Геологического общества, и Депра провел остаток жизни за написанием романов. Эта давнишняя история интересна потому, что честь Депра была восстановлена. Оказывается, в течение последних лет геологи констатировали присутствие в Азии множества трилобитов того же «древнего» вида, что нашел в свое время Депра. То, что казалось невозможным в 1919 году, является реальным сегодня благодаря теории тектонических плит, согласно которой 400-500 миллионов лет назад юго-восточная Азия и южная Европа располагались гораздо ближе друг к другу, чем на сегодняшний день, что и объясняет сходство ископаемых. На основании этого исторического исследования Французское геологическое общество 10 июня 1991 года посмертно восстановило Депра в научном звании.
Факты, раздобытые Депра, оценивались в 1919 году с позиции теории.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:42 | Сообщение # 83
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
Глава 18. Картина мира. Упрощенная трактовка принципа фальсификационизма Поппера.

Практическая деятельность людей направлена на реализацию потребительского отношения к окружающему миру, и в ходе потребления совершаются попытки осмыслить природные явления (вложить смысл в природные явления, чтобы стало понятным). Первоначальная цель постижения окружающего мира — расширить удовлетворение потребностей и уменьшить влияние того, что ухудшает жизнь (приспособление человека к среде проявляется в том, что среда подвергается приспособлению к человеку). «Существенной и ближайшей основой человеческого мышления является именно изменение природы человеком, а не природа как таковая, и разум человека развивается соответственно тому, как человек научался изменять природу» (Фридрих Энгельс, «Диалектика природы»). Плодоношение полей зависит от ила, выносимого рекой Нил на берега, и поля нужно подготовить к очередному разливу Нила и поступления на поля речного ила; восход Солнца на фоне какого-либо созвездия, или закат Солнца на фоне того или иного созвездия дает информацию о времени будущего разлива и перенос речного ила, и поэтому наблюдение за небесным движением светил является жизненной необходимостью. Ощущения и эмоции выполняют функцию сигнализации об успешности или не успешности выполнения деятельности, соответствия или несоответствия предметов и явлений потребностям и интересам человека. В процессе познания окружающего мира и своего места в мире, в сознании человека закрепляются (и сохраняются) знания, умения, навыки, типы поведения. Знания и умения играют вспомогательную роль в процессе углубляющегося удовлетворения потребностей. Возникает психологическая потребность нарисовать в своем сознании некую картину, отображающую человека и результаты его познавательной, практической деятельности, и помогающую ориентироваться в бытии. Совокупность результатов познавательной деятельности, устойчивых представлений, определяемых данным уровнем развития общественного производства, техники, науки, культуры и системы общественных отношений образует определённую картину мира. Составной частью картины мира является изображение процесса получения и аргументации знания. Представления об окружающем мире основаны на всей совокупности доказанных фактов и установленных причинно-следственных связей, что позволяет с определённой степенью уверенности делать способствующие развитию человеческой цивилизации прогнозы о прошедших, настоящих и будущих свойствах мира внутри человека и вне человека. Научная картина мира, хотя и может составлять значительную часть мировоззрения, никогда не является его адекватной заменой, так как в своем индивидуальном бытии человек нуждается как в эмоциях и художественном или чисто бытовом восприятии окружающей действительности, так и в представлениях о том, что находится за пределами достоверно известного или на границе неизвестности, которую предстоит преодолеть в тот или иной момент в процессе познания. Картины мира представляет собой руководящие установки, которые определяют способ восприятия и осмысления эмпирического и теоретического материала, и в силу этого навязывает человеку представление о том или ином соотношении человеческого и нечеловеческого, взятое во всех ракурсах: онтологическом, теоретико-познавательном, ценностном, деятельностном. Навязывание вызывает ответную реакцию — критичность, сомнение в эффективности планируемой деятельности, исследование особенностей восприятия в аспекте влияния желательного на обнаруживаемое, изучение шизофрении, мании величия и иных повреждений внутреннего мира человека с целью выявления их влияния на формирование знания; поиск факторов, затрудняющих познание или искажающих познание.
Человек познает мир и по результатам познания создает картину мира. По мнению некоторых философов, исследованием занимается не только человек, но и нечеловеческое существо. Оно обладает непревзойденными познавательными способностями, намного опережая людей. Нечеловеческое существо изучает мир, окружающий человечество, и, исходя из изученного, создает истинную картину мира. Затем нечеловеческое существо производит сравнение двух картин мира, — картины мира, созданной человечеством, и картины мира, созданной нечеловеческим существом. Обнаружив, что первая картина мира по своему содержанию на протяжении веков приближается к содержанию второй картины мира, нечеловеческое существо таинственным образом сообщает об этом избранным.

Критичность по отношению к картине мира таким образом обозначена Львом Семеновичем Бергом: «Наука чтит своих духовных вождей, своих Аристотелей, Коперников, Ньютонов, Ломоносовых, Лавуазье, Кантов, но не творит из них кумиров. Каждое из их положений может быть оспариваемо и, действительно, оспаривалось. Никому и в голову не придет считать выводы этих гениев непогрешимыми. Научное беспристрастие заставляет чтить гениев и тогда, когда их идеи оказываются отвергнутыми или отошедшими на задний план. Девиз науки — терпимость, ибо наука чужда фанатизма, преклонения перед авторитетами. Перефразируя слова Фулье, можно сказать, что единственный абсолютный закон, которому повинуется мораль науки, — это предписание никогда не поступать так, как будто владеешь абсолютной истиной. Главная обязанность ученого, говорит Бертло, не в том, чтобы доказать непогрешимость своих мнений, а в том, чтобы всегда быть готовым отказаться от всякого воззрения, представляющимся недоказанным, или всякого опыта, оказывающимся ошибочным. Ученый обязан считаться и с взглядами, противоречащим своим научным воззрениям. Не существует никакого другого поручительства в истинности какого бы то ни было мнения, кроме того, что каждому человеку предоставляется полная свобода доказывать его ошибочность»(«Наука. Ее смысл, содержание и классификация», 1922 год).
Геолог из США Томас Чемберлин в 1904 году сочинил гипотезу о возникновении планеты Земля и других планет: недалеко от Солнца пролетела звезда и силой своей гравитации вырвала из Солнца некоторую часть солнечной материи, и одновременно с этим Солнце вырвало из звезды часть звездного вещества; звездное вещество остыло, затвердело, и образовало планеты.
Чемберлин оставил свой след не только в геологии и астрономии, но и в философии. Им сказано, что неприятные последствия бывают от чрезмерных симпатий ученого к выдвинутой им гипотезе. «В тот момент, когда кто-ни¬будь предлагает свое оригинальное объяснение какого-нибудь явления, кажущееся ему удовлетворительным, у него рождается любовь к своему интеллектуальному отпрыску; и по мере того, как это объяснение выра¬стает в определенную теорию, родительская привязанность к этому отпрыску тоже растет, и он становится все более дорогим... Бессозна¬тельно начинается также нажим на теорию, чтобы приспособить ее к фактам, и нажим на факты, чтобы подогнать их под теорию... для того, чтобы избежать этой серьезной опасности, предлагается метод множественных рабочих гипотез. Он отличается от простой рабо¬чей гипотезы тем, что распределяет усилия и делит привязанности... Каждая гипотеза подсказывает свои собственные критерии, свои собст¬венные средства доказательства, свой собственный метод выявления истины, и если какая-то группа гипотез охватывает предмет со всех сто¬рон, общий результат применения средств и методов будет богатым и полным». По мнению Чемберлина, этот метод подспудно развивает способности к сложному мышлению и этим способствует адекватному отображению окружающей действительности в научной картине мира.

Каждая вещь представляет собой тройственность вещи — вещь, использование вещи, причина ее существования.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:43 | Сообщение # 84
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
Владимир Николаевич Игнатович в книге «Введение в диалектико-материалистическое естествознание» пишет: «В содержании истинной теории какого-либо явления (объекта) не должно быть иного содержания, кроме того, что имеется в самом явлении (объекте)».
Можно изучить теорию и понять содержание теории. Что нужно сделать для выявления чего-то лишнего в теории, по сравнению с объективной реальности, или для выявления того, что в содержании теории чего-то не хватает? Нужно сопоставить содержание теории с содержанием объекта. Но Игнатович ничего не говорит о том, каким способом можно установить содержание природного явления. Молчание в этом вопросе заставляет предположить, что нечеловеческое существо сообщает Игнатовичу подробную информацию о природном явлении, из этого развернутого сообщения Игнатовичу становится известным содержание природного явления, и путем сопоставления Игнатович выявляет, имеется или не имеется в теории постороннее содержание, не относящееся к содержанию природного явления.
Игнатович не сообщает читателям своих книг, каким образом читатели смогут установить содержание природного явления, чтобы сопоставить и убедится в том, что в содержании теории нет иного содержания, кроме того, что имеется в самом природном явлении. Игнатович не предоставил читателям книги инструкцию о том, как читатели могут достигнуть цели, обозначаемой словами «В содержании истинной теории какого-либо явления (объекта) не должно быть иного содержания, кроме того, что имеется в самом явлении (объекте)». Когда Игнатович пишет философские слова, то в его философскую голову не приходит мысль, что у читателей его книг, не имеющих настоящего философского мышления, возникнет стремление воплотить в жизнь слова Игнатовича, — но осуществление будет невозможным от того, что Игнатович не рассказал о процедуре воплощения. Игнатович не догадывается о том, что нужно писать такие слова, из которых читателю становится понятным, как ему, читателю, использовать на практике написанное в книге Игнатовича. Игнатович не догадывается, что написанное им должно быть не догмой, а руководством к действию.
Формулировка Игнатовича «В содержании истинной теории какого-либо явления (объекта) не должно быть иного содержания, кроме того, что имеется в самом явлении (объекте)» представляет собой онтологический аспект теории познания. Имеется и гносеолого-практический аспект, — что должен сделать человек, чтобы ему стало известно содержание, называемое Игнатовичем иным? Игнатович обходит молчанием гносеолого-практический аспект.
Некий философ произнес абстрактные слова: «Слова разделяются на две группы: одну группу слов составляют слова, которые служат для выражения как истины, так и заблуждения; другую группу слов составляют слова, которыми выражаются исключительно истинные суждения». Абстрагирование иногда наблюдается как симптом шизофрении.
Трудно ли изучать философию? Когда философию преподают философы, страдающие абстрактно-словесным поносом, — трудно. Нужно иметь крепкие нервы и насмешливо-саркастическое отношение к философам, чтобы углубленно изучать философию.
Сторонник диалектико-материалистической философии В.Н.Игнатович убежден в неэквивалентности двух суждений: «давление газа в баллоне было рано десяти атмосфер, но потом давление исчезло» и «давление газа в баллоне было равно десяти атмосфер, но затем давление снизилось до нуля». Об отсутствии эквивалентности Игнатович рассказал на страницах своей книги «Введение в диалектико-материалистическое естествознание».
В.Н.Игнатович не написал о том, какими опытами можно было бы проверить неэквивалентность двух указанных им суждений.
Очевидно, для проведения экспериментов нужно иметь два манометра различной конструкции, один из которых позволяет обнаружить нулевое давление, а другой позволяет обнаружить отсутствие давления. Однако научно-техническая революция еще не дошла до стадии, на которой возможно создание манометров, измеряющих такие величины.
Поскольку Игнатович смог найти различие между отсутствием давления, и давлением, равным нулю, то можно посоветовать Игнатовичу найти различие между стереоскопическим зрением и бинокулярным зрением.
Когда Самнер и Нортроп впервые получили пищеварительные ферменты в кристаллическом виде, то они писали о ферментах такие слова, которые можно проверить опытным путем. Эйкман, Хопкинс, Фанк, Макколам, Дэйвис, Драммонд, Коэн, Мендель, Сент-Дьерди, Кинг, Кербет, Сцент-Гьерги, Бессонов изучали тот или иной витамин, и свои исследования они описывали словами, которые можно проверить опытным путем. Философ Рей рассказывал о том, что физико-химические науки находятся в кризисе, и при этом свои мысли Рей выражал словами, которые можно проверить посредством наблюдения за наукой. Менделеев свои мысли о химических элементах излагал словами, которые можно проверить опытным путем. Лауэ составил свой рассказ о длине волны рентгеновских лучей так, что рассказ можно было проверить опытным путем. В отличие от Владимира Игнатовича, Эрнст Мах при изложении своих философских и физико-физиологических взглядов пользовался словами, которые можно проверить опытным путем. Мах описывал свои размышления о природе и познании так, чтобы наличествовали благоприятные условия для критиков, стремящихся выявить ошибки в размышлениях.
Каждый исследователь обязан подсказать своим оппонентам, каким образом можно подвергнуть провозглашенную исследователем теорию проверке, для выявления ее ошибочности.
Декарт и Кеплер имели объяснение того, почему Луна не падает на Землю, почему планеты безостановочно вращаются вокруг Солнца, и свои объяснения эти исследователи выразили словами, которые невозможно было проверить опытным путем. Показатель преломления прозрачной среды приблизительно (но не точно) равен отношению скорости света в пустоте и скорости света в рассматриваемой среде. Отсутствие точного равенства Рэйли в 1881 году объяснял при помощи двух скоростей: скорости света совокупности нескольких цветов (эта скорость, немного меньшая, наблюдается в экспериментах), и скорости света узко выделенного цвета (эта скорость немного больше, и она не обнаружена в экспериментах). Теорию Рэйли невозможно проверить опытным путем, и Рэйли излагал свою теорию словами, не подтверждаемыми экспериментально.
Игнатович прочитал книги, написанные Декартом, Кеплером, Рэйли, и Владимир Николаевич Игнатович задумался: эти великие люди писали слова, которые невозможно проверить опытным путем, и могу ли я уподобиться этим великим людям, и тоже писать слова, не проверяемые экспериментально? После непродолжительного размышления Игнатович пришел к выводу: могу.
Игнатович нашел свое место в идейной борьбе, в которой принимают участие философы, разрешающие сами себе писать экспериментально непроверяемые слова, и философы, возглавляемые Эрнстом Махом, запрещающие сами себе писать слова, которые невозможно проверить опытным путем.
Заявление Игнатовича о различии давления, равного нулю, и исчезнувшего давления, подлежит экспериментальной проверке, однако это затруднено, так как Игнатович не сообщил, каким способом можно убедиться в правильности или ошибочности концепции.
Естествоиспытатель должен создавать концепции, направляющие мысли к способу проверки с целью выявления правильности или ошибочности концепции. Естествоиспытатель должен создавать концепции, позволяющие мысленно представить процедуру проверки концепции.

Представление о природном явлении должно указывать на совершение человеком какого-либо полезного действия, и осуществимость действия (или хотя бы создание мысленного представления о процессе осуществления) является существенным компонентом представления о природном явлении.
В 26-й главе «По ту сторону конкретного» продолжается обсуждение вопроса о том, что представление о существующем в окружающем мире должно быть не догмой, предназначенной только для того, чтобы о ней рассказывать с кафедры и воспроизводить ее на экзаменах, а должно быть руководством к действию.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:44 | Сообщение # 85
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
«Лишь когда естествознание и историческая наука впитают в себя диалектику, лишь тогда весь философский скарб, — за исключением учения о мышлении, — станет излишним, исчезнет в положительной науке»(Ф.Энгельс, «Диалектика природы», Сочинения, т.20, с.525).
Заявленное Энгельсом представляет собой онтологический аспект — процесс должен развиваться так, чтобы произошло впитывание диалектики. Но не меньшее значение имеет и гносеолого-практический аспект, — что должен сделать человек, чтобы ему стало известно о впитывании?
Энгельс имел обязанность сообщить, какими способами можно установить, что естествознание впитало или не впитало в себя диалектику. Однако Энгельс проигнорировал свои обязанности, и не предоставил надлежащую информацию. По этой причине затруднительно проверить степень пропитанности диалектикой естествознания (30%, 70%, или 90% пропитанности). Не найден ответ на вопрос: что нужно сделать для того, чтобы стала известной глубина впитывания диалектики в естествознание?
Многим людям известны способы измерения относительной влажности или относительной деформации, но никому не известны способы измерения относительной впитываемости диалектики.
Как сказал Д.И.Менделеев, наука начинается тогда, когда начинают измерять. Поскольку высказывание Ф.Энгельса о впитываемости не касается измерений, высказывание непроверяемо и неизмеряемо, то оно не имеет отношения к науке.
Исследователь должен создавать концепции, направляющие мысли к способу проверки протекания процессов, изображаемых в концепции. Исследователь должен создавать концепции, позволяющие мысленно представить процедуру проверки концепции.
Любопытно отметить, что Лев Борисович Баженов, автор книги «Строение и функции естественнонаучной теории», изданной в 1978 году, написал фразу, которую можно квалифицировать как направленную против Фридриха Энгельса — «Требование принципиальной проверяемости теоретических представлений является глубоко материалистическим по своему духу, направленным против введения в науку таинственных, неуловимых "вещей в себе"».
Впитываемость диалектики является неуловимым процессом, нераскрываемым при помощи экспериментов, и такая впитываемость не должна фигурировать в науке. Разве что нечеловеческое существо обладает способностью измерять впитываемость диалектики, и нечеловеческое существо сообщает людям сведения, ставшие известными для нечеловеческого существа.

Владимир Николаевич Игнатович установил связь с нечеловеческим существом, и от него получает информацию о том, как устроен мир. Эта информация помогает Игнатовичу устанавливать, насколько близко теории приблизились к устройству мира. Владимир Ильич Ленин также смог наладить связь с нечеловеческим существом, и устанавливать факт приближения содержания физических и химических теорий к содержанию мира. «Крупный успех естествознания, приближение к таким однородным и простым элементам материи, законы движения которых допускают математическую обработку…»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.326).
Одни люди получают информацию от нечеловеческого существа, другие люди не получают. В соответствии с этим, люди подразделяются на тех, кто признает факт приближения физических и химических теорий к содержанию природы, и на тех людей, кто отрицает факт приближения. Люди, не установившие связь с нечеловеческим существом, завидуют тем, кому нечеловеческое существо поставляет информацию, недоступную для человеческого познания, и чувство зависти заставляет отрицать факт приближения.

«Энгельс, разоблачая непоследовательного и путаного материалиста Дюринга, ловит его именно на том, что он толкует об изменении понятия времени (вопрос бесспорный для сколько-нибудь крупных современных философов самых различных философских направлений), увертываясь от ясного ответа на вопрос: реальны или идеальны пространство или время? суть ли наши относительные представления о пространстве и времени приближения к объективно-реальным формам бытия?»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.182).
Нечеловеческое существо располагает убедительными доказательствами того, что пространство и время есть объективно-реальные формы бытия, и что происходит приближение к ним. Евгений Дюринг не смог установить связь с нечеловеческим существом, и не смог получить от нечеловеческого существа информацию о доказательствах насчет объективности пространства и времени, о доказательствах по поводу приближения. В распоряжении Евгения Дюринга имелись человеческие доказательства, и по этим доказательствам он не смог определить, что пространство и время являются объективными и что имеет место приближение. Дюринг придерживался имеющихся сомнительных доказательств, и поэтому он увернулся от ясного ответа на вопрос: реальны или идеальны пространство и время?
Евгений Дюринг не смог провести эксперименты, доказывающие объективность и приближение. Он не хотел выходить за пределы опытов и экспериментов, не хотел высказываться об окружающем мире так, чтобы высказывания имели недостоверное содержание, не хотел путать читателей своих книг недостоверными высказываниями (путем вставления словечек туда, где не хватает достоверных мыслей, как заметил Карл Маркс), и по этой причине он был назван непоследовательным и путаным материалистом. Непоследовательный и путаный материалист Дюринг нуждался в экспериментальных доказательствах, доказывающих соответствие между объективной реальностью и высказываниями.
Последовательные материалисты не нуждаются в проведении экспериментов, чтобы произнести высказывание по поводу того, суть ли наши относительные представления о пространстве и времени приближения к объективно-реальным формам бытия.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:45 | Сообщение # 86
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
Глава 19. Бог наказывает, отнимая разум у человека и вручая ему практический критерий истинности

В философском сочинении «Письма об изучении природы» Александр Иванович Герцен написал: «Логический процесс есть единственное средство человеческого понимания; природа не заключает в себе всего смысла своего — в этом ее отличительный характер; именно мышление и дополняет его».
По Герцену, природа не полностью отражается в ощущениях и представлениях о природе; как правило, смысл не отражается. Отраженное нуждается в дополнении, источником которого является логико-мыслительный процесс, и этот источник производит смысл.
В истории науки встречаются случаи, когда математические операции создают контуры идеальной модели, и при этом неизвестен физический смысл идеальной модели. В связи с осознанием отсутствия физического смысла, предпринимаются мыслительные усилия и экспериментальные действия для подбора физического смысла и его вталкивания внутрь контура идеальной модели. Процесс подбора выражается словами: придать физический смысл. Советский философ Э.М.Чудинов несколько неожиданно сформулировал эту проблему: ученые пытаются понять объективное содержание создаваемых ими теорий.
Советский академик Абрам Федорович Иоффе рассказывал об одном эпизоде своей научной деятельности: «Формальную теорию решеток Борна я старался заполнить физическим содержанием».
В процессе построения электродинамической теории Джеймс Максвелл на одном из начальных этапов получил уравнения поля, весьма близкие к современной математической схеме описания электромагнитных явлений. Однако в тот конкретный момент времени он не смог внести физический смысл в математические выражения, входящим в состав формул. В силу неспособности вогнать физический смысл, Максвелл был вынужден прекратить математическую обработку полученных формул, и перейти к другим математическим вычислениям. Через несколько лет он снова вернулся к первоначальным математическим структурам, но на этот раз Максвелл смог догадаться о физическом содержании, которое можно вогнать в формулы. Максвелл действовал в соответствии с точкой зрения Канта и точкой зрения Герцена: «человек изобретает смысл и влагает в природное явление физический смысл природного явления».
В 1878 году Хендрик Лоренц создал так называемую молекулярно-зарядную теорию. Лоренц исходит из того, что все молекулы любого тела состоят из частиц, заряженных электричеством. Электрические заряды равны по величине и противоположны по знаку. Хендрик Лоренц смог объяснить (исходя из теории Максвелла и из гантелеобразных молекул, концы которых заряжены противоположным электричеством) физический смысл трех математических величин, ранее введенных в физику из экспериментальных данных: диэлектрической постоянной, магнитной проницаемости, теплопроводности. Дотошный читатель поймет, что до 1878 года эти математические величины имели пустоту вместо физического смысла.
19 октября 1900 года Макс Планк сообщил на Берлинской конференции физиков, что он разработал математическую формулу, описывающую распространение тепла от нагретого предмета. В тот день Планку не был известен физический смысл формулы, и он на протяжении 25 дней сосредоточенно размышлял над тем, что могут означать математические символы. 25 дней математические формулы не имели физического смысла. 14 декабря Планк сделал доклад берлинским физикам о своей догадке относительно физического смысла математической формулы.
Огюстен Френель подставлял в формулы, характеризующие движение световых лучей, такие реально наблюдаемые углы между лучом света и гранью прозрачного тела, что формулы давали мнимый результат, на первый взгляд, не соответствующий никаким физическим процессам. Поскольку математические результаты имели мнимый характер, то они не могли сообщить Френелю о природных процессах. Поэтому Френелю пришлось напрячь свою фантазию, и из своего ума вывести представление о процессе, из которого логически вытекали бы ранее обнаруженные мнимые математические результаты. Френель на пустом месте нафантазировал представление о способности света изменять свою фазу при отражении от грани прозрачного предмета. В тот момент времени, когда Френель придумал представление, оно не опиралось ни на экспериментальные факты, ни на формулы. Френель подобрал физический смысл для математических формул. Огюстен Френель действовал так, как советовали действовать Кант и Герцен: «человек изобретает смысл и влагает в природу физический смысл природы».
Экспериментаторы направили поток электронов на пары ртути, задавая электронам различную скорость. При малой скорости электронов ничего не происходило; постепенное увеличение скорости электронов выявило, что при некоторой пороговой скорости пары ртути начинали светиться, выдавая определенный спектр. Подобным экспериментам с облучением постепенно ускоряющимися электрона были подвергнуты многие химические элементы, нагретые до различных высоких температур, и было собрано большое количество опытных данных, связанных со скоростью электронов, вызывающих свечение, и разновидностями спектров, зависимых от температуры. Гейзенберг и Шредингер разработали отличающиеся друг от друга математические формулы, описывающие выявленные экспериментальные данные. Первоначально математические формулы не обладали понятным физическим смыслом, но потом две группы математических формул были объединены в одно целое, и в них был вложен физический смысл, состоящий в движении электронов вокруг атомного ядра, переходе электронов на более высокие энергетические орбиты при подведении извне энергии и переход на более низкие орбиты с одновременным излучением света, утраты некоторой части электронов при чрезмерном подведении энергии.
Эмпирические данные обрабатываются при помощи математических операций, и появляются математические конструкции, описывающие поверхностные закономерности исследуемого природного явления. Математические конструкции не могут считаться истинным или действительным, без достаточного обоснования, почему дело обстоит именно так, а не иначе. В силу этого, естествоиспытатели с помощью своего мышления выискивают физический смысл (выходящий за пределы эмпирических данных) математических конструкций, и таким образом получается обоснование для наличия определенных формул в математической конструкции.
После того, как физический смысл вставлен в математическую конструкцию, среди естествоиспытателей вспыхивают споры по вопросам: произволен или не произволен изобретенный смысл? Можно ли эмпирические данные и математические конструкции считать достаточным доказательством правильности физического смысла, или такое доказательство нельзя считать достаточным? Признавать или отрицать утверждение о мирном сосуществовании эмпирических данных и физического смысла?

На страницах 306, 316, 324-327 своей философской книги В.И.Ленин критиковал естествоиспытателей-феноменалистов, уверенных в успешном использовании математических формулировок, без вкладывания в них физического смысла. Широкомасштабное применение продуктов человеческого ума, каковыми являются математические формулы, навязывает ошибочное мнение о том, что наука может отказаться от изучения материально-физических процессов в природе, и тем не менее приносить пользу человечеству.
Ленин загнал идеалистов в тупик: когда идеалисты отказывались вставлять физический смысл в математические формулы, то Ленин обвинял в самоуверенных и бессмысленных попытках обойтись без материи и без материализма, посредством подмены материи математическими формулами; когда идеалисты занимались внедрением физического смысла в математические формулы, то Ленин обвинял их в реакционных поползновениях, направленных на реализацию кантианского принципа «человек производит измышления и всучивает природе свои измышления».
В.И.Ленин критиковал идеалистов как за рассматривание математических операций изолированно от материальных процессов (созданием идеальных математических представлений, из которых изъяты материальные процессы), так и за рассматривание движения изолированно от материи (созданием идеального представления о движении, без учета мысленно исключенной материи). По мнению Ленина, естествоиспытателям нельзя мысленно отвлекаться от материи и материальных природных процессов, ибо это заманивает в ловчую яму идеализма.
В следующей главе рассказывается о связи между достоверностью науки и отказом вставлять физический смысл в математические формулы. Математические формулы правильны, и выход за рамки математических формул есть выход за рамки правильного.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:47 | Сообщение # 87
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
«Что ставила новая философия в упрек физико-химическим и математическим наукам? Что они — произвольный символ, созданный для практических потребностей, но не познания; физико-химические науки позволяют нам действовать, но не знать»(высказывание французского ученого Абеля Рея цитируется по книге В.И.Ленина «Философские тетради», ПСС, т.29, с.500). «Физико-химические науки находятся в кризисе, который оставляет за ними исключительно ценность технически полезных советов, но отнимает у них значение с точки зрения познания природы»(слова Абеля Рея цитируются по книге В.И.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.270).
Что ставилось в упрек физической науке? Физика упрекалась в том, что ложные теории предоставляют возможность правильно действовать. В шестнадцатом и семнадцатом веках алхимики и химики встречались с выделением газа при взаимодействии металлов и кислот, и в 1766 году Генри Кавендиш, с младых ногтей приученный к флогистонной теории, принялся за тщательное изучение упомянутого газа. От его наблюдательного взгляда не скрылось свойство газа сгорать с выделением большого количества теплоты. Это было воспринято Кавендишем как обнаружение флогистона, так как свойство сгорать с большой отдачей тепла было охарактеризовано в трактате Георга Штеля как свойство флогистона. В 1783 году Антуан Лавуазье поставил опыты по сжиганию газа, обнаруженного Кавендишем, в присутствии газа, обнаруженного Джозефом Пристли, и выяснилось — два газа соединяются и из них получается водяной пар. Обнаруженный Кавендишем газ считался флогистоном; поскольку сжигание газа вызывало появление водяного пара, то этот газ был переименован из флогистона в «рождающий воду» — водород. Получается, что при горении происходит соединение, а не разъединение, как настаивает флогистонная теория. Ученые отреклись от флогистонной теории. Основываясь на флогистонной теории, ученые восемнадцатого века сделали ряд важнейших открытий, в том числе были открыты газы азот, хлор, кислород (газ, обнаруженный Джозефом Пристли), водород (газ, обнаруженный Генри Кавендишем). Открытие азота, хлора, кислорода и водорода, и их использование принесло значительную пользу человечеству. Знание в форме флогистонной теории принесло пользу, хотя это знание было неправильным. Другой случай: при помощи эфирной теории австрийский ученый Христиан Допплер в 1842 году предсказал существование такого физического явления, как изменение частоты света (превращение желтого цвета в оранжевый цвет при быстром движении источника желтого цвета, например, при быстром отдалении кометы). А.А. Белопольский в 1900 году экспериментально подтвердил изменение частоты света. Сейчас при помощи доплеровского смещения частоты аэродромные радиолокаторы определяют скорость самолетов. Эфирная теория помогла людям в такой практически полезной деятельности, как измерение скорости радиолокаторами. Помогла теория, которую сейчас почти все ученые считают ошибочной.
Ошибочные теории успешно применяются на практике, содействуя созданию технических устройств, приносящих пользу. Значит, Ленин был неправ, когда заявил: «Познание может быть полезным в практике человека лишь тогда, когда оно отражает объективную истину»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.142). «Практикой доказывает человек объективную правильность своих идей, понятий, знаний, науки»(Ленин В.И., «Философские тетради», ПСС, т. 29, с. 173). Это не так. Полезным в практике может быть и необъективное мнение. Правильность понятий о флогистоне и эфире не может быть доказана полезностью практического применения того, при обнаружении чего использовались понятия о флогистоне и теплороде.
В 1628 году англичанин Уильям Гарвей издал книгу о движении крови по венам и артериям. Открытые Гарвеем принципы кровообращения, пересказанные упрощенно, выглядят так: 1) печень вырабатывает относительно небольшое количество крови, 2) сердце, работая как насос, перекачивает через себя такое количество крови, которое в сотни и тысячи раз превышает количество крови, вырабатываемое печенью, 3) кровь по венам двигается по направлению к сердцу. Все лондонские врачи, ознакомившись с книгой, выразили несогласие с принципами Гарвея, так как принципы вступали в противоречие с общепризнанными принципами: 1) печень вырабатывает большое количество крови, 2) сердце, работая как насос, перекачивает через себя количество крови, равно количеству выработанной печенью крови, 3) кровь по венам двигается по направлению от сердца, разнося питательные вещества по всему телу. Общепризнанные принципы подтверждались тем, что на их основе медики давали лекарства больным, делали операции, и здоровье многих пациентов улучшалось. Лондонские врачи объявили Гарвея невеждой, легкомысленно не обращающего внимание на факты выздоровления больных, подтверждающие общепризнанные принципы движения крови. Вскоре к травле Гарвея присоединились провинциальные английские врачи и парижская Академия наук. В Англии, Франции, Испании написаны сотни трактатов, опровергающих принципы Гарвея. Ставились театральные спектакли, высмеивающие некомпетентность Гарвея. После того, как Гарвей был объявлен сумасшедшим, его материальное положение ухудшилось из-за существенного уменьшения пациентов, обращавшихся к нему за медицинской помощью. Через десять лет после издания книги, некоторые врачи Италии и Германии признали правильность принципов кровообращения Гарвея. Через двенадцать лет и голландские врачи убедились в правильности принципов. Затем в Англии и Франции началось признание принципов Гарвея. Наиболее убежденными оппонентами оказались врачеватели Испании, которые только через 70 лет после издании книги согласились считать правильными принципы Гарвея. Такой длительный срок для признания ошибочности общепризнанных принципов движения крови через печень и сердце объясняется тем, что общепризнанные принципы подтверждались практическими успехами при лечении больных на основании знаний, даваемых общепризнанными принципами.
«Мышление правильно отражает объективную истину, и критерием этой правильности служит практика, эксперимент, индустрия»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.176). Нет. Практика не смогла добросовестно выполнить функцию критерия. Практическая польза (выздоровление) от рекомендаций врачей и хирургических операций не подтвердила правильность принципов кровообращения, созданных мышлением лекарей до Гарвея. Знание о равенстве количества крови, вырабатываемой печенью, и перекачиваемой через сердце крови, не было почерпнуто из действительности.
Если практика разделяет истинное и ложное, то почему тогда практика не помогла Штелю и Карно придти к выводу о ложности флогистонной теории и теплородной теории?
В последней четверти восемнадцатого века братья Жозеф и Этьен Монгольфье проводили опыты с воздухоплавательными машинами, наполненными горячим дымом. Обнаружив явление (подъем воздушных шаров высоко в небо), братья принялись объяснять его. Они раскрыли такую сущность: сила, заставляющая шар подниматься вверх, возникает благодаря свойству заряженных электричеством тел отталкиваться друг от друга. Заряженный воздушный шар отталкивается от заряженной земли. Дабы посильнее зарядить электричеством воздушные шары, братья Монгольфье заполняли их дымом от горящей шерсти и сырой соломы, потому что дым от их сгорания в наибольшей степени заряжался электричеством. В 1785 году ученый Бенедикт Соссюр исследовал характеристики горячего дыма, находящегося внутри воздушного шара, и пришел к выводу, что подъемная сила вызвана не электрическим зарядом, а уменьшением плотности воздуха при нагревании, что действительная подъемная сила не такова, как она представлялась братьям Монгольфье.
«Господство над природой, проявляющееся в практике, есть результат объективно-верного отражения в голове человека явлений и процессов природы»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.198). К этому результату может привести и субъективно-ошибочное отражение в голове человека. Практический критерий истинности не в состоянии изгнать ошибки из человеческих представлений о природе (не в состоянии изгнать до 1785 года ошибки из представления братьев Монгольфье о подъемной силе), и представления из-за ошибок не соответствуют природе. Практика не показала братьям Монгольфье, что они обладают ошибочным объяснением подъемной силы.
Много раз случалось, когда практика доказывала правильность теорий, которые впоследствии оказавались ошибочными. Но Ленин предпочел сделать вид, что такого нет. Почему Ленин замалчивал эту гносеологическую проблему? Ответ может подсказать ленинское суждение: кто не видит в представлениях верного снимка с объективной реальности, тот открывает дверь для поповщины, расчищает дорогу для нее. Это суждение можно понимать так: если признать, что ученые при создании теорий допускают ошибки, то тогда нельзя с доверием относится как к самой науке, так и к выдвигаемых наукой аргументам, опровергающим религиозные постулаты. Наука теряет воспитательную атеистическую ценность. Стремясь иметь в своем распоряжении достоверное, народные массы могут отойти от недостоверной науки и примкнуть к тому, что объявляет себя достоверным — религиозным догматам. Такое положение является недопустимым. Ленин выбрал такой путь: в конкурентной борьбе в аспекте достоверности наука должна превзойти религиозные догматы. Для этого надо положить конец ослаблению науки, возвысить ее, и придать ей достоверность. Воплощая это в жизнь, Ленин создает свою собственную науку, отрицающую то, что ошибочные теории приносят практическую пользу, что практика сталкивается со значительными трудностями при попытке найти различие между ошибочными теориями и неошибочными теориями.
Наука должна быть возвышена, чтобы одержать в конкурентной борьбе победу над религией. Возвеличивает ли конкретный исследователь правильность науки, или исследователь сеет недоверие к науке, в этом суть применения принципа партийности в философии. Материалист — это тот, «кто видит в критерии практики подтверждение объективной истины»(с.189). Враг науки и материализма — это тот, кто обосновывает сомнительность физики, химии и других естественных наук, используя различные аргументы, в том числе связанные с практическим критерием истинности. «Шатание мысли в вопросе об объективности физики — в этом суть модного "физического" идеализма», «Кризис современной физики состоит в отступлении ее от прямого, решительного и бесповоротного признания объективной ценности ее теорий»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.324-325). Сеять недоверие к науке и практическому критерию истинности — значит содействовать теологии. «Реакционнейшая идеалистическая философия с определенно фидеистическими выводами сразу ухватилась за теорию... Представитель этой философии Леруа (Le Roy) рассуждал так: истины науки суть условные знаки, символы; вы отбросили нелепые, «метафизические» претензии на познание объективной реальности; будьте же логичны и согласитесь с нами, что наука имеет только практическое значение для одной области человеческих действий, а религия имеет не менее действительное значение, чем наука, для другой области действий; отрицать теологию «символическая», махистская наука не имеет права»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.308).
«…Это вполне материалистическая и только материалистическая теория познания, ибо другие точки зрения и махизм в особенности отрицают объективное, т. е. не зависящее от человека и человечества значение критерия практики»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.317).
Ленин полагал, что человек, желающий стать материалистом, должен принудить самого себя к тому, чтобы стать убежденным в независимости от человека и человечества результата применения критерия практики, т.е. приобрести убежденность в отсутствии у критерия практики относительного характера; если человек не сможет принудить самого себя к вышеуказанному, то этот человек скатывается к махистской точки зрения и признает относительный характер критерия практики (т.е. этот человек считает неадекватным, зависящим от человека, результат применения критерия практики, как это имело место с теоретическими разработками братьев Монгольфье, которые первоначально были подтверждены практическим полетом на воздушном шаре, но затем оказалось, что практический критерий истинности гроша ломанного не стоит).
Информация разделяется на четыре разновидности — ложная, истинная, вредная, полезная. В.И.Ленин проанализировал информацию о критерии истинности, который якобы не способен различить правильное и ложное знание, и пришел к выводу о вредности скептического отношения к практическому критерию истинности. По этой причине Ленин занялся идеологической борьбой против прагматизма и эмпириокритицизма, настаивающих на неполноценности практического критерия истинности.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:47 | Сообщение # 88
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
В.И.Ленин: «Герман Коген старается завербовать себе в союзники знаменитого физика Генриха Герца. Герц наш, он кантианец… Герц наш, он махист, — спорит махист Клейнпетер, — ибо у Герца проглядывает «тот же субъективистский взгляд, как и у Маха, на сущность наших понятий». Этот курьезный спор о том, чей Герц, дает хороший образчик того, как идеалистические философы ловят малейшую ошибку, малейшую неясность в выражении у знаменитых естествоиспытателей, чтобы оправдать свою подновленную защиту фидеизма. На самом деле, философское введение Г. Герца к его «Механике» показывает обычную точку зрения естествоиспытателя, напуганного профессорским воем против «метафизики» материализма»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.301).
Профессорский вой по поводу относительного характера, а не абсолютного характера практического критерия истинности, привел Герца к взгляду, согласно которому практический критерий бессилен провести границу между реалистичным и произвольным, но это не мешает достигнуть успехов в практическом применении — «Логические неясности, возбуждающие в нас сомнение в надежности основ, тем не менее не помешали ни одному из тех многочисленных успехов, которых сумела достигнуть теоретическая механика в своем применении… они ограничиваются несущественными чертами, т.е. тем, что мы сами произвольно привнесли в то существенное содержание, которое дано нам природой… отсутствует строго проведенная граница между тем, чему мы обязаны в сотворении картины мира, — логической необходимости, опыту и нашему произволу»(Генрих Герц, «Три картины мира»).
Герц говорит о наличии в теориях логической неясности, которая возбуждает сомнение в правильности теорий, и одновременно с этим сомнительные теории, применяемые на практике, содействуют практическому успеху. Естествоиспытатели неосознанно привносят в теории нечто произвольное, и нет способа провести границу между привнесенным, имеющим произвольный характер, и действительным, данным природой.
Точка зрения Герца имеет сходство с теми точками зрения, которых Ленин называл идеалистическим и против которых вел неустанную идеологическую борьбу.
Генрих Герц рассуждал о том, что вызывающие сомнения логические неясности принадлежат к несущественным чертам теоретизирования. Вопрос о несущественных и существенных сторонах теоретизирования рассматривается в следующей двадцатой главе, в том месте, где идет речь о так называемом «авансовом доверии».

Профессорский вой по поводу относительного характера, а не абсолютного характера практического критерия истинности, должен быть опровергнут, считал В.И.Ленин. Относительный характер практического критерия истинности является препятствием, но вера в правильность содержания теоретизирования способна преодолеть препятствие.


Фридрих Энгельс: «Исключительная эмпирия, позволяющая себе мышление в лучшем случае разве лишь в форме математических вычислений, воображает, будто она оперирует только бесспорными фактами. В действительности же она оперирует преимущественно традиционными представлениями, по большей части устаревшими продуктами мышления своих предшественников… Эта эмпирия уже не в состоянии правильно изображать факты, ибо в их изображение прокрадывается традиционное толкование этих фактов»(«Диалектика природы»).
В одном случае из тысячи, практика подтверждает правильность теории, в основу которой положен неправильно изображенный факт. И возникает иллюзия бесспорности. Через несколько лет или десятилетий выясняется, что факт имел неправильное изображение, и теория выкидывается на мусорку истории. Практика не способна выявить ошибочность каждого неправильно изображенного факта, в тот период времени, когда неправильно изображенный факт включен в теорию.
«…была построена первая паровая машина, первый прибор для превращения теплоты в действительно полезное механическое движение. Паровая машина была первым действительно интернациональным открытием, и факт этот в свою очередь свидетельствует об огромном историческом прогрессе. Паровую машину изобрел француз Папин, но в Германии. Немец Лейбниц, рассыпая вокруг себя, как всегда, гениальные идеи без заботы о том, припишут ли заслугу этого ему или другим, подсказал ему основную идею этой машины — применение цилиндра и поршня. Вскоре после этого англичане Сэвери и Ньюкомен придумали подобные же машины; их земляк Уатт, введя отдельный конденсатор, придал паровой машине в принципе ее современный вид. Круговорот открытий в этой области закончился: удалось достигнуть превращения теплоты в механическое движение. Все дальнейшее было только улучшением деталей. Итак, практика по-своему решила вопрос об отношениях между механическим движением и теплотой. Она сперва превратила первое во вторую, а затем вторую в первое. Но какова была при этом роль теории? Физики этим почти не интересовались; с таким же равнодушием относились они в течение всего XVIII в. и первых десятилетий XIX в. к паровой машине. В большинстве случаев они ограничивались простым регистрированием фактов. Наконец в двадцатых годах Сади Карно заинтересовался этим вопросом и разработал его очень искусным образом, так что вычисления его сохранили свое значение и до нынешнего дня. Он добрался почти до сути дела; окончательно решить вопрос ему помешало не отсутствие фактического материала, а предвзятая ложная теория…» (Фридрих Энгельс, «Диалектика природы»).
У Энгельса нет сомнений в том, что успехи в практическом двигателестроении не доказывают правильность теплородной теории, создавшей условия для стремительного развития двигателестроения. Энгельс констатирует: ложная теория и успешное двигателестроение идут рука об руку.
Похожую мысль высказывал Рене Декарт. Он прямо говорил, что его теоретические построения неверны, однако из них можно вывести полезные следствия.
Когда В.И.Ленин собирал подготовительные материалы для книги «Материализм и эмпириокритицизм» и конспектировал сочинения Фридриха Энгельса, то Ленин из-за невнимательности пропустил абзац про двигателестроение и про физика Сади Карно. Для Ленина осталось тайной, что философские взгляды прагматистов и других идеалистов близки к философским взглядам Энгельса.
«Для материалиста "успех" человеческой практики доказывает соответствие наших представлений с объективной природой вещей»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.142). Сади Карно достиг больших успехов в конструировании паровых двигателей, но успехи не доказали соответствие теплородных представлений с природой, в которой нет теплорода.
В книге «Диалектика природы» Фридрих Энгельс высказал свою точку зрения об успехах промышленной и иной практики в сфере электричества: «Несмотря на то, что за последние полвека электричество все больше и больше становится на службу человеческой промышленности, оно является именно той формой движения, насчет существа которой царит еще величайшая неясность. В учении об электричестве мы имеем перед собой хаотическую массу старых, ненадежных, ни подтвержденных окончательно, ни опровергнутых окончательно экспериментов, какое-то неуверенное топтание во мраке, плохо связанные друг с другом исследования и опыты многих отдельных ученых, атакующих неизвестную область врассыпную».
«Это именно такой вымученный профессорский идеализм, когда критерий практики, отделяющей для всех и каждого иллюзию от действительности…»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.142).
Энгельс не относится к категории «всех и каждого». Для Энгельса критерий практики не отделяет иллюзии от действительности — Фридрих Энгельс четко сформулировал, что Карно не смог отделить иллюзию от действительности, хотя Карно занимался вполне практической работой. Энгельс признавал, что практическая работа Сади Карно не способствовала избавлению от иллюзий относительно теплорода. Многочисленные практические факты, которыми располагали Карно и Штель, не могли подсказать им, что они руководствуются ложной теорией теплорода и ложной теорией флогистона.
Практические успехи, достигаемые использованием рентгеновских установок, не доказывают правильность представлений ученых о таком свойстве лучей, как изменяющаяся длина волны рентгеновских лучей. В 1908-1909 годах, когда Ленин писал книгу «Материализм и эмпириокритицизм», ученые придерживались ошибочного, необъективного взгляда на длину волны рентгеновских лучей. Избавление от ошибочного взгляда произошло через три года после опубликования ленинской книги.
Джон Бернал в книге «Наука в истории общества» изложил свою точку зрения на роль в развитии науки того, что Энгельс обозначил словами «эмпирия уже не в состоянии правильно изображать факты», словами относительно предвзятой теории о теплороде, которая считалась обоснованной и на которую опирался Сади Карно при разработке паровых двигателей. Бернал рассказывает, что очень часто про достижения науки говорят, что они проверены практикой, и имеют прочное обоснование экспериментально установленными фактами. Джон Бернал высказал убежденность, что такой взгляд погубит науку. Бернал указывает на последствия такого восприятия практики и экспериментов: «Очень часто, когда научные законы и теории завоюют всеобщее признание, они становятся помехой для научного открытия. Наибольшая трудность открытия заключается не столько в проведении необходимых наблюдений, сколько в ломке традиционных идей при их толковании. С тех пор, как Коперник доказал вращение Земли, а Гарвей — наличие кровообращения, и до того момента, когда Энштейн уничтожил старую теорию об эфире, а Планк постулировал квант действия, реальная борьба в науке была направлена не столько на постижение тайн природы, сколько на ломку установившихся идей, хотя бы они в свое время и способствовали развитию науки».
Характерной особенностью точки зрения Джона Бернала является признание положительного значения толкования фактов, — именно тех толкований, которые отброшены и заменены на иные толкования.
 
kkamlivДата: Суббота, 17.12.2016, 19:48 | Сообщение # 89
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
Имеющееся знание о природе удовлетворяет стремление людей к получению практической пользы и обеспечивает впечатляющие технические достижения, и одновременно с этим происходит научный кризис — некоторой части знаний отказано в существовании, и некоторая часть знаний исчезает почти бесследно, неся на себе клеймо «ложное».
Нужно дальше развивать науку и добиваться появления новых теорий; новые теории, хотя бы они и будут ошибочными, расширят рецептурное знание и приведут к новым техническим достижениям.
Фридрих Энгельс: «Конфликт между достигнутыми результатами и укоренившимся способом мышления вполне объясняет ту безграничную путаницу, которая господствует теперь в теоретическом естествознании и одинаково приводит в отчаяние как учителей, так и учеников, как писателей, так и читателей. Итак, точное представление о вселенной, о ее развитии и о развитии человечества, может быть получено только диалектическим путем, при постоянном внимании к общему взаимодействию между возникновением и исчезновением, между прогрессивными изменениями и изменениями регрессивными» («Развитие социализма от утопии к науке», Сочинения, том 20, с.23).
Вероятнее всего, под достигнутыми результатами Энгельс подразумевал способность естествоиспытателей использовать недавно открытые способы технического воздействия на природные явление, приводящие к значительным практическим успехам, а под конфликтом Энгельс подразумевал противоречие между указанным значительным прогрессом и несовершенным способом мышления, который, с одной стороны, обеспечивает технический и практический прогресс, но с другой стороны, впадает в заблуждения. Можно сделать правдоподобное предположение, что высказывание Фридриха Энгельс стало основой, из которой выросло мнение Абеля Рея о том, что наука дает советы, позволяющие правильно действовать в природе, и одновременно с этим наука вырабатывает запутанные и крайне сомнительные объяснения относительно природных явлений.
Когда философы-идеалисты говорят «теории удобны», то подразумевается, что теории содержат в себе ошибки, и наличие ошибок не препятствует теориям быть удобными и приносить пользу. Когда философы-материалисты говорят «теории удобны», то подразумевается, что удобство является проявлением отсутствия ошибок в теориях.
Результат применения практического критерия истинности философы-идеалисты разделяют на две категории — ложные теории, и теории с неявной ложностью. У философов-материалистов иные две категории — ложные теории, и теории с доказанной истинностью.

Тот или иной прагматист брал чистый лист бумаги, перо, и писал о практическом критерии истинности. Затем это относилось в типографию, и печатались книги того или иного прагматиста. В.И.Ленин был недоволен тем, что вышло из-под пера прагматиста, и свое недовольство Ленин обосновывал аргументом, согласно которому описание характеристик практического критерия истинности препятствует достижению архиважнейшей цели — заверить человечество в убедительности теорий.
Сам Ленин не скупился на веские слова, подтверждающие колоссальное значение практического критерия истинности: «то, что подтверждает наша практика, есть единственная объективная истина»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.146).

Когда человек каменным топором подсекает толстый ствол дерева и выдалбливает из ствола лодку, то план по созданию лодки и мыслительные приказы рукам воплощаются в изменение формы дерева и появление лодки. Выдалбливая лодку, человек вносит свою субъективную деятельность в объективный предмет; в завершенном объективном предмете человек видит, как отражение, свою умственно-мускульную запланированную деятельность. Не осознавая того, что он видит в лодке именно свою душу, человек наделяет лодку одухотворенностью, и утверждает о наличии души у лодки. Человек вкладывает в лодку-долбленку свою разумность, и потом осознает свою разумность и разумность лодки. Процесс выдалбливания лодки очеловечивает руки и голову, и позволяет осознать наличие разума внутри головы.
Мышление имеет материальную форму своего проявления, и это есть практика. В практике субъективное становиться объективным по форме, и на этом основании выявляется наличие или отсутствие объективности по содержанию.
Практика принадлежит внешнему материальному миру и функционирует в соответствии с законами материального мира. Вследствие этого, знание контролируется законами материального мира, точнее, незначительной частью законов, проявляющихся в практике. Некоторые законы, проявляемые в практике, остаются незамеченными, и не отражаются в сознании и науке.
 
kkamlivДата: Пятница, 30.12.2016, 14:55 | Сообщение # 90
Полковник
Группа: Пользователи
Сообщений: 159
Репутация: 0
Статус: Offline
Глава 20. Физиологический идеализм. Идеалист Джордж Беркли как основоположник материалистического направления в философии.

Древнегреческий философ Демокрит изложил свое мнение о неустойчивом характере вкусовых ощущений, которые не одинаковы для разных людей: что для одних сладко, то для других горько, для третьих имеет соленый вкус, для четвертых едкий, и еще для иных — кислый вкус. Вкус изменяется от состояния человека в разное время. В то же время Демокрит указывает природу вкусовых ощущений: ощущение сладкого возникает от воздействия на язык крупных круглых атомов, едкого — небольших извилистых атомов, горького — угловатых атомов, острого — узких, согнутых, заостренных атомов, и т.п.
Что мог бы ответить Демокрит, если задать ему вопрос: можно ли считать ощущение горького, появившееся в некоторый момент времени, образом угловатых атомов, воздействующих в этот момент на язык? Нет, ответит Демокрит, вкусовые ощущения могут изменяться от состояния человека и поэтому не существует прямого соответствия между вкусом и формой воздействующих атомов. Вкус горького может быть мнимым, т.е. появится от узких заостренных атомов, без воздействия угловатых атомов. Угловатые атомы не всегда вызывают горький вкус.
«Если ощущения… не суть образы вещей, а знаки и символы, не имеющие никакого сходства с ними, то исходная материалистическая посылка подрывается»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.247). Демокрит подрывал материалистическое учение, потому что он подразумевал, что чувство горького будет символом, не имеющим сходства с угловатой формой воздействующих атомов, когда чувство горького появляется в ответ на воздействие круглых больших атомов. «Махисты, субъективисты, агностики…недостаточно доверяют показаниям органов чувств…они не видят в ощущениях верного снимка с объективной реальности, приходя в прямое противоречие с естествознанием и открывая дверь для фидеизма…вопрос о том, принять или отвергнуть понятие материи, есть вопрос о доверии человека к показаниям его органам чувств»(с.130).
Демокрит не доверял тому органу чувств, который сообщает о вкусах; он не видел в горьком вкусе верного снимка с объективных круглых атомов (поскольку горький вкус, как правило, возникает от угловатых атомов). Если судить по ленинским цитатам, то Демокрита, создавшего атомарную теорию вкуса, нельзя считать материалистом.

Сенсорные данные, будучи результатом воздействия объектов на органы чувств, недостаточны для разграничения реальности и иллюзий.
«Разумеется, в ощущениях есть объективное содержание. Но если исходить из ощущений, то смазывается граница между объективным и субъективным, между научными теориями и ненаучными, фантастическими (в том числе религиозными) представлениями, исчезает основание для постановки вопроса об объективной истине, об истинности теорий»(В.Н.Игнатович, «Введение в диалектико-материалистическое естествознание»).
Создается впечатление, что Игнатович не видит в ощущениях верного снимка с объективного, что Игнатович противоречит Ленину — «Наши ощущения дают нам объективно верный образ внешнего мира»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.189).
На странице 116 Ленин привел точку зрения Юма: трансцензус вовсе не допустим.
Под трансцензусом Давид Юм подразумевал признаваемый некоторой частью философов и естествоиспытателей процесс понимания, состоящий в том, что ощущения содержат в себе достаточное количество информации, чтобы можно было бы правильно понять внешние предметы. Давид Юм, и также Рене Декарт, выступали против трансцензуса, т.е. отрицали наличие в ощущениях объема информации, достаточного для правильного понимания внешних предметов. Юм и Декарт полагали, что к показаниям органов чувств необходимо добавлять нечто такое, что не почерпывается из ощущений, и только тогда возможно правильное понимание внешних предметов. Для понимания необходимы следующие компоненты: природа, человек, ощущения, и нечто четвертое, источником которого не являются природа и ощущения. Мандельштам по этому поводу добавил, что поскольку необходимый компонент не почерпывается из ощущений и из осознанного мышлением, то его источником является, вероятно, бессознательное, не поддающееся обычному познанию, и поэтому компонент не познается, но внедряется в познание.
Видимо, Игнатович согласился с Юмом, Декартом, Мандельштамом.

По Демокриту, угловатые атомы не воспринимаются как угловатые атомы или угловатость, а воспринимаются как горечь. Угловатое (т.е. предмет) и горькое (т.е. физиолого-психический знак предмета) не имеет никакого сходства друг с другом, между ними нет подобия. Ощущение качественно отличается от вызывающего ощущение. Органы чувств таковы, что делают невозможным познание формы атомов, поскольку не сообщают об угловатости. Чувство горечи — это шифр, косвенным образом сообщающий об угловатых атомах.
Если бы при воздействии угловатых атомов, появилось бы ощущение угловатости, то в таких условиях можно было бы говорить об аналогии между формой атомов и ощущением. Но чувство угловатости не появляется. Появляется то, что создается органом чувств и чего нет вне человека — ощущение горечи.
Угловатые атомы не вызывают ощущение угловатости. Такое понимание трактовалось Дж.Беркли, Л.Фейербахом, Г.В. Плехановым как противоречивое понимание, и противоречие считалось ими компрометирующим тех людей, которые соглашались с отсутствием ощущения угловатости при воздействии угловатых атомов. Угловатые атомы — это истинное; отсутствие ощущения угловатости означает отсутствие истинности в ощущениях и в голове познающего субъекта. Отсутствие истинности в голове является фактором, свидетельствующим о противоречивости и об отгораживании ощущения от ощущаемого.
В.И.Ленин: «…ни о каких «непознаваемых вещах в себе» у Юма нет и речи. Что же общего у этих философов? То, что они принципиально отгораживают «явления» от того, что является, ощущение от ощущаемого…»(«Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с.101).
Демокрит был первым, кто начал отгораживать ощущение от ощущаемого — горечь и угловатые атомы имеют противоположные (не подобные) свойства, а именно, первое не существует вне человека, а второе существует вне человека. Если нет человека, то нет горечи, но продолжают существовать угловатые атомы.
Основоположение материализма звучит так: «Познание обеспечивается подобием предметов и знаков, которые обозначают предметы». Атомарная теория вкуса, разработанная Демокритом, направлена против подобия и против материализма.
Три века назад Рене Декарт произвел истолкование некоторых оптических явлений, и из них вывел теорию, согласно которой цвет образуется из смеси света и темноты (точнее, из смеси световых лучей и темновых лучей): цвета определяют более или менее быстро вращающиеся под влиянием световых лучей шарики-атомы, составляющие эфир; скорость вращения эфирных атомов пропорциональна интенсивности световых лучей, а интенсивность, в свою очередь, зависит от процентного соотношения световых и темновых лучей. Наиболее быстро вращающиеся атомы эфира вызывают ощущение красного цвета.
Глаза сообщают сведения не о скорости вращения атомов эфира, а сведения о цветах (красный, оранжевый, желтый, зеленый, и т.д.). Знаки (т.е. осознаваемые цвета) не подобны скорости, которая присуща вращающимся атомам эфира, и, следовательно, теория Декарта направлена против подобия и против материализма.
Иоганн Гёте разработал свою теорию цветов, несколько напоминающую упрощенный вариант теории Декарта. Вне глаз происходит борьба между светом и тьмой; если тьмы много, а света мало (свет сильно ослабляется при прохождении через мутный темный туман), то это отражается внутри глаза как красный или оранжевый цвет; если света много, а тьмы мало, то внутри глаза появляется ощущение синего или фиолетового цвета. Гёте исследовал различные оптические эффекты вне глаза и внутри глаза, и сделал вывод о функциях глаза: «Этот орган всегда расположен сам производить цвета». Иоганн Гёте отказывался признать подобие между тем, что происходит вне глаз (борьба тьмы и света) и тем, что происходит внутри глаз (появление цветов), и это означает, что теория Гёте направлена против подобия и против материализма.
Любопытно отменить, что в книге «Материализм и эмпириокритицизм» на страницах 119-120 В.И.Ленин процитировал слова Л.Фейербаха, свидетельствующие о близости точки зрения Л.Фейербаха к точкам зрения Демокрита, Декарта, Гёте — «Мой вкусовой нерв такое же произведение природы, как соль, но из этого не следует, чтобы вкус соли непосредственно, как таковой, был объективным свойством ее… чтобы ощущение соли на языке было свойством соли».
Фейербах вполне допускает мысль, что свойства соли отличаются от свойств ощущений (нет подобия между предметом-солью и вкусовым знаком), что в природе нет солености, но есть атомы натрия и хлора, с определенной конфигурацией соединенные друг с другом, и воздействие этих атомов на язык провоцирует создание языком чувства солености. Атомы натрия и хлора проявляют себя как чувство солености, но соленость не принадлежит натрию и хлору, а принадлежит человеку. Когда нет человека, соль не обладает свойством солености.
Людвиг Фейербах, Рене Декарт, Иоганн Гёте, Демокрит не согласны, чтобы объекты имели физический вид, совпадающий с изображением вида в ощущениях.
Угловатые атомы проявляют себя как чувство горечи, иная форма атомов проявляет себя как чувство солености, вращающиеся с определенной скоростью атомы эфира проявляют себя как цвета. Проявления, не подобные своей причине, позволяют ориентироваться в окружающей среде, и создают благоприятные условия для обмена веществ между окружающим миром и человеком или животным. Отсутствие подобия — не помеха для выискивания съедобного и необходимого, или избегания несъедобного. Горький вкус помогает растениям защищаться от поедания.
«Мог ли бы происходить обмен веществ, если бы ощущения данного организма не давали ему объективно правильного представления об этом внешнем мире?»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», ПСС, т.18, с. 38).
Ощущение горького или сладкого не дает объективно-правильного представления об угловатых атомах или округлых атомах. Цвет — это не копия скорости вращения атомов эфира. Обмен веществ происходит в условиях отсутствия подобия между ощущениями и объективной реальностью.
На странице 110 В.И.Ленин привел цитату из работы Фридриха Энгельса «Развитие социализма из утопии в науку» — «Нет ни единого случая, насколько нам известно до сих пор, когда бы мы вынуждены были заключить, что наши научно-проверенные чувственные восприятия производят в нашем мозгу такие представления о внешнем мире, которые по своей природе отклоняются от действительности».
Фейербах намекнул на то, что ощущение солености отклоняется от действительности.

Демокрит отказался следовать философской традиции, согласно которой основы основ должны кардинально отличаться от того, что известно людям. Люди чувствуют угловатое, извилистое, изогнутое, округлое, узкое, зазубренное, большое, малое, плотное, рыхлое, легкое, протяженное, фигуристое, и такими же свойствами Демокрит наделил основы основ. Философская традиция требовала, чтобы основы основ не обладали свойствами, имеющимися в человеческом восприятии (основы основ не могут быть ни угловатыми, ни извилистыми, ни изогнутыми, ни округлыми, ни узкими, ни зазубренными, ни плотными, ни аморфными, ни протяженными, ни фигуристыми).
 
Форум » Подфорумы » Душа и дух, знание и вера » Знание и доверчивое отношение к знанию - над этим я мыслю (брошюра "Теория познания ? Это очень просто !")
Страница 6 из 11«12456781011»
Поиск:



Философский семинар © 2017